И когда он вернулся к концу занятий, то вся школа бросилась к окнам. Потом вся школа побежала вниз. Потом вся школа узнала, что в беге на шестьдесят метров чемпионом Олимпийской Снежинки среди пятиклассников оказался Ревякин.
Его время - девять и девять десятых секунды!
Первыш торжествовал. Он долго тряс Ревякину руку, а Ревякин долго хлопал Первыша по плечу, как своего лучшего друга.
Фотокорреспонденты из школьной стенгазеты так и сняли Ревякина с Первышем. Сказали, что в ближайшем номере стенгазеты поместят эту фотографию с подписью: "Чемпион и болельщик".
И Костю Волгушина они сняли. И сказали, что тоже поместят в ближайшем номере стенгазеты с подписью: "Тренер чемпиона".
А потом один из фотокорреспондентов сказал:
- Лучше их всех вместе снимем.
Сняли всех вместе и сказали, что в ближайшем номере стенгазеты поместят эту фотографию с подписью: "Чемпион, тренер чемпиона и болельщик". А те фотографии они помещать теперь не будут.
Ревякин спросил:
- А можно будет те фотографии взять для бабушки?
Фотокорреспонденты ответили, что определённо можно и ещё в запас дадут, для других родственников.
Тогда Первыш спросил:
- И мне одну, где я его поздравляю, можно?
- Хорошо. И тебе одну,- согласились фотокорреспонденты.
Первыш подумал, как меняются времена: прежде Ревякин в стенгазете кусался, а теперь он будет в ней чемпионом!
Фотокорреспонденты ушли снимать других обладателей рекордов. Костя Волгушин ещё раз поздравил Ревякина и тоже ушёл: теперь он был в комиссии по организации "Чашки кофе". И тётя Клава была в этой комиссии, и Глеб Глебыч, и ещё девочки-старшеклассницы.
А дело в том, что в школе появилась афиша. Сверху на афише было написано:
ЧАШКА КОФЕ
и потом дальше:
В 17 часов 00 минут в школьном зале
ДЛЯ ЧЕМПИОНОВ ОЛИМПИЙСКОЙ СНЕЖИНКИ И ИХ ГОСТЕЙ СОСТОИТСЯ ЧАШКА КОФЕ, ВО ВРЕМЯ КОТОРОЙ БУДУТ ВРУЧЕНЫ ПОЧЁТНЫЕ НАГРАДЫ.
Ревякин вдруг сказал Первышу, что он его приглашает на эту самую чашку кофе.
Первыш подпрыгнул. И не потому, что надо было причесаться, повесить пальто или достать полотенце,- от радости подпрыгнул. Потом испугался, сказал:
- А если не пустят?
- Кто?
- Комиссия.
- Пустят. Костя Волгушин пустит. Первыш побежал домой.
Дома была одна мама. Жаль, конечно, что не пришла ещё из детского сада Света со своими друзьями. Очень хотелось Первышу рассказать Свете, Алёнке и Юрику, что он друг чемпиона Олимпийской Снежинки и что в семнадцать часов ноль-ноль минут его пригласили на чашку кофе. А Светка кричит: "Дорасту! Перерасту!" Как бы не так! И вообще Первыш теперь коллективный вожатый. Да!
Но про чашку кофе пришлось рассказать только одной маме. Мама что-то писала своей "арабской" ручкой справа налево, но Колю она всё-таки выслушала и даже по-настоящему удивилась, что Коля - друг чемпиона Олимпийской Снежинки и пойдёт в семнадцать часов ноль-ноль минут пить чашку кофе.
А пока что мама велела Коле съесть самый обыкновенный суп, самые обыкновенные макароны и самую обыкновенную котлету.
Суп, макароны и котлеты ожидали Колю на столе в кухне. Очевидно, мама увидела в окно, как он идёт из школы, и всё ему поставила на стол.
Во имя предстоящего школьного вечера Первыш был готов на любой подвиг.
* * *
Семнадцать часов ноль-ноль минут. Школьный зал нельзя узнать!
С потолка свешиваются прозрачные шары, люстра обкручена тонкими цветными полосками бумаги. На стёклах окон акварельными красками нарисованы разные забавные люди и звери. Совсем такие, каких умеет показывать Боря.
Стоят в зале маленькие столы и стулья. Первыш сразу узнал - это были столы и стулья из их 1-го класса "А". Первыш даже отыскал свой самый маленький стол. На каждом столе - по четыре стакана и тарелочка с печеньем, кусочками сахара и чайными ложечками. Посредине стола возвышалась вазочка с белыми бумажными салфетками.
А один стол был настоящим большим, не из 1-го класса. Покрыт он был сукном. На нём лежали коробочки и большая папка.
