И тут шмяк-тарарах-пшшихх-буль-буль - влетел Кузькин кораблик в прозрачную воду. Кораблик - в одну сторону, Кузя - в другую, сундучок - в третью. Башмак был деревянный - он на волнах закачался. Сундучок был кованый - он на дно упал. А Кузька был живой, настоящий - он бултыхался, бултыхался, пузыри пускал. Руками машет - к воздуху выплывает. А тут вода за пазуху наберется, в лапти нальется - он опять тонет. Стал Кузя уставать и все реже видеть солнышко сквозь брызги. И тут его что-то как подбросит, как подкинет!
- Опять лечу! - думает Кузька.
Только он в воду стал обратно падать, как ему снизу опять - шмяк! - что-то мягкое. И снова Кузя полетел. Полетал он так немного и надоело ему.
"Дай-ка посмотрю, - думает, - кто это со мной так балует?"
Скосил глаза и видит большие рыбьи хвосты им, как мячиком, играют.
- Эй, рыбы! Отпустите меня - я не согласен больше летать! - кричит он рыбам.
Глядь - а это никакие и не рыбы. Это русалки - только очень большие.
- Русалки! - обрадовался Кузя. - Значит, до дома недалеко!
Поиграли с ним русалки и на берег выбросили, на мягкую траву-мураву.
- Русалки-русалки, - кричит им домовенок. - Далеко ли мне до дома?
А они посмотрели на него голубыми глазами и говорят:
- Никакие мы тебе не русалки. А где ты живешь - мы и знать не знаем.
- А кто же вы? Хвосты рыбьи, а головы - девичьи. Русалки и есть!
- Нет, не русалки, - обиделись они, - а ундины.
- Хоть горшком обзовись, только в печку не лезь! Русалки, ундины - все одно, все едино! - ворчал Кузя. - Плавать-то все равно умеете!
- Плавать умеем, - согласились ундины и стали плавать, плескаться, в воде кувыркаться.
- Плавать умеете, а нырять, поди, нет! - поддразнил ундин Кузя.
- Еще как умеем! - хором закричали они и принялись так нырять, что волны подняли.
Вынырнули - мокрые, довольные. Блестящими глазами на домовенка смотрят что, мол, съел? А тот не унимается:
- Все равно - с закрытыми глазами, наверное, под водой плаваете.
- С открытыми, с открытыми! - возмутились нерусалки.
- А чем докажете?
Те закрутили головами, завертели, залопотали что-то - решают, как недоверчивому домовенку доказать, что все-то они умеют.
- Я придумал! - говорит Кузя. - Нырните-ка вы под воду и найдите там на дне кованый сундучок. Если уж его найдете - спорить с вами не буду.
Ундины обрадовались:
- Смотри и учись! - говорят.
Плюх-плюх хвостами и ушли под воду. Долго их не было, Кузя даже заскучал. И вдруг выныривает самая молодая и самая быстрая:
- Нашла, нашла! - и в руке сундучок держит.
Подплыла к берегу и Кузе его отдала - убедись, мол.
- Спасибо вам, ундины! - поклонился домовенок. - Лучше вас я в этом лесу никого не встречал!
Ундинам эти слова очень понравились. Они все подплыли к домовенку и стали спрашивать, чем они могут ему помочь.
- Отвезите меня вниз по речке. Я слово волшебное знаю - пожалуйста! - попросил Кузя.
Ундины согласились. Одна посадила домовенка с его сундучком себе на плечи, и они поплыли. Плыли долго, останавливались на бережку переночевать, Кузькины ножки размять, кувшинок собрать да пообедать.
На берегах много интересного видели. Много людей, много зверей, много городов, много деревень. И речка вскоре стала медленная и широкая. Только вот родной деревни Кузя так и не увидел. Так проплыли они всю реку до самого конца.
Кузя загрустил, закручинился, заплакал:
- Как же я заблудился? Как же мне домой попасть?
А молодая ундина ему и говорит:
- Не плачь, а то вода соленая стала!
Взрослая ее подружка ей возражает:
- Он не виноват в том, что вода стала соленая и невкусная. Просто речка приблизилась к морю, вот вода и посолонела.
И вправду река стала широкой-преширокой. Такой широкой, что конца-края ей стало не видно - нет земли, одна вода. Высадили ундины Кузю на этом последнем берегу:
- Прости, дальше не поплывем. А то просолимся и засохнем!
Махнули напоследок хвостами и уплыли восвояси.
А Кузя стоит на берегу моря и не знает, куда дальше ему отправиться.
- Ну, все. Приплыли. Вот он - край света. Дальше - нет ничего. Значит, я не в ту сторону плыл. Ой, голова моя садовая! Надо теперь обратно добираться! - загрустил домовенок.
Сел на камушек и стал смотреть, как волны морские на берег катятся. Посидел-посидел и видит - по волнам на большой рыбине бородатый человек плывет, а в руках у него - вилы для сена, только странные - прямые какие-то. Важный такой человек, видно - в этих местах его все знают и уважают.
