…Хлебный отдел, молочный и мясной уже были мне знакомы. В левом крыле большого зала помещались кассы, а за ними - низкие полки, где были разложены квадратные пачки киселя, мешочки с сахаром, кульки кофе в зернах, а дальше - конфеты. Круглые металлические коробочки с леденцами, прозрачные стограммовые пакетики шоколадных… Пестрые обертки… Я медленно приближался к этим полкам. Народу было много. Люди подходили, трогали пакетики, вертели в руках, клали обратно. Они выбирали то, что им нравилось, и шли к кассам. Платили. Сколько раз и я точно так же ходил в гастроном - проходил мимо полок, брал то, что надо, шел к кассе, мне отсчитывали сдачу… И вот сегодня… Сердце стучит - сейчас выпрыгнет. Я должен, и все. Я - не для себя. Это задание.
Я смотрел на товар и одновременно старался не выпускать из виду продавщицу. "Кошка" стояла недалеко от крайней кассы, и можно было подумать, что она не глядит на полки. Но это только казалось. На самом деле ее узенькие колючие глазки прочесывали зал. Исподтишка. Да, "Кошка" видела все и всех. Стоило кому-нибудь задержаться у полок подольше, как она сразу оказывалась рядом и принималась "помогать" выбирать товар. Я совсем растерялся. Коленки противно дрожали. Я уже прошел мимо полки с кофейными зернами и лавровым листом, по левую руку остались баночки с детскими смесями. Передо мной лежали коробки конфет. Вот они, длинные, четырехугольные, пахнут шоколадом. Я вскинул глаза. Вот эта. На зеленоватой крышке всадник на коне. Та, которая мне нужна. Я взял ее в руки. Так и есть. "Медный всадник". Она у меня в руках. Операция идет успешно. Теперь надо мгновенно засунуть коробку под рубашку. Меня прошиб пот, я видел, как дрожит моя рука. Мимо прошли какие-то покупатели, а я все стоял.
- Не знаешь, какую взять, детка?
Я вздрогнул всем телом и положил коробку на место. Передо мной стояла "Кошка".
- "Медный всадник" - дорогая коробка… Может, возьмешь "Василек" или "Спорт", а?
- Не знаю… Мама говорила… я не знаю… - забормотал я, а "Кошка" как будто с большим участием слушала.
- Ах ты, малыш, - пропела она. - А ты сбегай к своей мамочке и спроси еще раз. Идешь в магазин, а что купить, не знаешь…
Я пулей выскочил из гастронома. Помчался домой. Ничего, ой, ничего мне не надо, честное слово! Мне казалось, все на меня смотрят. Да, смотрят и знают, что я собирался сделать. Как нарочно, на лестнице мне встретился сосед.
- Что ж, давай, дружок, познакомимся! - Он протянул руку. А овчарка его ощерилась на меня, точно на преступника. Вот-вот накинется. Но хозяин разговаривал дружелюбно, и пес тоже присмирел. Когда сосед со своей псиной удалился, я вбежал в квартиру, кинулся на кровать.
- Вор, вор, ворюга! - так я бормотал и катался по кровати. - Пусть! А что я скажу теперь Капитану, его друзьям? Я, выходит, не просто вор… Трус - вот кто я такой, самый настоящий трус.
Кое-как пришел в себя. Стал подметать комнату. Ну конечно же… Разве им не все равно, как я раздобыл конфеты? На них же не написано… Главное - принес. Сдержал слово, вот. Скорей бы только мама пришла. Я весело орудовал щеткой. План мне показался просто замечательным.
Как только мама вернулась с работы, пообедала, я подошел к ней и попросил:
- Мам, дай мне, пожалуйста, денег.
- На что?
- А в кино охота…
Мама вынула из сумки полтинник.
- Вот, возьми. А что идет?
- Приключенческий фильм. Две серии. Ты мне еще дай. Я и конфет хочу.
- Конфет? Совсем ты у меня еще маленький… - И она погладила меня по голове. - Ладно, приду из клуба - принесу.
Я потоптался на месте, для убедительности облизнулся. Может, лучше сразу сказать маме? Объяснить, зачем мне деньги, на КАКИЕ это конфеты. Ведь мне нужно много. А пятьдесят копеек - что на них купишь: кулечек мятных конфет…
- Мама, мне больше надо! - У меня уже дрожал голос.
- Больше не могу! - Мама вдруг рассердилась. - Рубли с неба не валятся. Их заработать надо.
Я тяжело вздохнул… А мама уже не обращала на меня внимания. Открыла шкаф и вынула выходное платье.
- Конфет захотелось… - Она покачала головой. - Что ж, принесу тебе даже, может, шоколад. Жди.
Я остался один. Слонялся по комнате и не знал, как мне быть. Очень захотелось плакать. Сесть и заплакать. Нет! Не могу я выставить себя на посмешище. А ведь они издеваться станут, по всем дворам слух пустят, что новенький - трус. В этом Капитане что-то есть такое, ну, не знаю… в общем, мне бы хотелось с ними дружить. Тогда настанет конец моему одиночеству. Я буду в замке, и можно будет целыми днями играть с ребятами.
А день уже близился к концу. Надо было что-то предпринять. Там, в развалинах, уже, наверное, ждут меня. Я запер дверь, спустился по лестнице, вышел во двор. Ноги сами понесли меня в гастроном.
5
Я проснулся от сильного толчка в бок. Открыл глаза и не сразу сообразил, где я и кто это меня будит.