Девочки-старшеклассницы не прижимали руками высокие начёсы и не прятались от Серафимы Павловны: сегодня школьный вечер, сегодня "Чашка кофе".
Первыш сел за свой самый маленький стол и начал ждать, что будет дальше.
Зал постепенно наполнялся.
Первыш увидел Тамару Григорьевну и Валентина Васильевича. Валентин Васильевич скоро от них уйдёт, и Тамара Григорьевна будет одна их учить. А Валентин Васильевич будет писать учебник - новый учебник для первых классов.
Он так недавно и сказал.
И в учебнике будет про числовую ось, и про то, как правильно составлять математические формулы, и про то, как чертить развёртку кубика, скворечника или почтового ящика. Будет про всё то, с чем ребята справились. Может быть, даже будет и про химию и физику. Потому что настоящие ракеты, планетоходы, корабли на подводных крыльях не построишь без физики и химии. И урожай в поле не вырастишь, и удобный пакет для овощей не сделаешь, и даже современную куклу.
Первыш увидел Серафиму Павловну, Глеб Глебыча и тётю Клаву. Тётя Клава несла большой чайник и разливала из него в стаканы кофе.
Кофе был чёрный, без молока. Такой, какой пьют взрослые.
Подошла тётя Клава и к столу, за которым сидел Первыш. Первыш был взволнован. Вдруг тётя Клава удивится, что он сидит здесь, на вечере, и нальёт ему не кофе, а кисель?.. Возьмёт и принесёт другой чайник с киселём.
Что тогда делать?
Тётя Клава и правда удивилась, когда увидела Первыша. Но за другим чайником не пошла и налила Первышу кофе. Сказала:
- Веди себя хорошо.
Первыш кивнул. Он и не собирался вести себя плохо: он гость чемпиона.
И только тётя Клава отошла с чайником, как вдруг случилось несчастье: лопнул стакан. Да с таким грохотом, будто по нему ударили молотком.
На столе мгновенно получилась не какая-нибудь клякса, а кофейное озеро.
Первыш до того растерялся, что едва не заплакал. Вот тебе и чашка кофе… Вот тебе и гость чемпиона…
На помощь Первышу подбежали старшие девочки - члены комиссии. Начали успокаивать. И тётя Клава начала успокаивать. Она достала из кармана фартука тряпку, вытерла стол и снова налила кофе в другой стакан, в который члены комиссии предварительно положили чайную ложку.
Когда Первыш немного успокоился и уже не собирался плакать, он подумал: "Как хорошо, что всего этого не видела Света. Она бы сейчас сказала: "Эх ты, мадам Тюлюлю!" Света теперь по-новому начала дразнить Колю и всех других: не только чтокать, а ещё обзывать мадамами Тюлюлю.
Первыш отпил глоток кофе, потому что все так за столами отпивали кофе.
Ну и горечь!
Даже в носу как-то защекотало и чихать захотелось. Первыш достал из вазочки бумажную салфетку и вытер салфеткой рот. Вспомнил: а сахар?
Положил в стакан сразу четыре кусочка. Размешал. Попробовал.
Вроде ничего получилось. Терпимо.
Только пить не очень удобно: ложка болтается в стакане и всё время лезет в рот. Другие как-то придерживают ложку одним пальцем, чтобы не лезла в рот. А Первыш никак не мог придерживать её одним пальцем.
На редкость вертлявая попалась ложечка.
Тогда Первыш вытащил её из стакана и спрятал в вазочке с салфетками.
Вдруг по школьному радио объявили:
- К нам на вечер приехали чемпионы зимних Олимпийских игр и чемпионы мира братья Майоровы!
Что тут началось…
Школа возликовала. И Первыш возликовал. И даже тётя Клава. Она забыла про свой чайник.
Это, конечно, устроил Глеб Глебыч: договорился с братьями Майоровыми, чтобы они приехали, и никому ничего не сказал. Потому что доставлять радость очень приятно: Первыш это уже знает.
Братья Майоровы вошли в зал. Они были похожи друг на друга: в тёмных брюках и в синих спортивных куртках. На ярких широких лентах - золотые медали олимпийских чемпионов.
Это, конечно, опять Глеб Глебыч попросил братьев Майоровых надеть медали, чтобы ребята были счастливы полностью.
И ребята были счастливы. Полностью.
Братьев Майоровых пригласили за большой стол, где лежали коробочки и большая папка. Рядом с братьями за стол сели Глеб Глебыч и Серафима Павловна.
Глеб Глебыч сказал, что братья Майоровы приехали в школу, чтобы поздравить юных конькобежцев, вручить им значки чемпионов Олимпийской Снежинки и зачётные книжки спортсменов.
Все как-то забыли про кофе и только радовались, ликовали.