- А было, выходит, семьдесят шесть?
- Было да сплыло!
- Не мухлевал бы прошлый раз!
- Что с вами разговаривать!
Ромка отвернулся и пошел к кухне.
За обедом Борис объявил, что с них списан еще шестьдесят один рубль, а Лида Юрьева добавила, что они уменьшили свой долг на три процента. Задачи на проценты надоели еще в школе. На уроках ребята небрежно оперировали любыми цифрами - миллионами, миллиардами - и ни одна задача не возбуждала у них особого интереса. Зато теперь каждая цифра заставляла задуматься.
Три процента - много это или мало? Вроде бы не так уж и мало! Заметно, как-никак! Но с другой стороны - это всего лишь крохотная часть от четырех с лишним тысяч. Неутешительный выходил расчет. Такой неутешительный, что Борис хоть и продолжал есть, но не чувствовал никакого вкуса.
Заметив, как он помрачнел, Зоя постаралась развеять невеселые мысли.
- Ребятушки! Так считать нельзя! Вот пойдут огурцы - мы их пудами возить будем!.. А капуста!.. Я читала: по пятнадцать килограммов кочаны бывают!
- Лодка! - сказал Колька.
Зое послышалось, что он произнес "ловко".
- Не веришь?.. А я верю! Все у нас, ребятушки, будет хорошо.
- Лодка! - повторил Колька, глядя не на Зою, а на Стрелянку.
Все посмотрели туда же. К острову приближалась еще одна лодка.
На веслах сидел мальчишка - длинноволосый, в модной майке. Греб он умело, экономно. На корме виднелся туго набитый рюкзак, и весил он, вероятно, немало, потому что нос лодки был приподнят.
Ребята знали всех школьных мальчишек, а это был совсем незнакомый паренек. Не оглядываясь, он уверенно вел лодку к острову, а когда она уткнулась носом в песок, встал и повернулся без тени смущения или робости к столпившимся на берегу ребятам.
- Что тебе нужно? - не слишком любезно спросил Борис.
- Салюта не нужно по случаю моего прибытия, - пошутил мальчишка и ловко выпрыгнул из лодки.
- Ты здесь хохмы свои не разводи! - Ромка задиристым петухом подскочил к нему. - А то такой салют устроим - не поздоровится!
- Говори, что надо, или отчаливай! - потребовал Борис. - Нам с тобой болтать некогда!
- Койка нужна, - ответил гость. - Найдется для меня место в вашей гостинице?
Это требование показалось мальчишкам совсем уж наглым. И если раньше у них не было никакой причины недружелюбно встречать незнакомого паренька, то теперь она появилась. А девчонкам он понравился: спокойный, независимый, вежливо-ироничный. И джинсы на нем - загляденье!
Придя в себя после наглого требования мальчишки, Ромка еще ближе подскочил к нему.
- Тебе какую койку? Больничную?.. Сейчас схлопочешь!
- Рома! - Зоя потянула его сзади за ремень. - Дай сказать человеку. Он объяснит все!
- Постараюсь! - Паренек улыбнулся ей, вытащил из кармана джинсов сложенную вчетверо бумажку и обратился к Борису: - Если не ошибаюсь, Кравцов - это ты… А я заодно исполнил обязанность почтальона… Тебе телеграмма - получи!
Борис недоверчиво взял бумажку и развернул ее. Удивленно пробежав записку глазами, он прочитал вслух:
- "Малый Светлячок. Борису Кравцову. Ваши экспедиторы при сдаче овощей допустили сегодня ошибку. Проверкой установлено, что редиски, лука и салата сдано на пятнадцать рублей больше, чем указано в накладной номер два. Прошу внести в нее соответствующую поправку. Директор колхозной столовой Павлов".
- Поняли? Нет? - воскликнул Ромка. - Я же говорил: не надо!
- Нет, надо! - Борис пошарил у себя по карманам. - У кого ручка есть или карандаш?
Раньше других подал ему шариковую ручку сам почтальон. Была она удивительно красива - вся отливала перламутром, а на верхнем конце виднелась миниатюрная головка Нефертити. Борис размашисто написал на оборотной стороне телеграммы: "Директору колхозной столовой товарищу Павлову. Это не ошибка. Это исправление ошибки, допущенной в накладной номер один. Кравцов".
- Годится?
