- Ладно, - ответил Уолтер, хотя разочарование было огромным. Рядом с этой женщиной он провел в патрульной машине больше двух месяцев. Знал, какое у нее превосходное тело, и ужасно хотел увидеть ее без формы. Такая вероятность, можно сказать мечта, давала цель, определяла задачу, и поэтому он с нетерпением ждал начала рабочего дня. Но теперь мечта пропала. А ему час за часом, день за днем все равно придется просиживать с ней в машине. Так что же прикажете делать: просто разговаривать? Стараться понять? Боже, какой облом.
Атмосфера в следовавшей на запад по Гранд-авеню патрульной машине была нерадостной. Ни Уолтер, ни Моника, с тех пор как вышли из "Бургер Кинг", не сказали друг другу ни единого слова.
За рулем сидела Моника. И именно она заметила Эндрю, который с пистолетом в руке выскочил из соседнего с "центовкой" переулка.
- Мужчина с пистолетом с твоей стороны! - предупредила она и прижала акселератор. - Вызывай базу!
Патрульная машина прибавила ходу, и Уолтер схватился за микрофон. Эндрю промчался по тротуару и свернул на Гранд-авеню, налево - прямо навстречу автомобилю. Моника ударила по тормозам и перевела рычаг автоматической коробки передач в положение стоянки. Открыла дверцу и, выскользнув на мостовую, укрылась за ней и выхватила полуавтоматический "Глок-40". Уолтер, попросив по радио поддержку, тоже выскользнул со своей стороны. Оба полицейских оставались за дверцами и целились в Эндрю.
- Полиция! - крикнула Моника. - Стой и немедленно брось пистолет!
- Замри! - рявкнул Уолтер.
Эндрю замер и заморгал глазами на фары патрульной машины.
- Замри! - снова взревел Уолтер.
- Брось пистолет! - приказала Моника.
- Это не мой пистолет, - промямлил Эндрю. - Там какой-то тип…
- Брось пистолет!
Эндрю наклонился, положил оружие на асфальт и тут же разогнулся. Но пока он это делал, Уолтер был уже рядом, заломил руки за спину и швырнул лицом на капот патрульной машины. Моника осторожно подобрала пистолет - дешевый револьвер тридцать восьмого калибра - типичный товар с субботней распродажи. Бросила его в автомобиль и, связавшись по рации с базой, сообщила, что подозреваемый задержан.
Уолтер отцепил от ремня наручники и, задрав кисти Эндрю высоко за спиной, защелкнул на запястьях.
- Ой! - завопил подросток. - Послушайте, пожалуйста, я не…
- Заткнись, придурок! - полицейский завел ему руки еще выше.
- Ой! Пожалуйста, я не…
- Я сказал тебе заткнуться!
Эндрю заткнулся. На нем были брюки цвета хаки и спортивная трикотажная рубашка. Из носу текла кровь, он явно испугался. Монике он казался не грознее лягушонка Кермита.
- Офицер Крамитц, может, не стоит надевать на него наручники? - спросила она.
Уолтер обернулся.
- Мы обязаны, - он умирал от желания испытать наручники. Дома, когда жена уходила, иногда тренировался, защелкивая их на стуле и приковывая его к обеденному столу. Но еще ни разу не надевал на живого человека.
- Тогда дайте мне с ним минутку поговорить, о’кей?
Уолтер хотел было поспорить. Теперь, когда он знал, что не увидит ее голой, он был не склонен легко уступать в полицейских делах. Но все-таки нехотя ответил:
- О’кей, - но остался рядом на случай, если придется бить.
Моника сообщила Эндрю о его правах и спросила, уяснил ли он их. Подросток кивнул. Тогда она поинтересовалась, как его звать.
- Эндрю Райан.
- Хорошо, Эндрю. Что ты делал с оружием?
- Подобрал вон там, - он указал назад, в переулок. - Какой-то тип в нас стрелял, а потом уронил. Я схватил и побежал.
Уолтер фыркнул, всем видом показывая что он не из тех, кто купится на такое дерьмо.
- Кто в тебя стрелял, Эндрю? - спросила Моника.
- Не знаю. Какой-то толстый псих. Орал: "Замри!" - и все время в нас палил.
- А кто с тобой был?
- Мои друзья - Мэтт и Дженни.
В мозгу у Моники что-то мелькнуло. Эндрю, Мэтт и Дженни. Она не могла вспомнить, где слышала эти имена. Но она их явно слышала.
- А что вы там делали?
- Мэтт хотел замочить Дженни, - признался он.
- Что он хотел с ней сделать?
- Из водяного пистолета, - пояснил Эндрю. - Это такая игра.
- Бог ты мой! - Моника вспомнила, кем были эти Эндрю, Мэтт и Дженни. - Ты говоришь об идиотском "Киллере"?
- Да, - протянул Эндрю. - Именно. О "Киллере".
Моника вздохнула, недоумевая, почему теперешние подростки не довольствуются невинными развлечениями ее отрочества: не пьют пива, а потом не тискают друг дружку.
Подоспело подкрепление - с ревущей сиреной подъехала еще одна патрульная машина. Моника отвела Уолтера в сторону.
