Она подтолкнула Вадима, и оба быстро пошли через поляну к дому.
- Ох и чудная же эта Варька! - сказала, поднимаясь, Тумба. - Выдумала тоже - в Сайгатку ей надо ехать! Наташка, пошли к ручью, погадаем: поедет или не поедет?
Девочки взялись за руки и побежали в другую сторону.
Под террасой было темно, только сквозь щели пробиралось розовое солнце и решёткой ложилось на кирпичные столбы фундамента.
Варя присела над корзиной, Вадим рядом.
Муха, поблёскивая глазами, лапами прикрывала щенков. Среди них, как в чёрной муфте, свернулся и котёнок.
- Муха, - сказала Варя и почесала ей за ухом. - Значит, до свиданья, Мушечка, уезжаю.
Муха ткнула Варю в руку холодным носом и застучала по корзине хвостом.
- Так ведь… ещё не скоро?.. - грустно спросил Вадим и поправил очки. - Ещё, может, ничего не выйдет?
- Выйдет. - Варя тряхнула головой. - Пускай не скоро, надо же приготовиться.
Щенки вповалку спали друг на друге. Один, упрямый и крутолобый, упёршись лапами в дно корзины, бессмысленно таращил глаза на Варю. Она вытащила его, положила в подол. Щенок раскрыл рот, Варя сунула ему палец, он принялся грызть его.
- А ты, - она покачала подолом, - ты расти тут без меня. И вот его слушайся, понимаешь? - Варя показала на Вадима. - Я ему тебя поручаю. На время. Понимаешь?
Вадим подвинулся к корзине. Щенок, не выпуская пальца, повалился на спину и задрыгал лапами.
- Расти себе и расти. А я поеду. Ладно?
Щенок закрыл глаза и перевалился на бок. Тогда Варя осторожно высвободила палец и положила щенка обратно в корзину. Потом повернулась к Вадиму:
- Значит, будешь беречь?
- Я буду.
- Хорошо. Теперь полезли отсюда, и беги домой. А то дедушка рассердится, что опять долго.
- А ты?
- А я… - Варя помолчала и вздохнула. - А я самое главное. Пойду теперь прямо к бабушке. Понимаешь?
- Понимаю. Думаешь, всё-таки возьмёт?
- Думаю. Нет, ничего ещё пока не думаю.
- А мама? Думаешь, всё-таки отпустит?
- Ох, ничего я не думаю! Всё равно поеду. Только ты тоже не думай, я скоро вернусь.
- Хорошо. Я тоже не буду думать, - вылезая из-под террасы, дрогнувшим голосом прошептал Вадим.
А наверху в это время через дощатые перегородки, отделявшие друг от друга две смежные комнаты, происходил следующий разговор.
Марья Николаевна (в своей комнате):
- Тётя Оля, вы считаете, что ей это будет даже на пользу?
Ольга Васильевна (в своей комнате):
- Вообще говоря, конечно. Увидит новые места, новых людей… Но я возьму её только в том случае, если она даст слово слушаться меня в пути. А там уж Борис с Верой Аркадьевной помогут.
Марья Николаевна:
- Немного страшно отпускать девочку так далеко, в такое неспокойное время.
Ольга Васильевна:
- Ты говоришь - неспокойное. Не у нас, на Западе? Я надеюсь, что мы… Подожди. Варвара, кажется, сама идёт ко мне!
Варя тихонько постучалась в дверь.
- Бабушка, ты очень занята?
- Очень. Я тебе нужна?
- Да. Мне поговорить с тобой.
- Опять откопала что-нибудь на чердаке?
- Нет, не откопала. И не на чердаке.
- Ну, войди.
Варя вошла. Ольга Васильевна сидела за столом с раскрытой книгой в руке. Варя осторожно присела на край бабушкиной кровати.
- Я слушаю, - сказала Ольга Васильевна.
- Дело в том… - Варя громко выдохнула воздух. - Дело в том, что ты, конечно, будешь меня ругать… Ой, какая красивая бабочка в окно залетела!
- Очень красивая. И что же дальше?
- Ты, конечно, будешь меня ругать. Но я уже говорила с мамой… (Одна перегородка в комнате тихо скрипнула.) Я всё думала и думала…
- Интересно! И до чего же ты додумалась?
- Ты через неделю правда едешь в Сайгатку?
- Представь себе, правда.
- Ну так вот. - Варя поёрзала и уселась плотнее. - Дело в том, что, видишь ли, в чём дело: тебе совершенно невозможно ехать туда одной!
- Интересно! А хотела бы я знать, кому это возможно сопровождать меня?
- Бабушка, - сказала Варя и сложила на груди руки, - если, например, я разыскала на чердаке старые материалы, которые нужны для экспедиции, которая находится в Сайгатке, которая… Бабушка, ну неужели же ты всё ещё ничего не понимаешь?
- Прекрасно понимаю. А вот теперь давай поговорим.
Варя едет в Сайгатку
- Скажите, пожалуйста, новосибирский скорый, отправление девятнадцать ноль три, вагон номер девять, платформа номер…
- Не знаю, я не дежурный.
- Варвара, если ты будешь так мельтешиться, я оставлю тебя в Москве.
- Нет, бабушка, я не буду мельтешиться. Скажите, пожалуйста, новосибир… Ой, опоздали!
