- Я ведь проводил время с сыном и до того, как появилась ты.
Эти слова решили все. Она повернулась и побежала прочь. Остановить ее, вернуть! Однако он остался стоять на месте.
- Счастливого пути, па! - проговорил Дункан, повиснув на перилах.
- Дунк, произошло убийство. Это действительно очень важно! - прокричал Дэггет уже с другого конца лужайки.
- Давай-давай поезжай! - крикнул в ответ сын.
И он поехал.
Глава четвертая
Субботним утром 25 августа - почти через две недели после взрыва в вашингтонском аэропорту - Дэггет стоял в вестибюле регионального отделения в Сиэтле. Он сразу узнал среди присутствующих лейтенанта полиции Фила Шосвица, еще до того, как их представили друг другу. У Шосвица были большущие темные глаза и изможденное, слишком бледное лицо - по-видимому, результат долгих часов, проведенных в кабинете за письменным столом. На нем была белая рубашка с помятым галстуком, на ногах - поношенные туфли на резиновой подошве со стоптанными каблуками. Шосвиц смотрел прямо на Дэггета - он, как видно, тоже сразу различил агента ФБР своим наметанным глазом. Они пожали друг другу руки и представились. После первых же слов Шосвица - было что-то такое в его манере говорить - Дэггету показалось, что когда-то этот человек не лишен был чувства юмора. И, может быть, даже сохранил кое-что до сих пор.
- Едем прямо в центр "Данинг", - проговорил Шосвиц тоном, не терпящим возражений. - Машина уже ждет.
Они вышли на улицу. Прохладный воздух Сиэтла, казалось, можно было пить… Над ними проехала вагонка подвесной дороги; из окон выглядывали оживленные лица туристов. Мимо проковылял какой-то забулдыга в лохмотьях, держа в руках дымящуюся чашку кофе. Налитые кровью глаза смотрели прямо на Дэггета… а вернее, сквозь него.
- Вы здесь когда-нибудь уже бывали? - спросил Шосвиц с некоторым удивлением.
Дэггет повернулся к нему левым ухом.
- Да, я был сюда когда-то откомандирован. Давно… сто лет назад. Познакомился здесь со своей женой. В баре мы с ней познакомились. Я даже помню до сих пор, какой там играл оркестр. - На какое-то мгновение он вдруг вспомнил все так ясно, как будто вновь очутился в том баре. - Смешно, - медленно произнес он, - какие мелочи иногда запоминаются.
Шосвиц кивнул с печальной полуулыбкой.
- Все еще женаты? - спросил он.
"Надо повесить бирку на рукаве", - подумал Дэггет.
- Нет, - ответил он вслух.
- Вот и я нет. Работа наша, наверное, виновата.
- Да, чаще всего.
- А теперь, я так понимаю, вы женаты на контрразведке?
- В самую точку попали. Если точнее, на борьбе с терроризмом, с иностранным терроризмом. Третий год в этом отделе.
- Дети есть?
- Сын.
- У меня две дочери… где-то там. А у вас… она забрала сына?
- Нет, он со мной.
- Повезло вам. Для меня это тяжелее всего.
- А вы давно в полиции? - спросил, в свою очередь, Дэггет. На самом деле он чувствовал себя не в своей тарелке: раскрываться перед незнакомым человеком! И в то же время он безошибочно ощущал, что между ним и этим человеком есть какая-то связь. Может, одинаковая профессия или похожий образ жизни. А может, то, что им обоим одинаково не повезло в этой жизни. А ведь этот самый Шосвиц, похоже, сразу его вычислил, с первого взгляда.
- Давно ли я в полиции? - говорил тем временем Фил Шосвиц. - Да, по-моему, слишком давно. Разве не видно?
Подъехал весь побитый черный автомобиль с дыркой от пули в ветровом стекле. За рулем сидел человек. Они забрались на заднее сиденье.
Водитель, сержант по имени Ла Мойя, был одет получше, чем другие полицейские. У него были большие и, по-видимому, очень сильные руки, длинные вьющиеся черные волосы и необыкновенно уверенный, скорее даже самоуверенный вид.
Дэггета поразило то, как изменился город. Они свернули налево, к югу. Дорога шла чуть вверх. По пути они обсудили информацию, полученную от полицейских, и предварительную беседу с окружным медицинским экспертом доктором Рональдом Диксоном.
- Значит, в центре "Данциг" это делается так, если вы еще не в курсе… - сказал Шосвиц. - Если хотите поговорить с кем-либо из сотрудников, можете сделать это не на территории "Данинга" или же в помещении, которое их служба безопасности выделит нам для этого. Они сами все организуют, назначат место и время для всех интервью, так чтобы не было проблем и чтобы не отрывать людей от работы. Теперь дальше. Обычно такими делами - убийствами - занимается сам шериф, это его прерогатива. Так повелось с самого начала, что "Данинг" практически находится вне юрисдикции города. Однако на этот раз нас попросили о помощи из администрации шерифа. Нас это вполне устраивает. Мы одолжили им Да Мойю. А я должен за всем этим присматривать, так что пришлось оставить на время свой кабинет. - Он помолчал, может быть, ждал, что Ла Мойя что-нибудь добавит. Потом продолжил:
- Замечу в скобках: в "Данинге" не любят, когда мы крутимся у них на территории. Но в данном случае у них нет выбора: произошло убийство. Мы все хотим быть в хороших отношениях друг с другом, поэтому скорее всего никаких препон не будет. И скорее всего нас там будет сопровождать их главный, по имени Росс Флеминг. Он ничего, нормальный мужик, и, кстати, один из ваших, из ФБР - попал в "Данинг" после отставки. Он нас потихоньку проведет. Да в любом случае в отделении тренажеров нет контроля, так что никто нас не заметит.
- Нет контроля, говорите? - быстро вставил Дэггет. - Я читал об этом в вашем отчете и не мог понять, как это так. Столько ценного оборудования…
На этот раз ответил Ла Мойя:
- У Флеминга сейчас большие неприятности из-за этого.
- Не сомневаюсь.
- Вы, конечно, будете говорить с ним, - продолжил Шосвиц. - Он отвечает за безопасность ста пятидесяти тысяч сотрудников "Данинга", работающих по всему миру. В его ведении более ста заводов. Он зависит от фиксированного бюджета, работая на оборонку в первую очередь. А уж потом идет аэрофлот и всякие технические тренажеры - это, по сути дела, просто средство для обучения пилотов коммерческого класса. Поэтому до последнего времени, до того, как ЭТО произошло, тренажеры были для него делом второстепенным. На дверях у них замки с цифровыми кодами, которые считаются верхом надежности и верхом секретности. Но вот один-единственный прокол, и теперь все будут показывать на него пальцем. Но мы-то знаем, что, если кому-то очень надо сюда попасть, он сюда все равно попадет. - Шосвиц помолчал еще немного, обдумывая что-то. - Флемингу это все тоже не нравится. А я вам так скажу: это только лишний раз подтверждает, что здесь работал профессионал. Как я уже сказал, если кто захочет куда попасть, обязательно попадет. Хотя бы и пришлось кучу денег за это выложить.
- А что, есть какие-нибудь доказательства? Деньги, я имею в виду. Что-нибудь замечали со стороны Варда?
- Нет, - ответил Ла Мойя, - абсолютно ничего. Ни образ жизни его не изменился, ни поведение. И никаких секретных счетов в банке мы не обнаружили. Жена говорит, все было нормально. Но меня на это не купишь. Я вам скажу: у него была дамочка на стороне.
- Почему вы так думаете?
- Джон у нас думает при помощи члена, - быстро вставил Шосвиц. - И на вашем месте я бы не оставил его без внимания, этот источник.
- Поосторожнее, вы там, - сказал Ла Мойя, - не забывайте, я за рулем.
Он резко дернул машину, чтобы было нагляднее, и все трое расхохотались.
- Если девушка наклонилась над фонтанчиком с водой, - продолжал Шосвиц, - а Ла Мойя в тот момент оказался рядом, для этой девушки лучше принять противозачаточные, вот что я вам скажу.
- Ну, это удар ниже пояса, лейтенант.
- Видите! Видите! Ниже пояса! Вот, у него всегда все ниже пояса.
- Почему я сказал такое про Варда? - обратился Ла Мойя к Дэггету. - Есть причина. Он купил сезонный билет на стадион. Знаете, на мой взгляд, для этого должна быть серьезная причина.
- А на мой взгляд, это говорит о том, что у парня интеллект не на высоте, - вставил свое слово Шосвиц. - Имейте в виду, я тоже этим же грешен, у меня тоже есть сезонный билет.
- Он купил сезонный билет, - продолжал Ла Мойя, - но никогда не появлялся на матче раньше последнего сета. Мы это проверили. Просто проверяли слова жены; она утверждала, что он ходил на все матчи. А сосед, у которого тоже был сезонный билет, говорит, что Вард никогда не появлялся раньше девятого сета. В последний же вечер он вообще не появился. - Ла Мойя поискал глазами Дэггета в зеркале. - Мой вывод, вывод человека, который думает членом: он пудрил жене мозги этими матчами, а сам в это время развлекался на стороне.
- Кто она? - спросил Дэггет. - Есть какие-нибудь предположения?
- Вы что, клюнули на это? - запротестовал Шосвиц.
Дэггет лишь пожал плечами. Ла Мойя поспешил ему на выручку.
- Мне кажется, - проговорил он, - это кто-то с работы. Этот парень, Вард, он работал по двадцать четыре часа в сутки. Понимаете, о чем я? Никаких интересов, помимо работы. Так что либо она официантка из ресторана, либо кто-нибудь с работы. С тренажеров. Другого варианта нет.
- О, Господи! - промолвил Шосвиц.
- Но вы не представляете, кто бы это мог быть?
- Если бы Флеминг не был такой крутой… Он, видите ли, требует основания для допроса каждого из своих сотрудников. Если бы не это, мы допросили бы всех подряд и посмотрели бы, может, какая-нибудь закраснеется или там ноги сожмет.
- Может, я смогу помочь. Если и он из ФБР, может, снизойдет к своим.