- Я бы не против. Но прямо сейчас я пытаюсь быть хорошей матерью. И это другая причина, по которой звоню: стараюсь узнать, где Дженни. Она встречалась с вашим сыном на Кокосовой аллее из-за этой дурацкой игры - "Киллера". А потом собиралась позвонить, чтобы я подвезла ее домой. Но никаких звонков - полная тишина. И я хотела спросить: Мэтт вам не звонил?
- Конечно, нет. Мэтт звонит только тогда, когда ему нужна машина. Как сегодня, перед тем как поехать мочить Дженни. Пора бы уже вернуться, - Элиот посмотрел на часы. - Теперь, с минуты на минуту.
- Дадите мне знать?
- Непременно, - Элиота обрадовало, что появился предлог позвонить Анне.
- Ненавижу стоять над душой у дочери. Но сейчас немного беспокоюсь - что это так поздно? Дженни обычно аккуратно звонит.
- Стоять над душой - материнское дело. Но я уверен, с ребятами все в порядке, - успокоил ее Элиот. - Болтаются где-нибудь на Кокосовой аллее. Там полно народу. Что с ними может случиться?
- Господи Иисусе… Господи Иисусе…
Дженни бубнила молитву, а Мэтт, спотыкаясь в темноте пустынной стоянки, тащил ее по высокой траве - подальше от пистолетных хлопков. Они нырнули в узкую улочку, и там на тротуаре Мэтт наконец остановился.
- А где Эндрю? - спросил он.
- Не знаю, - ответила Дженни. - Боже, а если его убили?
- Господи! Наверное, надо вернуться.
- Мэтт, там этот тип стреляет. У него пистолет Нужно позвать копов.
К ним приближалась машина. Мэтт выскочил на мостовую и замахал руками над головой.
- Стойте! - закричал он водителю. - Пожалуй ста, остановитесь!
Шофер поступил именно так, как поступил бы любой водитель, если бы прямо перед его носом на дорогу выскочил орущий человек, - он вильнул в сторону и прибавил газу. Когда машина проносилась мимо, Мэтт шарахнулся назад и приземлился на тротуаре на все четыре точки.
- Спасибо! - буркнул он вслед удалявшейся машине.
- Ты в порядке? - спросила Дженни.
- Вроде бы, - Мэтт поднялся. - Слушай, пошли к моей машине. Она недалеко, на Тигрином Хвосте. А если по дороге не найдем телефон, подъедем к какому-нибудь.
- Ладно. Только бы отсюда выбраться, - Дженни посмотрела назад, на стоянку.
Три квартала, отделявших их от "КИА", они то бежали, то трусили, но так и не увидели ни одного телефона.
- Не знаешь, где здесь поблизости полицейский участок? - спросил в машине Мэтт.
- Лучше поедем ко мне. Мама, наверное, беспокоится. А от нас позвоним в полицию. Дженни хотела к маме.
- Хорошо, - согласился Мэтт. - И матери Эндрю тоже, - он завел мотор.
Хочу твою секс-путьку!
Хочу твою секс-путьку!
- Извини, - он выключил стереомагнитолу, вы вел "КИА" на дорогу, и подростки поехали к дому Дженни. Оба тряслись: им явно не светило излагать страшное происшествие наделенным ответственностью взрослым.
У входа в "Веселый шакал" Генри и Леонард силе ли во взятой напрокат машине и, заключив, что все происходящее - не их дело, ждали, когда завершится вооруженное ограбление и они смогут продолжать слежку за Артуром Герком. Леонард пытался втолковать Генри анекдот о даме, которая пришла на прием к врачу-японцу, говорившему с сильным акцентом.
- …значит, врач и говорит этой леди: "Реди, моя понимай вашу хворь". - "Что со мной?" - спрашивает дама. "Болезнь рицо-зопа" - "Это опасно?" "Очень. Когда рицо точно как зопа".
Генри вздохнул.
- Усек? - спросил Леонард. - Когда рицо точно как зопа. Сочинят же такой прикол.
Генри снова включил радио.
"…все дело в том, что гейтари не усыхают только пока у них пруха, а как только проигрывают, умолкают в тряпочку".
"Но я же гейтарь и вот говорю с вами. Так в чем проблема?"
"Проблема в том, что ты не звонил, пока я не сказал, что ваши фаны совсем не звонят. И сразу пожалуйста - гейтарь".
"Я бы и раньше позвонил. Я не боюсь звонить".
"Но не позвонил. Звонишь только теперь, после того как я сказал, что никто из ваших не звонил, включая в том числе и тебя".
"А теперь звоню. Вы меня слышите? Я за "Гейтор", и я…"
Генри выключил радио.
- Этим ребятам нужно какое-то хобби, - объяснил он.
- Им нужно побольше мастурбировать, - отмахнулся Леонард. - Конечно, если это возможно.
- А если серьезно, - продолжал Генри, - как ты думаешь, кто-нибудь из них сможет назвать фамилию вице-президента США?
- Ха! - хмыкнул Леонард, который не был уверен, что сам помнил эту фамилию. Несколько минут в машине царило молчание. Но Леонард никогда не умел долго держать паузу. - Когда рицо точно как зопа.
