- Как вас представить?
Мейсон положил на влажную стойку из красного дерева визитную карточку.
- Отнесите Голдингу, - распорядился он, - и не позабудьте про "Старомодные".
Бармен кивнул в знак согласия, подозвал к себе дежурного администратора и что-то сообщил ему, понизив голос, не спуская глаз с Мейсона и Дрейка. Потом протянул ему визитную карточку. Тот глянул на нее, нахмурился и исчез за дверью. Бармен смешал коктейли и уже разливал их по бокалам, когда показался дежурный и сделал ему знак.
- Голдинг вас примет, - сообщил бармен и отсчитал Мейсону сдачу с пяти долларов.
- Обеспечивай тыл, Пол. Смотри в оба.
Мейсон поставил бокал и пересек гостиную. Дежурный распахнул перед ним дверь. Раздвинув тяжелые зеленые портьеры, Мейсон вошел в кабинет. Человек за столом смерил Мейсона холодным взглядом. Женщина в синем облегающем вечернем платье, на вид моложе Голдинга, стояла сбоку. На ее черных блестящих волосах играли световые блики. Пухлые алые губы были сомкнуты, сверкающие черные глаза выдавали скрытое волнение. Чуть полноватая шея, холеное тело, переполнявшая ее сила жизни - все вводило в соблазн. Человек за столом являл собой полную противоположность: восковая кожа так туго обтягивала выступающие скулы, что, казалось, ее едва хватило, чтоб прикрыть зубы: такой неприятный оскал появляется у людей, истощенных голодом. Лихорадочный румянец, проступивший на скулах, еще больше подчеркивал мертвенную бледность лица. Темные глаза блестели холодным глянцем, тогда как у женщины они, казалось, излучали радость.
- Садитесь, - сказал Голдинг сиплым голосом. Мейсон опустился на кожаный диван и скрестил длинные ноги. Воцарилось молчание, и Мейсон понял, что Голдинг и не собирается представлять женщину, а она не намерена их покинуть.
Мейсон достал из кармана портсигар и, взглянув на женщину, спросил:
- Вы не возражаете, если я закурю?
- Напротив, - отозвалась она, - можете и мне предложить сигарету.
Она направилась к Мейсону. Красиво очерченные бедра чуть покачивались под синим атласом вечернего платья.
- Не вставайте.
Мейсон чиркнул спичкой. Закуривая, она мягко придержала его руку.
- Так что вам угодно? - просипел Билл Голдинг.
- Где камни, полученные от Джорджа Трента? - сразу приступил к делу Мейсон.
Голдинг напряженно выпрямился. Скулы у него заалели.
- Так вот какую песню вы заводите.
- Спокойно, Билл, - прервала его женщина. - Она уселась рядом с Мейсоном, положила обнаженную руку на спинку дивана и придвинулась так тесно, что Мейсон ощутил запах духов.
- Никаких камней я от Джорджа Трента не получал, - заявил Голдинг.
- Пару часов назад, а возможно, и три, сюда заходил Остин Галленс, - продолжал Мейсон.
- Не знаю никакого Остина Галленса.
- Вспомните: высокий, около шести футов ростом, лет сорока от роду, кудрявые волосы каштанового цвета, кольцо с крупным бриллиантом, бриллиантовая булавка для кашне.
- Не видел такого посетителя.
- Он был здесь, справлялся о Джордже Тренте, говорил о выкупе бриллиантов, которые Трент оставил в залог.
- Его здесь не было. Не было здесь такого человека.
- А я полагаю - был, - настаивал Мейсон.
- Значит, я лгу, - так получается?
- Вернее, заблуждаетесь, - поправил его Мейсон с грустной усмешкой.
- Так вот: я не лгу и не заблуждаюсь. У нас где вход, там и выход. И лучше вам убраться отсюда подобру-поздорову на своих двоих.
- А у вас на столе замечательный приемник, - вдруг сказал Мейсон.
- Мне он нравится.
- Так включите его, послушаем музыку, - предложил Мейсон.
- Благодарю покорно, я не рекламирую приемники.
- Я завел разговор о приемнике, - доверительно продолжал Мейсон, - потому что он настроен на короткие, волны и стрелка указывает на волну переговоров с полицией. Вы, разумеется, слышали сообщение об убийстве Остина Галленса.
- Не понимаю, о чем речь, - стоял на своем Голдинг.
- Галленс по телефону сообщил, что едет к вам, - тем же доверительным тоном сказал Мейсон. - Может, это вас убедит?
- Вы - псих! - выкрикнул Голдинг.
- Я, разумеется, вхожу в ваше положение, - невозмутимо продолжал Мейсон. - Хозяин заведения такого рода не жаждет привлечь к себе внимание общественности. Полиция расследует убийство, и вы бы предпочли не высовываться.
- Валяйте, - криво усмехнулся Голдинг, - тяните свое соло, не надейтесь, что я вам подпою.
- Конечно, - кивнул Мейсон. - Прояви вы дружелюбие, мы бы давно договорились. А теперь придется позвонить моему приятелю, сержанту Голкомбу из уголовной полиции. Я дам ему частную информацию. В последнее время он сердился на меня за то, что я ее утаиваю. Он будет доволен.
