Вода в Стрелянке была чистая, прозрачная. Вихлянка впадала в нее буро-коричневой струей. Постепенно смешиваясь, воды двух рек устремлялись вперед, а перед камнем течение шло по кругу. Знал Ромка, что рыба любит такие места, и метнул блесну в середину круга.
Проследив за полетом серебристой блесны, он дал ей погрузиться поглубже, сделал пару подсечек и начал вертеть катушку, ожидая с замершим сердцем резкого рывка, после которого леска натянется как струна, а на ее конце забьется, задергается что-то живое, невидимое под толщей воды и потому таинственное. Но леска свободно наматывалась на катушку. Сверкнув на солнце, блесна выскочила из воды и шлепнулась на песок. Ромка исхлестал спиннингом всю круговерть напротив камня. Не было ни единой поклевки. Тогда он размахнулся посильней и запустил блесну туда, где болотная Вихлянка начинала смешиваться с чистой водой Стрелянки. Уже на подсечке он почувствовал: блесна зацепилась за что-то. Выбрав слабину лески, Ромка потянул ее и понял, что крючки намертво впились в какое-нибудь затонувшее дерево. Леска не дергалась, не ходила из стороны в сторону, а когда Ромка ослабил ее, она не стремилась убраться в воду.
Это была самая счастливая, уловистая Ромкина блесна. Он не мог с ней расстаться и не стал тянуть изо всей силы: леска оборвется, и тогда - прощай, блесна! Плюнув с досады, Ромка засунул спиннинг в трещину камня, скинул брюки и майку. Плавал он хорошо и помнил то место, куда упала блесна. Перебирая пальцами леску, он шел по дну, пока вода не покрыла плечи. Здесь он выпустил леску и нырнул.
Солнце просвечивало до дна. Ромка видел и камешки, и песчаную рябь, и длинные волокна водорослей, причесанных течением в одну сторону. Разглядел он и леску - она прижимала водоросли ко дну. Ромка вынырнул, набрал воздуха и снова ушел вниз головой под воду. Еще один сильный гребок обеими руками и… Ромка чуть не завопил от страха. Рядом с его головой торчала из водорослей огромная тупая морда какого-то чудовища. Пустив пузыри, Ромка отчаянно забил руками и ногами и, как из кипятка, выскочил на поверхность. Его пронзительный голос долетел до кухни. Катя привстала на цыпочки и, заслонившись рукой от солнца, увидела высокие всплески воды и Ромку, плывущего к берегу с непостижимой скоростью.
- А-а-а-а… - донеслось до нее и заставило броситься на помощь.
Но Ромка быстро выбрался на берег, вскочил на камень, вцепился в торчащий из трещины спиннинг и заорал уже осмысленно и даже с ноткой торжества в голосе:
- Зови-и-и!.. Всех зови-и!.. Одному не спра-а-авиться!
Катя остановилась в замешательстве. Никакая опасность больше не угрожала Ромке - зачем же звать кого-то? А Ромка еще раз крикнул:
- Зови-и! - и больше к Кате не поворачивался - ему стало не до нее.
Еще в воде, когда отхлынул леденящий ужас, он догадался, что блесну заглотил огромный сом. Это его тупая голова выглядывала из водорослей. Ленивый и неповоротливый, он, попав на крючок, не сразу взбунтовался. Но когда Ромка снова забрался на камень, спиннинг, торчавший из трещины, то сгибался в дугу, как тонкая тростинка на ветру, то снова выпрямлялся.
Таких больших и сильных рыб Ромка не лавливал, но знал, как надо действовать. Он освободил катушку от стопора, и она с визгом завертелась, сбрасывая с себя леску. Где-то там, под водой, сом почуял свободу и бросился наутек. Плыл он недолго. Забился, наверно, в какую-нибудь глубокую омутину и затих. Ромка не дал ему отдохнуть - стал подтягивать к берегу, повторяя дрожащим голосом:
- Не сорвись только, лапонька!.. Не сорвись!.. Понял? Нет?
Но сом снова рванулся на глубину, и снова завизжала катушка. Но вот она приостановилась, и Ромка опять начал выбирать из воды леску, подтаскивая рыбину к берегу. И она шла, как на аркане, пока не стало слишком мелко. Тогда сом сделал новый рывок.
Ребята прибежали к камню в ту минуту, когда Ромка в пятый или шестой раз выводил сома на мелководье. По туго натянутой леске и согнувшемуся спиннингу они поняли, что Ромка звал их не напрасно.
- Щука? - спросил Колька, нарушив уговор - не разговаривать с Ромкой до ужина.
- Сом! - выдохнул Ромка и локтем вытер пот со лба. - Такой поросенок - на всех хватит!
И, как бы подтверждая его слова, в реке напротив камня, в том месте, где уходила под воду леска, появилась рябь, что-то вспучилось - большое, темно-серое, подняло волну и опять ушло на глубину.
- Держи его! - отчаянно завопил кто-то.
Забыв обо всем, Борис козлом прыгнул на камень.
- Давай помогу!
- В воду лезь! В воду! - сдавленно прохрипел Ромка. - Всем - в воду!
С этого момента приказывал он, и слушались его беспрекословно. Борис спрыгнул с камня прямо в реку.