Возражений не было, только Ромка презрительно плюнул в воду. Борис хотел вернуть записку с ответом и перламутровую ручку пареньку, но тот взял только ручку.
- Мои почтальонские функции кончились. Возвращаться не собираюсь… Как у вас все-таки насчет свободной койки?
Снова он озадачил всех ребят, и только Колька начал кое о чем догадываться.
- Хочешь, - предложил он, - назову твою фамилию?
Паренек заинтересовался, подумал и спросил:
- Есть у тебя какое-нибудь перо?
Колька показал ему половинку старого карандаша.
- Ставлю свою ручку, - объявил паренек, - против твоего огрызка! Не отгадаешь!
- Спорить захочешь - обратись к Ваське Бурке, - сказал Колька. - А я и так попробую… Ты - Мекоба.
Пришла очередь удивляться пареньку.
- Тебе бы частным детективом работать! - Прощаясь с перламутровой ручкой, он повертел ее перед своими глазами. - Дед привез из Японии… Бери за догадливость!
- Оставь себе, - отказался Колька. - Дедовы подарки хранить надо.
- Тогда… давай лапу! - Паренек широко раскрыл ладонь и, крепко пожимая Колькину руку, представился: - Олег… И ты прав - Мекоба!
Ребята ничего не понимали. Пришлось Кольке напомнить о посылке из селекционной станции, о письме, в котором доктор сельскохозяйственных наук Мекоба обещал прислать своего полномочного представителя. Уже тогда Кольку насторожило это обещание. Была в нем шутливая нотка, намек на забавный сюрприз. Этим сюрпризом и был Олег. Но Колька предполагал, что он - сын доктора Мекобы, а Олег оказался его внуком.
Отношение к Олегу резко изменилось. Ромка поторопился извиниться за свою грубость.
- Мы тут, понимаешь, даже своих на остров не пускаем, - сказал он сконфуженно. - А чужих и подавно!.. Я ж не знал…
- Бывает, - миролюбиво ответил Олег. - Бери-ка мой рюкзачок - вот и помиримся.
- Фефёла! - Ромка указал Сене Сивцеву на рюкзак. - Помоги полномочному представителю!
- А-а! - удивился Олег. - Виноват! Не учел вашу внутреннюю субординацию!
Сопровождая его к палаткам, ребята терялись в догадках: надолго ли он приехал, будет ли им обузой или сможет помочь чем-нибудь. А Борис хоть и сам стеснялся своих мыслей, но все-таки не мог не думать, что гостя придется ставить на довольствие, а это - лишний расход продуктов. Жадным он никогда не был. Если бы Олег приехал к нему домой - да живи он хоть целый год, Борис кормил бы его по пять раз в день, и самым вкусным! Подумав так, Борис усмехнулся над самим собой: легко быть гостеприимным за счет родителей.
Олег словно разгадал тайные опасения Бориса.
- Говорят, у вас полная самоокупаемость?.. Имейте в виду: мне выданы командировочные, так что ваш баланс я не нарушу.
Такое совпадение мыслей обрадовало Бориса.
- Потом разберемся, - сказал он. - У меня есть бухгалтер. С ней подсчитаете…
Свободная койка была в той палатке, где жил Борис. Туда и привели Олега. Сеня опустил на койку рюкзак, и она жалобно пискнула под его тяжестью.
- Продукты? - спросил Борис.
- Будущие, - непонятно ответил Олег и, не задерживаясь в палатке, попросил показать ему, как он небрежно выразился, огородик.
Олег был не старше остальных, но в первые минуты знакомства к нему относились почти как к взрослому, имевшему право проверить работу ребят. Борис повел его через рощу к грядкам. Мальчишки и девчонки толпой пошли сзади. Наступал тот момент, когда все должно было проясниться: знает ли этот полномочный представитель, как выращивают овощи, или он обычный городской мальчишка, которому знатный дед разрешил съездить к ним ради развлечения.
Олег остановился на опушке и, взглянув на ряды грядок, параллельными полосами уходивших к болоту, сказал:
- Дед был бы доволен!.. А я оговорился: это не огородик - побольше!.. Но знаете что?.. Ваши красивые грядки - невыгодная штука!
Он повернулся к стоявшим сзади ребятам, и по его разгоревшимся глазам они почувствовали в нем искреннюю заинтересованность.