- Какие это были основания?
- Назовите их чутьем, если хотите.
- Не хочу, - возразил Голкомб. - И к тому же это нелогично.
- Положим, - Мейсон не скрывал раздражения, - положим, я не обладаю чутьем и чутье нелогично. Что дальше?
Голкомб подозвал полицейского.
- Подержите этих двух парней взаперти в какой-нибудь комнате, - распорядился он. - Не разговаривайте с ним, не отвечайте на их вопросы. Не допускайте их к телефону. Проследите, чтоб они ничего не трогали. А главное, чтоб ничего здесь не вынюхивали…
И давайте, ребята, займитесь осмотром дома. Мы расположимся здесь, а этих двух поместите в задней части дома. О’кей, пошли.
Полицейский отвел Мейсона и сыщика в столовую, с молчаливой враждебностью указал, где сесть, и угрюмо наблюдал за ними, по-прежнему храня молчание. Мейсон слышал шаги на лестнице и наверху, рев машин, подъезжавших к дому с бульвара, беспорядочный топот от цементной дорожки к крыльцу.
Через двадцать минут сержант Голкомб спустился в столовую и начал допрос пленников. Прошло четверть часа, но он так и не узнал ничего нового.
- Ладно, - молвил сержант, - вы, парни, можете идти. Но что-то в этой истории мне не нравится.
- Не представляю, чем мы еще могли бы вам помочь, - заявил Мейсон. - Дрейк вызвал полицию, как только мы обнаружили труп.
- А где вы были до того, как явились сюда? - осведомился Голкомб.
- Я был в аптеке, в телефонной будке.
- Кому звонили?
- Своей секретарше, если вам так интересно.
- С какой целью?
- Пытался выяснить адрес одного клиента.
- Этот адрес?
- Нет, адрес другого клиента.
- Кто он?
- Это не имеет никакого отношения к данному делу, - заметил Мейсон, - и к тому же я так и не узнал адреса.
- И как же вы оказались здесь?
- Хотел повидать Галленса.
- Вы решили повидать его, когда отчаялись найти нужный вам адрес?
- По правде говоря, и адрес Галленса я нашел в телефонной книге в аптеке.
- Ладно, парни, - сказал Голкомб, - вы свободны… Напоминаю, Дрейк, у вас на днях кончается лицензия.
- Я расцениваю ваши слова как попытку запугивания, - заявил Мейсон. - Во всей этой истории Дрейк проявлял полную лояльность. Мы оба отвечали на все ваши вопросы.
- Я знаю, - согласился Голкомб, - и все-таки у меня сложилось впечатление, что я не задал вам главных вопросов.
- Так задавайте!
- Какого дьявола спрашивать, раз не возьмешь в толк, в чем суть дела?
- Тогда какого дьявола отвечать, как меня не спрашивают? - раздраженно ответил Мейсон.
Голкомб указал пальцем на дверь:
- Идите своей дорогой и постарайтесь не натыкаться на трупы до утра. Случается, частный сыщик проявляет слишком большую прыть, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, Дрейк?
Дрейк начал было оправдываться, но тут вмешался Мейсон:
- А вам бы хотелось, чтобы Дрейк впредь не извещал уголовную полицию, если, часом, наткнется на труп?
- Вы прекрасно понимаете, что я имел в виду. - Лицо Голкомба потемнело. - Отчаливайте!
Полицейские провели их по коридору. Там уже толпились фотокорреспонденты, следователь, с полдюжины переодетых агентов.
- Черт бы его побрал! - сказал в сердцах Дрейк, когда они шли к машине. - Уж он-то постарается ошельмовать меня перед Советом начальников тюрем, когда придет время возобновлять лицензию!
- Голкомб показывает свой норов в общем и целом, - усмехнулся Мейсон, - но он не может по своей прихоти лишить тебя лицензии, а законной причины у него нет. Обойдись с таким человеком вежливо, и он будет шпынять тебя почем зря. Да не пасуй ты перед ним, поставь его на место.
- Тем не менее обойдемся без трупов, - предложил Дрейк.
- Согласен.
- А куда сейчас направляемся?
- Туда, где можно позвонить в твою контору и узнать новости. Если ничего особенного не произошло, едем в "Золотую тарелку": может, и получим кое-какие сведения, пока полиция не спугнула пташек.
- Вот это мне и не нравится, Перри. Вечно вы, адвокаты, стремитесь обскакать полицию.
- Таким образом я защищаю своих клиентов, - сказал Мейсон.
- А я расплачусь за твоих клиентов лицензией.
- На каком основании?
- Да на том, что утаиваю информацию от полиции.
- Так какой же информацией, позарез нужной полиции, ты располагаешь?
- Никакой, но чутье подсказывает, что она у тебя есть.
- Вот что, - твердо произнес Мейсон, - не пытайся читать чужие мысли. Иными словами, я как адвокат советую тебе не только изображать тугого на ухо, но и впрямь оглохнуть и во всем следовать моим указаниям.
- Так и быть, Перри, я глух и нем.
Глава 5
Мейсон объехал квартал, ища место для парковки.
- Пол, а что тебе удалось узнать по телефону?