Стрелка больших часов дрогнула и перепрыгнула сразу на два деления. Носильщики с чемоданами обгоняли их, приплясывая на ходу. А громкоговоритель повторял: "Граждане пассажиры, продолжается посадка…"
Ольга Васильевна, Марья Николаевна, Наташа и Варя протолкались к выходу на перрон.
Четыре платформы вытянулись вдоль путей. У каждой своя светящаяся таблица: "Алма-Ата, номер девяносто один", "Скорый, номер такой-то, на Горький", "Станция назначения Свердловск…"
- Варвара, нам сюда.
Мимо прогрохотала тележка с посылками. Поезд - как длинный зелёный коридор с окнами и дверями. Над каждым вагоном номерок. Три, четыре, пять… Вот он, девятый! Уф, добрались…
- Сеню, Сеню поцелуй! - кричит кто-то.
- Пирожки с мясом наверх положила-а…
- Бабушка, билеты уже проверяют. Надо сейчас же предъявлять?
- Варвара, повторяю: если ты будешь мельтешиться…
Проводница впустила их с Ольгой Васильевной в тамбур вагона, Марья Николаевна с Наташей остались на платформе.
Наконец Варя, потная, в съехавшем набок красном галстуке, высунулась из окна.
- Наташка, сюда! Устроились здо́рово! Я на верхней!
- Эк, горластая… - шарахнулся кто-то.
Наташа на цыпочках старалась дотянуться до окна. Варя чуть не по пояс свесилась ей навстречу.
- Ух и жарища же здесь!
- Варвара, веди себя прилично.
Мимо вагона, с белым лотком на груди, прошла мороженщица.
- Наташка, мороженое! - заорала снова Варя. - Мама, купи-и!
- Варюша, ну какое может быть сейчас мороженое?
Пассажиры вдруг отхлынули от вагонов. Марья Николаевна подошла, пригнула к себе двумя руками Варину голову и обтёрла платком её вспотевший лоб.
- Смотри, дочь, первый раз в жизни без меня так далеко едешь, - сказала она, и всегда спокойное её лицо побледнело.
- Я смотрю. Ой, мамочка, сейчас трогаемся!
Подтянувшись, Марья Николаевна быстро поцеловала Варю в лоб и по очереди в оба глаза.
Где-то заревел гудок. Варя прижалась носом к лицу матери и вдруг хлюпнула.
- Наташка, поехали!
- До свиданья! Счастливого пути!
Паровоз, точно подумав, дёрнул состав. Концы красного галстука у Вари на груди зашевелились по ветру. Ольга Васильевна положила сзади Варе на плечо руку и крикнула в окно:
- Всего хорошего, Маруся, до встречи в августе!
- Привет Борису!
- Варюшка, до свиданья…
Наташа, подпрыгивая, неслась по платформе. Из окон вагонов высовывались головы пассажиров. Марья Николаевна тоже шла за поездом и махала белым платком.
Может ли быть что-нибудь приятнее?
Вы залезаете с ногами на верхнюю полку, ложитесь животом вниз и смотрите в окно. Ветер раздувает у вас над головой занавеску с шёлковыми бубенчиками. Колёса бормочут: "А всё-таки едем, а всё-таки едем…" Под подушкой лежит яблоко, а за окном…
Елки бегут так быстро, будто наперегонки. Вот пролетело озеро с горбатым мостиком, за ним берёзовая роща… Варя поболтала ногами, вытащила яблоко и откусила сразу половину.
Напротив на полке лежал толстый гражданин в чесучовой рубашке и тоже смотрел в окно. У него были пухлые щёки и круглый, сердечком, рот.
Варя опустила голову.
Бабушка Ольга Васильевна сидела у столика, расстелив на коленях салфетку, и чинила бритвой карандаш. Военный в гимнастёрке с петлицами внимательно читал газету.
- Граждане пассажиры, желаете чаю? Готов! - крикнула в коридоре проводница.
Варя перевернулась и легла на спину. Багажная полка у неё перед глазами вздрагивала. Сбоку на гладком коричневом дереве были написаны две буквы: "В" и "Р", а под ними - "июнь 1941".
Варя вытащила из кармана чехол с ножом, открыла его и, помогая языком, присадила к буквам ещё две, помельче. Получилось так:
В. а Р. я
июнь 1941
В это время в коридоре захлопали двери, вошла проводница и перед самым носом опустила окно. Толстый гражданин потянулся и что-то промычал.
- А зачем она окно закрыла? - спросила Варя.
- М-мост будет. Полагается.
Колёса застучали громче. В купе вдруг потемнело: за стёклами запрыгали клёпаные переплёты моста. Совсем близко проехал часовой с винтовкой, внизу под балками блеснула вода.
- Какая это река? - спросила Варя.
- Н-не знаю, - промычал гражданин. - А любопытная вы девица, как я погляжу.
- Я не девица, - рассердилась Варя. - Какая я девица!
- Ну, гражданочка. Далеко ли едете?
- Мы - очень далеко. В Сайгатку.
- Не слыхал. А я, представьте, во Владивосток.
- Во Владивосто-ок?
- Да-с.
Гражданин заколыхался от смеха.
- Варвара, - сказала снизу Ольга Васильевна, - ты хочешь есть? Тогда съешь яблоко, которое я тебе дала, и устраивайся спать. В поезде есть много вредно.
- Бабушка, я не хочу спать. А яблоко я уже съела.