- Как хвост мочальны-ы-ы-й! - совсем распоясалось эхо.
- Ах, так, - с Кузькиной мордашки печаль как дождем смыло, - выходи, коли ты такой смелый!
- Выходи, коли смелый! - топает ногой и Лешик.
- Будем силой меряться! - продолжает Кузька.
- Ага, будем! - храбрится лешонок.
- Я хоть и печальный, как хвост мочальный, но от моды не отстал и приемчики знаю! - грозит Кузька.
- Он такой! - добавляет маленький леший.
- Вот распищались, - раздается прямо у него за спиной дребезжащий голос, - весь лес перебаламутили. Разве гости так себя ведут?
- Мы не нарочно, дедушка Диадох, - вежливо отвечает Кузька. Это он с неведомым эхом пе-нечным так невежливо разговаривал, потому что оно первое дразниться начало. А со старым лешим Кузька говорил всегда уважительно. Потому что тот был мудрым, справедливым и все знал. Не про все на свете, конечно, а только про лес, но и это немало.
И домовенок рассказал о своем желании поскорее повзрослеть. Покачал Диадох головой, вздохнул глубоко и ответил:
- Вот был у нас случай. Захотела как-то Баба Яга молоденькой стать. Не то нога костяная ей надоела, не то гонять добрых молодцев тяжело стало, непонятно. Да только взбрело ей в голову, что неплохо было бы ей яблок молодильных отведать. Стала она в нашем лесу их искать. Все яблони обтрясла.
- Все понятно, - обрадовался Кузька, - раз Яга молодильные яблоки искала, я буду "взрослильные" искать.
- Погоди, не перебивай, - проскрипел Диадох, - обтрясти-то она обтрясла, да только молоденькой не стала, лишь оскомину наела. Не растут в нашем лесу такие яблоки.
Кузька представил, как Яга молодой стала, и обрадовался:
- Хорошо, что не превратилась! Баба Яга лучше. И пироги печет духовитые, и за нами с Лешиком гоняется плохо. А Девочка Яга все наоборот делала бы: пироги б у нее горели, как у всех девчонок, а ноги в два раза быстрее бегали. Нет, хорошо, что в вашем лесу яблок молодильных не оказалось. А то бы точно мы с Лешиком в Ягиный горелый пирог попали!
- Значит, ты раздумал во взрослого превращаться? - обрадовался Лешик.
- Ничего и не раздумал, - ответил Кузька, - дедушка леший, а, дедушка леший, подумайте покрепче, может, вспомните еще что-нибудь?
Долго думал старый леший. Пока он думал, из пенька старого опята выскочили и под кусты разбежались. Понял Кузька, что это они дразнились, а не эхо, но сердиться не стал. Ведь он хочет взрослым стать, а они на детские шалости не обижаются.
- Вспомнить - не вспомнил, - молвил наконец леший, - а вот придумать - придумал.
- Говори скорее, дедушка, а то вечер скоро, а мы еще не поиграли совсем, - теребит его за бороду Лешик.
- Так вы теперь играть не будете, - хитро прищурившись, отвечает дед, - станет Кузька взрослым, а взрослые играть не любят. Они в свободное время любят на солнышке старые кости греть и о молодости вспоминать.
Призадумался Кузька: не хочется ему кости греть и прошлое вспоминать, он бы лучше с зайцами в салочки поиграл, да не хочется ему на попятную идти. Решил стать взрослым - ничего не поделаешь. Надо становиться.
- Маленькие дети почему маленькие? - говорит меж тем дед Диадох. - Потому что они ничего толком не умеют и всему еще учатся. А если бы они делали все правильно, то и нужды учиться у них не было бы, можно было бы сразу взрослыми становиться.
- Понял-понял, - радуется Кузька, - надо делать все в точности так, как делают взрослые!
- Правильно понял, - кивает головой Диадох, пряча в бороде улыбку.