- Давай оставим парня с ними, а сами посмотрим за "центовкой", не там ли еще стрелок.
Крамитц снова фыркнул.
- Ты веришь этому хмыренышу?
- Просто хочу проверить. О’кей?
- О’кей. Но учти, ты не найдешь там ничего, кроме…
- Полиция! На помощь, полиция!
Хриплый крик исходил от дородной фигуры Джека Пендика. Борец с преступностью нетвердой походкой вывалился из переулка и, заметив патрульную машину, повернул к ней.
- Полиция! Полиция! - он не закрывал рот, пока не подошел совсем близко, и стал орать Монике в самое лицо. В нос ударили ромовые пары.
- Полиция! - снова выкрикнул Пендик.
- Она самая, - Моника толкнула его в грудь и отпихнула на шаг, от чего борец чуть не рухнул на мостовую. - Мы-то полиция. А вы кто?
- Они хотели ее убить! - заявил Пендик.
- Кто? - поинтересовалась Моника.
- Преступники. Завели туда с пистолетом и… Ба! Да вот же один из них, - он покосился на Эндрю. - Точно… преступник.
- Это был водяной пистолет, дурак, - вспыхнул подросток.
- Значит вы… назовите, пожалуйста, ваше имя, - попросила Моника.
- Джек Пендик.
- Значит, вы, мистер Пендик, увидели людей с пистолетом… И что дальше?
- Начал их выслеживать, - с гордостью заявил он. - Давно собирался в полицию.
- Похвально, - одобрила Моника. - А у вас был с собой пистолет?
- Как же… В моей работе без пистолета никак нельзя.
- А что это за работа?
- Солнечные очки.
- Очки?
- Меня вышибли.
- Понятно, - хмыкнула Моника и потерла виски. - Где теперь ваш пистолет?
- Потерял там, - Пендик ткнул рукой в сторону стоянки и в результате чуть не свалился с ног.
Моника достала из машины револьвер тридцать восьмого калибра и показала ему.
- Ваш?
Пендик скосил на него глаза.
- Он самый. Могу я его забрать? В моей работе без пистолета никак нельзя.
- Не теперь, - возразила Моника. - Итак, вы преследовали преступников по переулку. И что дальше?
- Он хотел ее застрелить, - заныл Пендик. - Тот преступник. Уже прицелился!
- Из водяного пистолета, - вставил Эндрю.
- Тогда я закричал: "Замри!"
- И потом? - спросила Моника.
- Потом? - Пендик запнулся. В его крошечном проспиртованном умишке впервые зародилась мысль, что, быть может, когда говоришь, следует соблюдать осторожность.
- Так что было потом? - настаивала Моника.
- Не помню, - ответил он.
- Как это не помните? - удивилась Моника.
- А вот так, - Пендик мотнул головой и от этого пошатнулся. - Не помню, и все тут.
Из глубин Кокосовой аллеи выплыло с дюжину туристов, и, освещаемые всполохами полицейской мигалки, они стали наблюдать происходящее. Один снимал на видео. Копы, преступники, пистолеты - именно таким они представляли Майами, о котором так много слышали. Будет о чем рассказать дома.
К Уолтеру подошла живая кукла Барби - с длинными ногами, в обтягивающих шортах и узеньком, завязывающемся на шее лифчике, из которого выпирали огромные, на девяносто четыре процента силиконовые груди.
- Офицер, что происходит? - спросила она.
- У нас тут немного постреляли, - Уолтер произнес это тоном, который ясно давал понять, как часто ему случалось бывать в гуще перестрелок. - Но теперь все под контролем.
- Это он? - Барби показала на Пендика.
- Мы как раз устанавливаем, - ответил Уолтер и изо всей силы надул мышцы, но при этом даже не крякнул. Барби состроила глазки, показывая, что оценила это грандиозное усилие, и повела в его сторону своими грудями. В воздухе витала любовь.
- Офицер Крамитц, - позвала Моника.
- Что? - он нехотя отвел лупешки от Барби.
- Сумеете сохранить здесь все под контролем, пока я осмотрю переулок?
- Сумею, - его глаза опять остановились на грудях.
Моника и два полицейских прошли по переулку и минут десять изучали стоянку. Там они обнаружили одно разбитое автомобильное стекло с круглой по размеру пули дырочкой. И еще одну машину, у которой на дверце было нечто, похожее на пулевое отверстие. И ни одного человека.
К тому времени, когда они вернулись на Гранд авеню, толпа туристов разрослась уже до сотни. Объявилась дюжина кришнаитов, которые демонстрировали свою духовность, стуча в барабаны и непрестанно подпрыгивая. Барби все еще льнула к Уолтеру, а у того от постоянного усилия держать надутыми мышцы раскраснелось лицо. Подъехало еще несколько полицейских машин. В том числе полицейский инспектор из Майами Харви Бейкер - ему-то Моника и изложила вкратце ситуацию.
- Получается вот что, - заключил Бейкер, - во второй раз эти три подростка занялись игрой в водяной пистолет, и во второй раз в этот момент объявился настоящий стрелок.
- Получается так, - согласилась Моника. - Только вот этот стрелок, - она кивнула на Пендика, - не сумел бы попасть даже в землю, на которой стоит.