- Заткнись.
Дверь "Веселого шакала" открылась и на пороге показался Артур Герк.
- А вот и наш приятель, - проговорил Генри. - Похоже, он успел охрометь.
Следующим вышел Пагги с контейнером.
- Это еще кто такой? - спросил Леонард.
- Не иначе, тот самый Тарзан.
- Кто? - переспросил Леонард.
- Малый, что прыгнул на меня с дерева у дома нашего приятеля.
- А здесь он какого черта делает? И что у него в чемодане?
- Вот это нам и предстоит выяснить, - Генри распрямился на сиденье.
На улицу проковылял с пистолетом Снейк и за ним Эдди.
- Потрясающая идея - колготки на мордах, - хмыкнул Генри. - Не хватает только большого значка "Вооруженное ограбление".
Все четверо направились к "Лексусу" Артура. Пагги, подгоняемый Снейком, положил чемодан в багажник. Они сели в машину - Артур за руль, Снейк рядом, чтобы присматривать. Немного о чем-то поспорили, и автомобиль тронулся. Через пять секунд Генри включил скорость взятой напрокат машины, и они поехали следом.
- И как ты думаешь, куда они двигают? - спросил Леонард. - Уж не к нашему ли приятелю?
- Точно… как зопа, - подтвердил Генри.
СЕДЬМАЯ
Полицейский офицер из Майами Моника Рамирес чувствовала, как ее напарник Уолтер Крамитц прямо-таки источал обиду, пока они ехали на запад по Гранд-авеню в своем патрульном автомобиле. Он дулся из-за того, что случилось, когда они доедали обед в "Бургер Кинг" на Двадцать седьмой авеню.
А случилось вот что: Уолтер наконец сделал свой ход. Моника знала, что напарник уже созрел, потому как больше обычного демонстрировал бицепсы, а они, надо прямо сказать, были нечто. Огромные - Уолтер поддерживал их надутыми, сотни раз в день сгибая и разгибая руки. Он закатал и без того короткие рукава форменной рубашки, чтобы глазам целиком открылась жеребячья бугристость и мужественная необъятность бицепсов. В "Бургер Кинг" он дал Монике вволю на них насмотреться, поигрывая каждый раз, когда подносил ко рту уоппер, словно тот весил фунтов пятьдесят.
- Ну что, - начал он с наигранной небрежностью, - я подумал, может, нам как-нибудь встретиться?
- Уолтер - ответила Моника, - мы постоянно встречаемся. И сейчас вместе.
- Ты понимаешь, что я имею в виду, - насупился напарник.
Естественно, она понимала. Он имел в виду: давай займемся сексом. Моника давно уяснила, что парни именно это имели в виду, когда говорили: "Может, нам как-нибудь встретиться?" Или другую любимую фразочку: "Не узнать ли нам друг друга поближе?" А узнать они хотели, как она выглядит без одежды. Но никогда не могли сказать прямо о своих желаниях.
- Нет, не понимаю, - ответила Моника. - Что ты имеешь в виду? Объясни.
- Ну, мы все время в машине да в машине. И вот я подумал, не узнать ли нам друг друга поближе.
Моника вздохнула.
- Уолтер, ты хочешь переспать со мной?
Челюсть напарника застыла, так и не дожевав сэндвич. Он уставился на Монику, стараясь понять, неужели выгорело, неужели открыта прямая дорога в рай, неужели он нашел в мире ту самую червоточину, которую парни искали века, червоточину, позволяющую обойти бесконечные разговоры, и разговоры, и разговоры, а просто делать что хочешь. Он лихорадочно думал, какими словами ответить Монике, и наконец сказал:
- Да.
- Ну а я этого не хочу! - заявила она.
Уолтер разинул рот. Ловушка!
- Пойми, это не личное. Ты хороший напарник. Хороший полицейский. Но ты женат.
- Мы с женой…
- Слушай, Уолтер, я не желаю знать о ваших отношениях с женой. Мне неважно, есть у вас проблемы или нет, неважно, понимает она тебя или нет. Наплевать, если ты серьезно задумал с ней расстаться. Имеет значение только одно - ты женат, и я не хочу с тобой связываться. - Моника порадовалась, что Уолтер был женат, и ей не пришлось вдаваться в другие причины, почему она не хотела с ним связываться. Ну, хотя бы что его интеллектуальное развитие было не глубже банки из-под майонеза.
- Знаешь, - пробормотал он, - многие женщины считают, что я ничего. - Он говорил правду. Такой полицейский - фигуристый, в облегающей форме, с большими руками - не испытывал затруднений, если после смены хотел встретиться с женщиной. А когда партнерша с пониманием, успевал развлечься и во время дежурства.
- Я знаю, Уолтер, - кивнула Моника, - ты привлекательный мужчина, - хотя голова у тебя наковальней и ты душишься "Брутом" так, что запах мог бы сшибить на лету небольшую птичку. Но поскольку ты женат и мы вместе работаем, мне кажется, твоя идея плохая. Но мы по-прежнему напарники И останемся друзьями, ладно?