- Спасибо, дедушка, - низко кланяется Кузька. Знает он, что взрослые за добрый совет всегда благодарят и кланяются, вот и старается.
- А только вы мне присоветуйте, как сделать так, чтобы все правильно, по-взрослому было! Вот как вы делаете, чтобы в лесу порядок был?
- Главное в моем деле - это свобода, - ответил леший, - в моем хозяйстве, в лесу, всем вольготно должно быть. И ветерку непокорному, и животным разным, и эху-насмешнику. Понял?
- Понял, - неуверенно говорит Кузька, - в моем хозяйстве, в доме значит, всем вольготно должно быть. И ветру, и животным всяким, и эху-насмешнику.
Так просто, оказывается, взрослым стать! Как же он сам не догадался!
Глава 4. Квакузенька
По дороге домой Лешик и Кузька все-таки немного поиграли. А чего не поиграть, если еще можно? Правда, домовенок все время повторял про себя слова старого лешего "ветерок, животные всякие, эхо", чтобы не забыть.
Грустно прощался с ним маленький леший на опушке.
- Теперь у тебя другие друзья будут, взрослые? - спрашивает он Кузьку.
- Ага, - важничает Кузька, - скоро меня взрослые домовые для советов вызывать будут.
- А со мной тебе водиться совсем нельзя будет? - тихо говорит Лешик.
- Как это нельзя? Как нельзя? - возмущается домовенок. - Бабушка Настасья и с внучками, и со мной водится, и никто ее за это не ругает. Так что мне с тобой тоже дружить можно будет. И с тобой, и с шишигой Юлькой, и с Лидочкой.
- Это хорошо, - веселеет его друг и долго стоит на опушке, провожая взглядом бегущего к дому домовенка.
Начать взрослеть Кузька решил с утра. Все взрослые важные дела обычно с утра начинают, а он должен делать все так, как делают взрослые. Утром дождался домовенок, когда бабушка Настасья с Анюткой ушли на речку лен мять, вызвал на крыльцо Лидочку, шишигу Юльку и командует:
- Будете мне помогать. А то самому мне и за десять веков не управиться. Что там дедушка леший говорил? Сделать так, чтобы для всех вольготно было. Сначала - ветру. А ветру в нашем доме никакого простору нет. Плохо, можно сказать, живется ветру в нашем доме. Так что давайте я все окна и двери открою, Лидочка занавески с окон снимет, чтобы ветру летать не мешали, Юлька ветер со двора в дом вениками загонит. Приготовились: начали!
И закипела работа! Кузька окна-двери раскрывает да камушками их припирает, чтоб не закрывались, Лидочка занавески с петелек снимает, цветы на пол составляет. Шишига Юлька бегает и другими шишигами командует:
- Шибче, шибче машите! Нам маленьких ветерков в доме не надо! Нам бурю надо!
Машут вениками шишиги, запыхались, даже языки на плечо от усердия свесили. Получилось загнать маленький ураганчик. Шныряет по углам ураганчик, заставляет пылинки плясать. Вольготно ураганчику в доме - никто его не выгоняет, никто двери-окна не закрывает.
- Ветру свободу устроили, теперь животным будем устраивать, - вытирает Кузька пот со лба. - Лидочка, выпускай коровку, курочек и поросенка. А то сидят в своих коровниках, курятниках, поросятниках, воли не видят, а я из-за них должен маленьким оставаться!
Лидочка и рада. Ей тоже всегда жалко коровку было - что хорошего у нее в коровнике? Ни дорожек тканых на полу, ни окошек с цветами, ни росписи на печке, ни самой печки. Пусть уж немножко в доме поживет, порадуется.
Только Буренка сама не захотела своего счастья понимать.
Куры - и те поняли. Они вообще давно в доме жить мечтали - там и крошек под столом полно, и ястребы цыплят не сцапают.
А вот Буренка - не мечтала. Кузька с Лидочкой ее и на веревочке вели, и сзади толкали - ни в какую.