- Куда тебя понесло?.. Нельзя под леску! Бери левей! - крикнул ему Ромка. - Колька! А ты - справа!.. Фефёла! Где Фефёла?.. Дуй вперед! Как увидишь сома, наваливайся на него и хватай за жабры!
Ни одного мальчишки не осталось на берегу. Вытянув шеи, вглядываясь в воду, ребята метра на три отошли от камня.
- Стойте! Глубже не надо! - скомандовал Ромка. - Ждите теперь.
Все затаились. Как тетива бренчала леска. Девчонки шушукались у камня.
- Тихо вы, сороки! - прошипел сверху Ромка, плавно наматывая леску на катушку. - Эх, сак бы сюда побольше! Мы бы сомика этого как миленького!..
Вода взбурлила недалеко от мальчишек. Они стояли двумя цепочками, образовав в реке узкий коридор. Ромка без рывка, но сильно отклонил спиннинг к берегу, и что-то темное, длинное, похожее на бревно всплыло из глубины и мягко опустилось на дно у самых ног оцепеневших мальчишек.
- Хватай его! - сипло прошептал Шурка Гай и, отступая от тупоголовой темно-серой могучей рыбины, толкнул в спину Сеню Сивцева. - Лови его!
Сеня как подрубленный упал на сома. Тот встрепенулся под его тяжестью. Точно снаряд взорвался в реке - во все стороны взметнулись брызги. Рядом с Сеней упал в воду Борис, а за ним и другие мальчишки. Ромка спрыгнул с камня и бросился в эту копошащуюся кучу.
- Сами хоть не утоните! - крикнула Зоя с берега.
Ее услышал один Шурка. Он хотел по привычке пуститься в подробные рассуждения о том, что на мелком месте не тонут и что тонут обычно пьяные и не умеющие плавать, но кто-то скользкий и мягкий шлепнул его по ноге. Шурка наклонился и увидел у своей щиколотки широкий рыбий хвост. Что-то перевернулось в нем. Коротко охнув, он присел в воду, вцепился руками в упругий хвост и заорал громче всех:
- Держу-у-у!
Мальчишки наконец совладали с сомом. Ромка, намотав на кулак леску, приподнял плоскую и широкую голову рыбины над водой. Облепив сома со всех сторон, ребята вынесли его на берег, притащили к кухне и положили на сдвинутые столы.
- В нем метра три! - воскликнул Ромка. - Не меньше!
- Полтора! - сказал Сеня Сивцев.
- Ну и что?.. Зато весу - пудов шесть!
- И одного не потянет, - возразил Сеня.
- Что ты ко мне сегодня привязался? - возмутился Ромка. - Арифмометр ходячий!.. Прорвало его! И вообще - что бы вы все без меня делали?.. Да я, если захочу, всех прокормить смогу целое лето! Поняли? Нет?.. Этого сома нам на неделю хватит!
- На день, - поправила его Катя.
- Вы что, сговорились все против меня?! - воскликнул Ромка с искренней обидой.
Борис погладил ладонью по жирной спине сома.
- Справишься, Катя?
- Разделаю.
- Тогда объявим на завтра рыбный день, - сказал Борис. - Сэкономим на мясе. А с Ромкой…
- Поджарить его на ужин! - крикнул кто-то. - Тоже экономия получится!
Шутку подхватили.
- Костлявый больно и рыжий!
- Суп из него и то без навара!
Посмеявшись, решили снять с Ромки опалу и оставить экспедитором, но с условием, что следующий раз он сдаст в столовую овощей на пятнадцать рублей больше, чем будет записано в накладной. По предложению Кольки народным контролером назначили Сеню Сивцева, чтобы он постоянно проверял Ромку.
Полномочный представитель
На третий день вся лучшая земля у болота была вскопана. Лук, огуречная и капустная рассада уже кончились. Новые грядки засеяли оставшимися еще семенами редиса и салата, хотя сначала думали отвести их под морковь. Но воспротивился Борис. Морковь раньше конца августа прибыли не даст, а редиска и салат через три недели будут готовы. Ребята занимались поливкой. С каждым днем эта работа требовала все больше и больше усилий, потому что солнце жарило беспощадно, да и резвый ветерок усиленно сушил грядки. Ведер на всех не хватало. Одни носили теплую болотную воду, а другие пока отдыхали.
За полчаса до обеда на Стрелянке показалась лодка. Ромка в тот день не размахивал накладной - пришибленно сидел на корме. Борис подумал: "Опять вытворил что-то и попался!.. Ну уж теперь никакой сом тебе не поможет!"
- Что там у вас? - крикнул он.
Ромка притворно зевнул.
- Ничего!
Сеня Сивцев сильным гребком заставил лодку до половины въехать на песок и успокоил Бориса:
- Нормально.
- Это только по-вашему нормально! - Ромка уничтожающе посмотрел на Сеню и Бориса. - Сдал на семьдесят шесть, а выписал на шестьдесят один - и это нормально у вас называется?.. Самоеды вы! Сами себя едите! - Он протянул накладную Борису. - На! Радуйся! В графе "итого" значилась цифра 61. Борис вздохнул не без сожаления и спросил зачем-то: