* * *
Одно солнце плывет в небе, другое такое же, только поменьше, в озере, и от воды идет пар. Озеро большое, как море. Другой берег еле виден. Называется озеро Белым, хотя вода в нем голубая. У воды растет бересклет, местами валяются груды камней. Они остались с далеких времен. На камнях лежит грязно-розовая надувная лодка. Она похожа на спящего морского льва. Вот-вот проснется, повернет громоздкое тело и тяжело вздохнет.
Озеро и небо чем-то связаны между собой. Небо голубое, и вода в озере голубая. А когда небо пасмурное, вода в озере серая.
- Раз-два, левой! Раз-два, левой!
Высокая трава трется об Олежкину ногу, как собака.
- Отделение!
Отделение пришло купаться. Упали в траву маскхалаты, расстались с хозяевами сапоги. В трусах солдаты как бы перестали быть солдатами. Только сержант даже без формы остается сержантом.
- Олежка! Почему не раздеваешься?
- Я не умею... плавать.
Но тут перед мальчиком возник разведчик Четверг. Он отозвал Олежку в сторону и таинственно сказал:
- Ты умеешь плавать.
- Да нет нее! - воскликнул мальчик. - Никогда не пробовал!
- Правильно! Не пробовал, а говоришь "не умею". Я тебе скажу по секрету: каждый человек умеет плавать, только сам не знает об этом.
- И я... умею? - неуверенно спросил мальчик.
- Чем ты хуже других? Вот попробуй. А я тебе помогу.
Олежка недоверчиво посмотрел на Четверга и стал раздеваться, но тут он увидел своего дружка Толика, который, не разбирая дороги, бежал к нему на берег.
- Олежка! - уже издалека кричал Толик. - "Будка" приезжала. Твоего Кузю забрали!
- Кузю? - Мальчик произнес это имя, и вдруг оба солнца - в небе и в озере - погасли. И стало пасмурно и неуютно. - Надо что-то делать! Надо спасать Кузю! - пробормотал Олежка и оглянулся на своих новых друзей.
Все семеро солдат были уже одеты в полную боевую форму. И даже успели натянуть маскхалаты. Лица их были озадачены. А радист Пятница выпустил блестящий прутик антенны и настраивал свою рацию.
- Вызывай "Скат", - коротко приказал сержант.
Послышался свист, треск. И над озером зазвучал голос радиста:
- "Оркестр", "Оркестр"! Я - "Гитара". Как слышите? Прием. Мои координаты - Белое озеро. Западный берег... Повторяю: Белое озеро. Срочно вышлите "Скат" - судно повышенной проходимости. Как поняли? Прием...
К тому времени Толик отдышался, и к нему с открытым планшетом подошел сержант Воскресенье.
- Карту читать умеешь? - спросил он.
- Где Африка, знаю, - ответил Толик.
- Здесь не Африка, здесь Белое озеро. Смотри, - строго сказал сержант и показал на карте место, где они сейчас находятся. - Вот Петушки. В какую сторону поехала "будка"?
- Ее уже не догонишь, - сказал сосед.
- В какую сторону поехала "будка"? Отвечай, Африка!
- "Будка" поехала в райцентр. Она уже на той стороне озера.
Но тут вдалеке послышался нарастающий гул, и на озере запенился маленький белый бурун. Он быстро приближался, сопровождаемый усиливающимся гулом.
- Боевая тревога! - стараясь перекричать гул буруна, скомандовал сержант Воскресенье.
И невидимая труба сыграла короткий, дробный сигнал, словно перевела команду на язык военных.
Теперь было ясно видно, что движущийся бурун - это судно. Но судно необычное. Оно почти не касалось воды, а как бы летело над озером. Гул становился сильнее. Плотный воздух давил на грудь. Олежке показалось, что судно летит прямо на него, и он тихонько попятился. Но у самого берега грохот двигателей оборвался. Скрипнуло днище. Судно закачалось на мелководье, как простая лодка, задевая бортом сухие стебли камыша.
- Занять места по боевому расписанию! - скомандовал сержант Воскресенье. И крикнул Толику: - До свидания, Африка!
Четверг ловко прыгнул на борт судна. Крепыш Вторник взял Олежку под мышку, перенес над водой, и мальчик очутился на судне. Через несколько секунд все семеро солдатиков-десантников были на судне.
Грохнули могучие моторы. По озеру пробежала рябь. Судно десантников дрогнуло всем телом и сорвалось с места. Олежка двумя руками вцепился в поручни и зажмурился от мелких брызг, которые, как искры, обжигали лицо. В этот момент мальчик не понял, то ли судно взлетело, то ли поплыло. От скорости захватило дух. Но мальчик держался - не вскрикнул, не пожаловался. И когда наконец набрался храбрости и открыл глаза, увидел удивительную картину: острова, прибрежные кусты, заросли камышей, лодки, облака - весь мир бежал ему навстречу, а поравнявшись, мчался дальше.
Но разве можно на судне, даже на таком быстром, как это, догнать "будку" собачьего ловца, которая тряслась по дороге на грузовичке?
В это время зоркий Пятница доложил:
- Слева по курсу машина!
Сержант Воскресенье приложил к глазам тяжелый бинокль и увидел старый грузовичок с большой деревянной будкой в кузове.
- Ну-ка, Олежка, посмотри, она ли? - сказал он, протягивая мальчику бинокль.
Олежка, едва взглянув в бинокль, сразу признал "будку" ловца собак.
- Она! - крикнул он. - Причаливайте! Побежим! Может быть, догоним! Бедный Кузя!
Сержант подал команду, и моторы заревели громче, а судно как бы слегка подбросило вверх, и оно помчалось прямо на берег, где лежали большие и маленькие гранитные глыбы.
"Сейчас разобьемся", - подумал Олежка и снова зажмурил глаза.
А когда открыл их, оказалось, что судно десантников плывет по полю, вернее, летит низко над полем. По пшенице, как по воде, расходятся волны. "Скат" догонял "будку", которая увозила четвероногого друга Олежки - Кузю.
Видимо, на грузовичке заметили приближение летящего судна, и "будка" прибавила ходу. Но разве уйдешь от боевого корабля, для которого все одно - суша или вода?!
И через несколько мгновений десантники уже мчались рядом с "будкой". Шофер так испугался, что отвернул в сторону, отъехал с дороги и застрял.
- Стоп, машина! - скомандовал сержант.
И судно приземлилось чуть поодаль, в поле.
Олежка и его друзья спрыгнули с борта "Ската" на землю.
- Иди выручай друга, - сказал Олежке сержант.
- Меня собачник не испугается, - сказал мальчик.
- Испугать - не значит победить, - заметил сержант. - Победить можно уверенностью в своей правоте.
Мальчик огляделся. Вокруг него стояли его новые товарищи.
Они все были в маскхалатах. И на нем самом был такой же настоящий комбинезон разведчика, только поменьше. И Олежка обнаружил, что в нем что-то переменилось, что-то перешло к нему от его друзей-солдатиков. И он почувствовал, что не боится ловца собак, потому что правда на его, Олежкиной, стороне. Он потуже затянул военный ремень и решительно зашагал выручать друга.
Из кабины грузовичка вышел немолодой мужчина в кепке, надвинутой на глаза, с лицом, заросшим щетиной, похожей на острые ржавые гвоздики. Его маленькие черные глаза тревожно поблескивали, словно не смотрели, а выискивали что-то. В руках он держал палку с петлей - позорное оружие ловца собак.
Увидев Олежку в пятнистом маскхалате, он попятился и с опаской спросил:
- Летающая... тарелка? Олежка кивнул.
- Инопланетяне?.. Я говорю, с какой планеты?.. Ферштеен?
Он произнес единственное ему знакомое иностранное слово "ферштеен", что в переводе с немецкого значит "понимаете".
- Нихт ферштеен? Не понимаете?
Он сверлил мальчика своими маленькими черными глазками, страх и любопытство боролись в нем.
- Космос? - спросил он, и своей гнусной палкой ткнул в небо.
- Отдайте Кузю, - вдруг сказал Олежка. Маленькие черные глазки расширились от удивления.
- Чаво? Чаво?
- Отдайте Кузю!
Ловец вытер со лба пот и снова нахлобучил кепку.
- Значит, не тарелка! - облегченно сказал он. - Не летающая. Кузю, говоришь. Я у ихнего брата имен не спрашиваю.
- Собака - друг человека! - отчаянно выкрикнул мальчик.
- У меня такие друзья чердак обокрали, - криво усмехнулся ловец, и вдруг Олежка заметил, как лицо ловца меняется, и он начал бормотать что-то странное. - Друг... человека... Дружок...
Олежка медленно обернулся и увидел своих друзей - семерых солдатиков. Они стояли за его спиной, и рядом с каждым из них у ноги сидела собака.
Рядом с Понедельником - узкомордая колли с длинной волнистой шерстью.
Со Вторником - эрдельтерьер с жесткой, словно проволочной, шерстью, обрубленной мордой и с редкими усами.
Со Средой - огромная, похожая на льва московская сторожевая с большой тяжелой головой и рыжей шерстью за ушами.
С Четвергом - боксер, мускулистый, апатичный, с печальными глазами.
С Пятницей - немецкая овчарка с черным блестящим чепраком.
С Субботой - кудрявый пудель с висящими ушами и кисточкой на конце хвоста.
А рядом с сержантом Воскресенье - большая добродушная дворняга с лукавыми глазами.
Командир молчал. И солдаты молчали. А ловец готов был спрятаться в свою будку, так неожиданна и неприятна была для него эта встреча.
- Вы, молодые, больно умные... На летающих тарелках передвигаетесь, - пробормотал он, потирая свою заросшую щеку. - Я ведь на службе состою. Заработную плату получаю. Мне путевку бесплатную дали... в однодневный дом отдыха.
- Мне дедушка рассказывал, - вдруг сказал Среда, - как собаки на войне раненых спасали и под фашистские танки шли со взрывчаткой на спине. У вас, дядя, внуки есть?
При этих словах ловец собак испуганно посмотрел на солдата.
- Внучка, - сказал он торопливо, - но она не знает, где я работаю.
- Будете собак обижать, мы ей расскажем, - вставил словечко Олежка.