«Ни бассейна, — думал Титус, — ни кино, ни кондитерской…» Он раздраженно толкнул дверь спальни. Шторы были опущены, и комната тонула во мраке. На ощупь добравшись до окна, Титус отдернул занавески и уставился на раскинувшийся неподалеку залив. Снег, выпавший прошлой ночью, начинал таять под дождем. Тихий кашель за спиной вернул Титуса к действительности, известив его о том, что он не один. Он резко обернулся и завопил:
— Что вы здесь делаете? Убирайтесь отсюда! Прочь с моей кровати, грязные животные!
Из-под покрывала на Титуса равнодушно взирали древние глаза грифона Сэба, йети Нота и дракона-подростка Ффупа. Скучливо царапая длинным черным когтем подушку, Ффуп, растягивая слова, произнес:
— Остынь, Титус.
— ЧТОООО?! — заорал Титус.
— Подземелье затопило, и нам разрешили подняться наверх и обсушиться. Но на кухне — твоя мама с Надушенным Костюмом, в библиотеке погас камин, и это место показалось нам вполне подходящим. Ты должен заботиться о нас, разве нет? Ты не забыл, что мы — низкотехнологичная охранная система Стрега-Шлосса? У тебя проблемы с памятью?
Столкнувшись с очевидной невозможностью насильственного выдворения из своей спальни трех массивных зверей, Титус пошел на попятную.
— Но моя кровать, — простонал он. —
Зима приближалась к середине, и на Стрега-Шлосс около трех часов дня с почти ощутимым глухим стуком опустилась темнота. Ветер начал собираться с силами, забрызгивая окна колючим дождем и заставляя пятьдесят шесть печных труб резонировать в манере одновременно устрашающей и скорбной. Собравшийся вокруг полного горящих поленьев камина в библиотеке клан Стрега-Борджиа выглядел удрученным.
— Я замерзаю, — в двадцатый раз заныла Пандора.
— Ну подложи еще полено. — Титус едва оторвал глаза от лэптопа.
— Ради бога, — простонала синьора Стрега-Борджиа, закутанная в мохеровые одеяла, шали, пледы, овчинные тапочки и шерстяные перчатки, — мы должны экономить. Или ты думаешь, что поленья растут на деревьях?
Дверь библиотеки отворилась, и в проеме появилась миссис Маклахлан, которая удерживала на бедре поднос с чаем, одновременно загоняя Дэмп в комнату.
— Осторожно, дорогая, — предостерегла она малышку. — Держись подальше от огня. ГОРЯЧО, ГОРЯЧО, ОБОЖЖЖЖЖЕШЬСЯ!
— Как бы не так, — пробормотала Пандора, придвигаясь поближе к пламени и пиная Тока. — Подвинься, зверюга, ты впитываешь в себя все тепло.
Крокодил проигнорировал ее, продолжая целеустремленно протискиваться к огню.
— Значит, так. — Водрузив поднос на столик, стоявший перед камином, миссис Маклахлан уставилась в глубины чайника. — Памятуя о том, что мы все сегодня пребываем отнюдь не в приподнятом настроении, я позволила себе испечь несколько булочек, фруктовый пирог, бисквиты с лимонной пропиткой и горсточку крошечных безе, просто, чтобы поддержать вас на плаву до ужина…
Дэмп пялилась на няню с безоговорочным обожанием. С того самого момента, как Флора Мораг Фионна Мхайри бен Маклахлан-Моранджи-Фиддах прошлым летом появилась в Стрега-Шлоссе, малышка влюбилась в ее кулинарные способности, ее колыбельные и ее успокоительно-пуховую грудь.
Титус просиял при одной мысли обо всей этой еде и с готовностью отложил свой лэптоп, предпочтя ему такие аппетитные калории.
— Вот свинья, — тихо сказала Пандора, которой брат наступил на ногу в своем стремлении первым добраться до безе. — Только посмотри на него, папа, — продолжала она с отвращением. — Он всегда хватает самый большой кусок, не оставляя другим и шанса.
Синьор Стрега-Борджиа поднял глаза от книги.
— О боже, — вздохнул он, возводя взор к потолку, — неужели и здесь протечка? Прямо за шиворот!
— Нет, папа. — Пандора отрезала себе скромный кусочек фруктового пирога. — Протечка сидит у тебя за спиной, фаршируя свою физиономию меренгами.
— У протешшек нет лищщ, — нечленораздельно проговорил Титус, с трудом проглотив и тут же потянувшись за следующим куском. — На себя-то посмотри. — Он уставился на сестру. — У тебя прыщи. И много.
— Ну ХВАТИТ! — заорал синьор Стрега-Борджиа. — Замолчите вы оба и слушайте…
Из комнаты над библиотекой донеслось слабое постукивание, ритмическое плинк-планк-плинк. Синьора Стрега-Борджиа содрогнулась и плотнее закуталась в одеяло. Стук становился громче, настойчивее, торопливее… плинк-планк, плинк-планк, плинкплинкплинк, планк.
— Пойду наверх, посмотрю, что там происходит. — Синьор Стрега-Борджиа встал и споткнулся о задремавшего Тока. Как раз в тот момент, когда он рухнул на пол, внушительный кусок штукатурки отвалился от потолка и приземлился точно на кресло, где Лучано только что сидел. Падение штукатурки сопровождалось потоком холодной бурой воды, обрушившейся из образовавшегося отверстия в потолке и мгновенно промочившей всю мебель.
— О НЕТ! — взвыл Титус. — Мой лэптоп! — и рванулся к компьютеру, пытаясь спасти его от потопа.
— Как это на него похоже, — резюмировала Пандора, поднимаясь на ноги и глядя на брата. — Нет, чтобы воскликнуть «О-папа-с-тобой-все-в-порядке-какое-счастливое-избавление!», так он кричит: «О-мой-лэптопчик-о-небеса-я-чудом-не-потерял-тебя!»