- Действуйте, - пожал плечами Голдинг, - мне наплевать, хоть всех чертовых фараонов обзванивайте.
- С какой стати? - небрежно бросил Мейсон. - Хватит и Голкомба. Он явится и учинит допрос - и не только вам двоим, но и посетителям из гостиной. Может, кто из них заметил, когда здесь появился Галленс или когда ушел.
Человек за столом устремил вперед пустой немигающий взгляд.
- Попал в цель, - Мейсон усмехнулся. Голдинг кончиком языка облизнул тонкие губы, с беспокойством покосился на женщину, сидевшую рядом с Мейсоном.
- Ничего не поделаешь, милый, он нас обскакал, - сказала она звучным, гортанным голосом.
- Он блефует, - возмутился Голдинг.
- Возможно, блефует, - отпарировала она, - но блефует умело.
Не спуская глаз с Голдинга, - Мейсон бросил через плечо:
- Спасибо.
- Меня не благодарите, - отозвалась она. - Благодарите свою фортуну. Пошли бы, сыграли в рулетку. Сегодня вам везет.
- Ладно, Мейсон, он и вправду был здесь, - признался Голдинг. - Сказал, что хочет поговорить со мной. Явился с этой мурой, будто я взял какие-то камни у Трента. Ну, я ему сказал, что он рехнулся: Трента тут уж месяца два не видели. Слово за слово - разгорелся спор, потом он поднялся и ушел.
- И это все? - спросил Мейсон. - Все.
- Не совпадает с фактами, которыми я располагаю, - заметил Мейсон.
- Тогда, может, вы расскажете, как все было?
- Галленс разузнал, что вы получили в залог камни от Трента, - начал Мейсон. - Он вам открыл, что Тренту они не принадлежат. Вот тут-то и разгорелся спор: вправе ли вы оставить у себя камни, если у них другой владелец. Вы за них выложили шесть тысяч. Галленс предложил: он внесет половину залоговой стоимости и заберет камни. Вам это не понравилось, но Галленс убедил вас, что иного выхода нет, потому что камни чужие. Затевать тяжбу вы не собирались, а потому взяли деньги и отдали камни Галленсу. Он вернулся домой, и там его прихлопнули.
- Откуда этот бред? Накурились опиума?
- Одна птичка прочирикала.
- В охотничий сезон птичек постреливают.
- А вы издаете законы о правилах и сроках охоты?
- А почему бы и нет? - В голосе Голдинга прозвучала угроза.
- Билл! - крикнула женщина. - Заткнись! Мейсон, попыхивая сигаретой, произнес:
- Да, кто-то открыл охоту на Галленса. Голдинг попытался возразить, но снова вмешалась женщина:
- Заткнись, Билл Голдинг. И так слишком много наболтал.
- Или слишком мало, - вставил Мейсон.
- Все, что надо, он уже сказал, - настаивала женщина. - Вот вам и вся история.
- В этой истории концы с концами не сходятся, - посетовал Мейсон.
- Сперва попробуйте их найти, - усмехнулся Голдинг.
- Вам дали знать, что Галленс убит, - начал Мейсон. - Тогда вы решили: лучше твердить, что его здесь не видели. Предупредили своих служащих, но никак не ждали, что вас сразу возьмут за горло. Когда я пригрозил, что вызову уголовную полицию и она учинит допрос посетителям, вы сразу смекнули, что ваша карта бита. Признались, что Галленс заходил сюда, и клялись, будто этим дело и кончилось. Уж очень надеялись, что вас и оспорить некому.
- Эта ваша история, а у меня - своя, на том стою. Вы меня взяли за горло, а я сделаю так, что вам не поздоровится.
Мейсон засмеялся и, махнув рукой в сторону игорного зала, произнес с издевкой:
- При ваших-то делах можно разве что соль на хвост насыпать.
Женщина еще теснее прижалась к Мейсону.
- Мальчики, ну почему вы никак не поладите? - протянула она.
- Я бы рад, - сказал Мейсон, - но мне нужна вся подноготная.
- Так в чем загвоздка? Вы ее получили.
- Когда сюда зашел Галленс, вы здесь были? - Мейсон посмотрел на женщину в упор.
- Нет.
- А кто был?
- Понятия не имею. Был тут кто-нибудь, Билли? - обратилась от к Голдингу.
- Никого. - На лице Голдинга играла торжествующая улыбка. - Только я по эту сторону стола да Галленс - по ту.
- О’кей, - небрежно бросил Мейсон, вставая. - Значит, у вас такая позиция. Но запомните: вы последний, кто видел Галленса живым. Если он обошелся с вами круто и собирался подать жалобу, что грозило вам крупными неприятностями, не исключено, что вы последовали за ним и пристукнули его.
Лицо Голдинга исказилось от гнева:
- Если я его пристукнул, то из шестизарядной пушки.
- Что это значит? - поинтересовался Мейсон.
- А то, что в ней еще пять зарядов осталось… Женщина устремилась к столу, ее глаза метали молнии.
Голдинг мгновенно натянул на себя маску равнодушия.
- Все! - хрипло сказал женщина. - Нечего вам здесь больше делать. Бал закончен.
- А у вас подают отличную самогонку, Голдинг, - сказал Мейсон.
- Она была бы куда хуже, знай я, кому подают, - огрызнулся Голдинг.