- Сам понимаешь, Перри, сведения отрывочные, - сообщил Дрейк извиняющимся тоном. - В конце концов, у моих людей было всего несколько минут…
- Конечно, конечно, о чем разговор, - ободрил его Мейсон. - Выкладывай, что узнал.
- Ну, сначала это был самый обычный законный ресторан. Он тогда назывался "Золотое блюдо". Потом хозяева сменили вывеску на "Золотую тарелку" - это когда они открыли наверху игорный притон.
- Владельцев двое?
- Да, Билл Голдинг и Ева Тэннис. В последнее время они выдают себя за супружескую пару, но ясно, что они не женаты.
- Они и раньше занимались игорным бизнесом?
- Имеют богатый опыт. Голдинг содержал игорный дом в Сан-Франциско, а потом работал администратором в большом казино в Мехико-Сити. Потом явился сюда - видно, вылетел в трубу, но надеялся добыть деньги и снова заняться тем же бизнесом.
- А его компаньонка?
- Ева Тэннис была, что называется, девушкой-приманкой в том притоне в Сан-Франциско, который содержал Голдинг. Ну, ты представляешь - разносит напитки, вселяет в парней надежды. Они себя чувствуют при ней эдакими суперменами. Тут "приманка" пускает в ход кое-какие сексуальные уловки, намекает, что трусу не завоевать сердце красотки. В общем, разжигает в них азарт, а там уж они очертя голову кидаются в игру.
- Значит, все устраивается заранее? - Мейсон завернул за угол и подъехал к стоянке.
- Нет, сначала все идет честь по чести. Главное для притона - чтоб началась игра.
- А что, если парни выигрывают?
- Тут уж она действует решительно. Искушает их снова и снова, пока они не проиграются в пух и прах. А если какой-нибудь везунчик отчалит с деньгами, она его из виду не упускает: назначит пару свиданий, заставит промотать денежки и доставит на буксире в притон. К этому времени у него уже ветер свистит в кармане, а в голове одна мысль: отыграться во что бы то ни стало. И все начинается сначала.
Оглядевшись, Мейсон сказал:
- Сдается мне, сюда можно явиться и без фрака, Пол.
- Да, заведение не из респектабельных, - согласился сыщик. - Притон. Но пыжатся, претендуют на солидность.
- Ладно, - Мейсон взглянул на номер дома, - зайдем.
Они прошествовали мимо растрепанной и неряшливо одетой блондинки, сидевшей за кассовым аппаратом, и Дрейк молча указал на дверь, ведущую наверх. Никто не остановил их, они поднялись по темной лестнице и оказались в тускло освещенном коридоре. Передняя часть коридора смахивала на контору при меблированных комнатах. Тут стоял небольшой стол, на нем - журнал для записей, звонок и табличка: "Звонок для вызова управляющего".
Дрейк хлопнул ладонью по кнопке звонка и посоветовал:
- Лучше всего бахвалиться толстым бумажником и изображать пьяное веселье.
Мейсон вытащил из кармана бумажник и, прислонясь к столу, принялся пересчитывать деньги с мрачным достоинством пьяного, пытающегося выглядеть степенно.
Дверь отворилась, и выглянувший человек спросил:
- Что вам нужно, парни?
Мейсон взглянул на него и осклабился. Дрейк, неопределенно махнув рукой, буркнул:
- Дела. А ты как думал?
- Не пойму, кто вы такие, - усомнился управляющий.
Мейсон тяжело навалился на Дрейка, сунул деньги в бумажник.
- Отваливаем, Пол. Этот тип нас не приглашает. Пошли обратно.
- Убей меня Бог, не пойду. Спустил в этом кабаке сто сорок зелененьких. Кровь из носа, а отыграюсь.
- О’кей, ребята, - произнес управляющий, - ступайте. Вторая дверь налево.
Они прошли по коридору заурядной меблирашки, и Мейсон повернул ручку второй двери налево. Послышалось жужжание зуммера, стук отодвигаемого засова, и какой-то человек распахнул перед ними дверь.
Гостиную, очевидно, соорудили из множества тесных комнатушек. В убранстве чувствовалась претензия на элегантность. На крашеных дощатых полах - яркие коврики, на стенах - дешевая масляная живопись с индивидуальной подсветкой - маленькие электрические лампочки, затененные хромированными цилиндрами - будто это Бог весть какие шедевры. В гостиной стояли два стола для игры в рулетку, один - для игры в кости, два - для игры в "очко" и "колесо фортуны".
В дальнем конце гостиной отражался в многочисленных зеркалах мягкоосвещенный бар. Мейсон прикинул, что в гостиной тридцать - сорок мужчин и пятнадцать женщин, из которых семь - в вечерних открытых туалетах. Почтит все мужчины были одеты буднично, лишь двое в смокингах.
- Не будем терять время попусту, - сказал Мейсон Дрейку. - Раз уж мы сюда попали, надо идти до конца.
- Согласен, - кивнул Дрейк.
Они подошли к бару. Мейсон бросил на стойку пятидолларовый банкнот.
- Парочку "Старомодных" и скажите Биллу Голдингу, что мы хотим с ним поговорить.
- Кто это - мы? - пожелал узнать бармен.
- Мы - это мы.