- А если его знают, то и он все знает, - решил Кузя.
Взобрался на камень и руками стал размахивать, внимание привлекать.
Человек увидел Кузю, повернул свою рыбу и поближе подплыл - узнать, что ему надобно. Кузя представился человеку и пожаловался на свое горе.
Человек с вилами оказался морским царем, который этим морем управлял и все берега знал. Погладил царь седую бороду и пророкотал:
- Нет, домовенок, не видел я на берегах своего моря такой деревни. Только ты не грусти - за моим морем мир не заканчивается, и есть в нем другие берега и другие деревни. Тебе нужно дальше путешествовать.
- Как? - опечалился Кузька. - Смотри, какие у меня коротенькие ножки, какие маленькие ручки. Ни идти далеко, ни плыть долго я не смогу.
- Твоему горю я могу помочь, - ответил морской царь. - Видишь, тучи сгущаются, молнии блещут? Это надвигается буря страшная, шторм великий. Сейчас на море будут волны высокие, а в небе гром раздастся.
Кузя поежился:
- Страшно-то как!
- Не бойся. Эта гроза тебе поможет. Знаешь, откуда гром и молнии? Это по небу мчатся валькирии - небесные всадницы на своих черных лошадях. Лошади их копытами грохочут, подковами искры высекают.
- Ну и пусть себе скачут - мне-то что? - спросил Кузя, а сам дрожит от страха.
- А то, что эти всадницы везде летают, все знают. Может, они тебя и отвезут в родимый дом.
Сказал так и подхватил Кузю. У того аж дух захватило. А морской царь посадил домовенка на самую высокую волну и зашвырнул его высоко-высоко в небо. Подлетел Кузя выше облаков и видит: скачут лихие небесные всадницы, поют свои воинственные песни. Кузька изловчился и - прыг! - вцепился в хвост самой большой лошади.
И поскакали - только ветер в ушах свистит и сундучок по спине молотит. Кузька даже зажмурился - так страшно ржали за его спиной другие кони и так быстро проносились под копытами поля, леса и страны.
Но с зажмуренными глазами разве увидишь свою родную деревню? Набрался Кузя храбрости, открыл глаза и смотрит вниз. Сам только крепче в хвост вцепился. Смотрит, удивляется - до чего прекрасна земля с такой высоты! Все маленькое-маленькое, как игрушечное.
Любовался Кузя, удивлялся. Много интересного увидел внизу, много поучительного. И вдруг смотрит и глазам своим не верит - знакомая речка, знакомый лес. Вон и два домика Бабы-Яги - для хорошего настроения и для плохого. А вон болото, и по болоту кикиморы прыгают. А вон и домик - самый-самый лучший на свете!
- Ура-а! - закричал Кузя. - Домой прилетели!
Прилететь-то прилетели. Только вот всадницам было с Кузей не по пути - они на землю спускаться не собирались.
- Тпру! - закричал Кузя лошади.
Какое там! Разве до нее докричишься? Вон какой грохот и шум стоит. Да и до ушей этой лошади было - как до ярмарки на телеге.
Смотрит Кузя вниз с отчаяньем - деревня его все ближе и ближе. Вон и бабка Настя на порог вышла, руку к глазам приложила, на небо смотрит.
- Прощай-прощай, родимый дом! Унесут меня эти бешеные лошади далеко-далеко и бросят, косточек не соберешь! - запричитал домовенок.
И вдруг видит - его всадница шлем сняла и волосы распустила. А волосы у нее длинные-предлинные, до самой земли достают и теплым дождиком сыплются. Изловчился Кузя и схватил одну прядь, которая по ветру развевалась. Обхватил ее крепко-накрепко и соскользнул-полетел до самой земли.
Глава 10
Кузька возвращается
А в это время в деревеньке все ждали дождя. Ждали его с большим нетерпением. Ведь с тех пор, как пропал домовенок Кузька, все пошло наперекосяк.
Кудель перепутывалась, опара не поднималась, борщ прокисал, курицы не неслись, лошадки хромали. Да еще и лето выдалось засушливое - долго-долго дождя не было. Того и гляди, весь урожай сгорит под горячим солнышком.
Приуныли жители деревеньки. Затихли песни и смех, не стали по вечерам хороводы водить. На улице ходили неопрятные, с соседями не кланялись, а только хмурились.
Еще день дождя не будет - и погибнет урожай, который с таким трудом вырастили. И придет зима - долгая, злая, холодная. Приведет она с собой метели да пургу - ледяную ногу. А сзади приплетется костлявый голод. Страшно было всем и грустно.
- Чем же мы обидели домовеночка? - переживала бабка Настя.
Она уж и сливок в блюдечко наливала, и хлебушек с медом крошила. Все стоит нетронутое, а домовенка нет. В хозяйстве все тяп-ляп, как ни старайся - не справишься. Грустили люди по домовенку, да что поделать? Нужно жить-поживать.