— Думаю, нам стоит продолжить эту дискуссию в другом месте, тебе не кажется, дорогая? — сказала миссис Маклахлан, подхватывая Дэмп под мышку и вручая Титусу поднос с безе. — Не будешь так любезен отнести это на кухню? — несмотря на изысканно-вежливые формулировки, ее голос не оставлял повода для возражений. — А ты, Пандора, не захватишь ли поднос с остальным?..
— БЫСТРО! ВСЕ ВОН! НЕМЕДЛЕННО! — завопил синьор Стрега-Борджиа, подталкивая миссис Маклахлан с Дэмп к двери. — Потолок вот-вот обрушится.
Синьора Стрега-Борджиа вскочила на ноги, растолкала спящего крокодила и бросилась к двери, путаясь в кашемире. Над ее головой серое пятно на потолке расплывалось, словно чернила на промокашке. Вокруг щели над креслом штукатурка начала провисать, словно что-то огромное вдавливало ее в библиотеку. Убедившись, что семья в безопасности, синьор Стрега-Борджиа захлопнул за собой дверь. Из библиотеки донесся звук обвала, сопровождавшийся оглушающим ревом дождевой воды, галлонами льющейся из огромной дыры.
Лэтч, дворецкий Стрега-Шлосса, появился на лестничной площадке этажом выше. По случаю редкого выходного дня он был одет неформально: вместо формы на нем красовался пугающе маленький зеленый халатик, из которого его длинные ноги торчали, словно бледные картофельные ростки.
— Похоже, с крышей возникли некоторые проблемы, — сообщил он, повысив голос, чтобы перекричать шум льющейся воды, который отчетливо был слышен через закрытую дверь. — Могу я чем-то помочь? Позвонить водопроводчику? Принести еще ведер? Мешки с песком? Вытащить книги из библиотеки?..
Пандора заметила, что вода начала просачиваться из-под двери в коридор.
— Позвоните Пайлум-Хэйту, — сказал синьор Стрега-Борджиа.
Его супруга вздрогнула.
— Но, Лучано… — заскулила она. — Расходы…
— Я уверен, мы сможем прийти к соглашению с мистером Пайлум-Хэйтом. — Синьор Стрега-Борджиа обнял жену за плечи. — Давай не будем беспокоиться об этом сейчас, хорошо? И вот что, Лэтч: не поможете ли вы мне перетащить книги на кухню для просушки? Позже — когда водопад прекратится?
— О, книги — бедные
Уже было далеко за полночь, когда мистер Пайлум-Хэйт пересек опустевший ров Стрега-Шлосса и выехал на своем «BMW» из раскрытых ворот на ухабистую дорогу, петлявшую в направлении к Окенлохтермакти. Пайлум-Хэйт зажег вонючую сигарилью и откинулся на черную кожаную спинку сиденья. Он нажал кнопку на приборной панели, и дисплей автомобильного телефона тут же услужливо засветился. Приглушенный сигнал набора затрещал изо всех восьми динамиков, спрятанных в салоне.
— Ну же, возьми трубку, возьми трубку, — поторопил он, выдыхая клуб зловещего бурого дыма, временно заглушившего могучий запах лосьона, неотделимый от сущности Пайлум-Хэйта.
Сигнал набора прекратился, и из динамиков раздался женский голос.
— Резиденция Белла-Виста, на проводе Вадетта.
«Только не Вадетта, — мысленно застонал Пайлум-Хэйт. — Боже, пошли ей ларингит…» Внутренне собравшись, он отозвался:
— Привет, золотко. Сам дома? Это Хью — Хью Пайлум-Хэйт.
На другом конце линии послышался стук льдинок — кто-то отхлебнул большой глоток из стакана.
— Ах, это ты, Хэй… — донесся ответ. — Хэй. Крошка Хэй. Ты бы лучше перезвонил завтра в офис. Винсенту не нравится, когда ему звонят ночью.
— Послушай, золотко… — Пайлум-Хэйт вдруг заметил, что жует кончик сигарильи, сдерживая себя, чтобы не заорать, выбросить телефон из окна машины, а затем врезаться в ближайшее дерево. — Я знаю, что сейчас поздно, но мне необходимо перемолвиться словечком с Винни. Дело срочное.
Вновь раздался стук ледяных кубиков.
— Что? Что такое, Хэй? Почему бы тебе не рассказать мне, а уж я решу, важно это или нет, и тогда передам ему… — Тук, тук, дзинь.
Глубоко вздохнув, Пайлум-Хэйт заложил крутой вираж, почти увернувшись от особенно глубокой выбоины на дороге.
— Вадетта, киска, не думаю, что тебе стоит напрягать свою пустую… прости, прелестную головку этим делом. Просто скажи ему, чтобы взял трубку, — пожалуйста, — взмолился он.
Тук, дзинь, бульк.
Вадетта, похоже, долго раздумывала над этим предложением — ровно столько, чтобы глоток спиртного скользнул в горло и проплыл по пищеводу, а затем, безо всякого предупреждения, завопила:
— ВИННИ! Это тот МАЛЕНЬКИЙ ЗАДАВАКА!
— О-о-о, мои уши, — простонал Пайлум-Хэйт, оглушенный стереовоплем Чокнутой Вад.
— Ну что там? Это ты, Хью? Что за вопрос у тебя? Не дай бог, какая-то ерунда — ты мешаешь мне смотреть дартс. — До Хью донесся гром аплодисментов, и чей-то голос объявил: «Сто восемьдесят!»