- Пора выступать, - услышал я приглушенный голос Римаса. - Хрюкаешь как поросенок. Я вот всю ночь глаз не сомкнул.
- Как - выступать? - не мог я понять.
- В поход. Понял? Идем на операцию "КСЯК".
- Да ну тебя с твоими "ксяками", спать охота… - И я устроился поудобнее на мешке с травой.
- Именем нашей клятвы, Индеец, повелеваю тебе, - не отставал Римас. - Я пойду первым, за мной - Дракон, потом - ты. Главное, гробовое молчание. У Студента чуткое ухо.
И он выполз из палатки. Андрюс потащился за ним, что-то проворчал себе под нос. Ничего не поделаешь, придется, значит, и мне идти. Капитан напомнил о клятве, а ведь мы присягнули ему, и это уже навсегда. В палатке было темно. Я пополз и ткнулся лбом в Андрюса.
- Не бодайся, - зашипел Дракон. И еще тише прибавил: - Что-то будет, а? Капитан не станет почем зря будить нас. Правда, Тадас?
Мы выскользнули наружу. Небо все еще было темное, переливались звезды. От лунного света трава и кусты выглядели серебристыми. И озеро светлее. Я прикинул, что уже за полночь. Все вокруг спало. Римас обошел палатку дяди Антанаса, и мы очутились около изгороди. Капитан осторожно развел ветки, мы пролезли через "стену". Для пущей уверенности еще немного продвинулись ползком, а потом встали и пошли. Брюки промокли от росы, пальцы перепачканы землей. Ах, как слипались глаза!
- Да ты скажи толком, что будет-то? - Я здорово разозлился на Римаса.
- Терпение, Индеец, терпение, - спокойно отвечал он. - Разве ты не видишь, как умело и как удачно я вывел вас из крепости, прямо под носом у врага, разнесчастного этого Студента.
- Ты мне зубы не заговаривай!
- О несчастный! Ты погряз в сомнениях. Может, ты подозреваешь, что я намерен напасть на крепость? Нет, дружище, покамест нет нужды в кровопролитии. У тебя могло возникнуть подозрение, что я замыслил побег. Но и это было бы ошибкой.
- Да говори ты, балда, в чем дело! - закричал я громко. - Спать я хочу, и все.
- Ори, ори громче - провалишь операцию, - упрекнул меня Римас.
Он значительно помолчал, а потом тряхнул вихрами и провозгласил:
- Операция "КСЯК" означает: крепость, сад, яблоки, крепость. Ясно?
- Так бы и сказал: айда яблоки воровать… - Я пожал плечами.
- Все-таки не будет от тебя проку, - поморщился Римас. - Сколько раз тебе говорить, что нет такого слова - "воровать". Стыдись, Индеец.
Я на это ничего не ответил. Зато Андрюс донельзя обрадовался, когда ему расшифровали операцию.
- Эх, соскучился животик мой по витаминчикам! - тараторил он. - Давай, Капитан, веди!
- Я не пойду! - Я остановился.
Ребята молчали. В лагере кто-то кашлянул. Мы повалились в траву. Кашель не повторился. Римас приподнял голову и обратился к Андрюсу:
- Дракон, а ну-ка скажи, пожалуйста, как называется такое поведение?
- Гм… - замычал Андрюс. - Ну, вроде как бы… предательство получается.
- А как поступают с предателями?
- Их казнят, Капитан.
- Казнят, - отчеканил Римас.
- Да ну вас, пошли, - огрызнулся я. - Только быстро и без болтовни. Скоро рассвет. Влипнешь тут с вами.
- Наивное ты создание, Индеец. Как это - влипнешь? Я все рассчитал и предусмотрел. Капитан я, в конце концов, или нет?
- Ты, ты наш вожак! - торопливо зашептал Андрюс. - Потопали в сад!
Мы видели этот колхозный сад, когда грузовик вез нас сюда, на озеро. Сад был огромный, ветви гнулись под тяжестью яблок. От озера до сада было километра два. Римас почему-то вел не напрямик, а в обход по узким тропкам. Я спросил его, почему не прямо, и он пояснил:
- На дороге можно нарваться на запоздалого путника. Ну, на лазутчика или еще кого-нибудь. Надо подкрасться к саду незамеченным. Враг должен быть застигнут врасплох.
- Да брось ты: "враг, враг"!.. Обыкновенные яблони - какой там враг! - Андрюсу не терпелось. - Пошли напрямик.
Я тоже был за то, чтобы прямо, но Римас стоял на своем. Он то и дело отступал в тень кустарника, озирался и нам приказывал прятаться. Иногда он вдруг замирал и прислушивался.
- Все спокойно. Враг не чует. Можно идти, - отрывисто объявлял он.
Смех меня разбирал, но и досадно было тоже. Я никак не мог понять, что со мной творится. Делал то, что мне было противно, шел туда, куда не хотел. Тут мне стало до того мерзко, что хоть реви. Я ненавидел и Капитана, и Дракона, и дядю Антанаса… И даже на маму злился. Что она сейчас делает? Дома спит или веселится в своем распрекрасном клубе?
- Отправляются на штурм Индеец и Дракон! - скомандовал Римас. - Я буду в дозоре. Чуть что, дам сигнал тревоги. Свистну три раза. Поняли?
- Поняли, Капитан, - ответил Андрюс.
"Сам небось не полезет, а нас посылает!" - подумал я. А потом: "Ну и что?" И пошел.