— А не может ли быть так, что она написана кем-то третьим?
— Свидетелем, пожелавшим остаться неизвестным? Не думаю. Вспомните: «Джакопо Верде дважды головы лишился, и Сола опустела, весь город веселился». Поверьте моему опыту: человек, опасающийся за свою жизнь, не пишет стихами. Он как можно быстрее избавляется от тяжести в душе, моля Бога, чтобы его информация пригодилась. А тот, кто велел напечатать записку, знает, чего хочет. Этот человек прекрасно владеет собой, свысока смотрит на полицию. Он развлекается, устраивая кордебалет вокруг преступления.
— А зачем было выдавать нам имя Джакопо Верде?
— Да по той же причине, что побудила его вонзить меч в уже остывший труп. Причина эта нам не известна, знает ее только он. Разгадав загадку, мы узнаем и его мысли. Питаю надежду, что надолго эта история не затянется.
Какое-то время мы оба смотрели в огонь, погруженные в свои думы. Потом Леонардо встал, надел на руку толстую кожаную перчатку, которая валялась у камина, взял железный стержень, потыкал им в расплавленное стекло. Намотав на конец стержня немного стеклянной массы, вынул его, посмотрел на свет, затем сунул обратно в огонь.
— Ничего не понимаю. Решительно ничего… Надо было бы побольше…
И тут, словно опомнившись:
— Ах! Не обижайтесь, Гвидо, мысли мои легко перескакивают… Это зеркало, над которым я работаю, исследования по анатомии, ботанике, архитектуре или математике… И все это такие разные темы… Иногда я спрашиваю себя, не нарочно ли природа одарила меня любознательностью, удовлетворить которую невозможно, чтобы помешать таким образом проникнуть в ее тайны. Кстати, о том послании… Как вы думаете, почему его подложили главному смотрителю улиц?
Разумеется, я уже думал над этим.
— Он бросил вызов, полагаю. Убийца мог подложить его в Дом полиции или к воротам Ватикана. Либо в любое другое место, где есть городская власть. Ведет он себя вызывающе. Однако, зная, что Капедиферро в отлучке, он предпочел именно его дверь. Меньше риска…
Винчи покачал головой:
— Неплохо… неплохо… Тогда скажи, как это Джакопо «дважды головы лишился»?
— Если убийца имеет в виду порок, то, по его мнению, молодой человек уже потерял голову, занявшись проституцией. И он постарался вторично лишить его головы вполне определенным образом.
— Тебе не откажешь в проницательности, Гвидо, и если однажды снова введут должность баригеля…
Обращение да Винчи на ты польстило мне.
— И все же мне видится другое объяснение, с твоего позволения. Намного проще… Ясно как день: Джакопо действительно дважды лишился головы: в первый раз — когда ее отделили от тела, во второй — когда она исчезла из колонны. Так что вопрос можно поставить так: почему голова пропала и где она находится сейчас?
— Вы считаете, что лицо жертвы могло бы нам о многом рассказать?
— Не стоит ничем пренебрегать… Однако оставим эти умозрительные построения. Время бежит, а я еще не сказал тебе о моих предложениях.
Слегка повернувшись ко мне, гениальный старец начал говорить со мною, как дед с внуком:
— Так вот, Гвидо. Я думаю, молодой врач вроде тебя, чтобы утвердиться, должен обзавестись связями и клиентурой. Приближается Новый год, и я вижу хорошую возможность представить тебя Джулиано Медичи, который, как тебе известно, является моим благодетелем и покровителем. Не то что ему нужен врач, несмотря на его слабое здоровье: вокруг него и так вьется стая шарлатанов. Но твоя просьба о его покровительстве распахнет перед тобой все двери. А я считаю, что один только твой ум значит для медицины больше, чем десяток других, лишь вредящих ей… Оказывается, через два дня Джулиано устраивает большой прием в честь Рождества Христова.