Глава 3
СВЕТ ПОБЕДЫ
СВЯТОСЛАВ
Время поджимало. Святослав на этот раз собирал целую рать! В его грандиозные планы входило не только объединение многих славянских племен в единую Киевскую Русь, но и освобождение их от постылого Хазарского Каганата, огромного уродливого паука, тянущего соки из подвластных ему народов. Да, задача предстояла не из легких: заключить мир с гордыми, непокорными вятичами и убедить их примкнуть к дружине. Вот тогда, вместе с бесстрашными, опытными воинами, он многого сможет добиться! Первый удар они обрушат на Волжскую Булгарию, союзницу Хазарии, трусливого шакала, питающегося объедками со стола хозяина, затем захватят и сожгут города враждебных буртасов, рассеяв их по волжским лесам, а следом наступит очередь самого проклятого упыря - ненавистного Хазарского Каганата.
Святослав снаряжал гонцов. К Киеву стекались народные дружины полян, древлян, полочан, дреговичей, словен и кривичей. С каждым днем его войско становилось все больше, все сильнее. Вот и сегодня прибыло очередное пополнение. Князь с радостью и гордостью окинул взглядом быстро разрастающийся лагерь. Они разбили его на подоле, берегу Днепра. Родной город, неприступный Киев, окруженный глубоким рвом и земляным валом, возвышался на горе. У князя сжалось сердце при воспоминании о красавице Малуше. Конечно, Святослав понимал, что она ему не пара, и мать права, ругая за связь со своей ключницей, но разве сердцу прикажешь! Вот и сейчас оно рвалось во дворец, к любимой. Князь с теплотой вспомнил о скором рождении первенца. "Хорошо бы сына!" - мечтательно подумал Святослав. Завтра он обязательно навестит мать. Князь посмотрел на стоящего рядом Асмуда, старого товарища, разделяющего с ним тяготы и опасности военных походов. Воин внимательно наблюдал за наемниками-варягами, которые обучали старшую дружину, бояр и княжих мужей сражению на мечах. Неподалеку отроки, гриди и слуги тренировались стрельбе из луков и обращению с боевыми топорами. В лагере слышался лязг оружия, крики, громкие переговоры. То и дело разгорался нешуточный рукопашный бой.
- Ну что, Асмуд, как там у нас с обучением? Когда будем готовы выступить?
- Да с обучением неплохо, вот только дисциплина хромает. Оно и понятно, войско собирается большое, а опытных воинов раз, два и обчелся. Народные дружины дело, конечно, хорошее, но неразберихи и своеволия в них столько…
- Ничего, Асмуд, потерпи, ты же знаешь, всегда с этого начинается! Скоро будем посвящать их старшин в дружинники. Начнем с тех, которые первыми к нам пришли. Потом и к присяге приведем. Сразу присмиреют! Почувствуют себя настоящими воинами.
- Дай-то Бог! Скорее бы!
Солнечным апрельским утром 964 года князь Святослав, пришпорив верного Буяна, торопился в киевский дворец. Разгоряченный быстрой ездой, он буквально ворвался во внутренний двор и резко осадил коня перед красным крыльцом. Спешившись, князь бросил поводья Степану и стремительным шагом направился к входу на женскую половину. Неожиданно за его спиной кто-то громко крякнул, и он услышал хорошо знакомый, громоподобный бас:
- Вот молодец племянничек, уважил, приехал повидаться!
Высокий добродушный здоровяк, дядька Святослава по материнской линии, Добрыня Никитич заключил его в свои медвежьи объятия и крепко расцеловал.
- Я понимаю, что спешишь, но, будь ласков, расскажи, как там у вас обстоят дела.
- Не волнуйтесь, дядя, мы еще успеем наговориться! - улыбаясь, заверил его князь. Он уже собирался покинуть Добрыню, но тот продолжал крепко удерживать племянника за руку.
- Не торопись, ответь мне хотя бы на один вопрос.
- Ну, хорошо, только на один, - согласился Святослав.
Мужчины не заметили, что с крыльца за ними наблюдает княгиня Ольга. Она, с явным удовольствием, рассматривала ладную фигуру сына. Как быстро бежит время! Ее мальчик превратился во взрослого мужчину! Легкая грусть затуманила глаза при воспоминании о погибшем муже, князе Игоре. До сих пор ей так не хватало его любящего взгляда, крепких объятий… Ольга очнулась от задумчивости и взглянула на Святослава: вылитый отец! Среднего роста, стройный, широкоплечий, голубоглазый, с длинными усами и выстриженными на голове волосами, за исключением одного локона, знака благородного происхождения, в белой рубахе, подхваченной алым поясом, темных шерстяных штанах и красных мягких сапогах, Святослав выглядел мужественно и привлекательно. Золотая серьга, украшенная рубином и двумя жемчужинами, горела в ухе под лучами весеннего солнца. Ольга не одобряла простой одежды сына, совсем неподходящей для князя, особенно когда он приезжал в Киев. Однако даже в ней Святослав был очень хорош!
- Добрыня, так сына заговорил, что не даешь с матерью поздороваться! - шутливо укорила княгиня брата.
- Ну, здравствуй, сынок, давай обнимемся! - Ольга прижалась щекой к крепкой груди. - Какой же ты у меня стал красивый! Совсем взрослый! Только я, к сожалению, старею! - вздохнула она.
- О какой старости вы говорите, мама?! - запротестовал князь. Мать всегда являлась для него образцом женщины. - Вы настоящая красавица, хоть сейчас под венец!
Ольга, с правильными чертами лица и выразительными светлыми глазами, сохранила девичью стройность фигуры. В прямом белом платье, верх которого украшали жемчуг и серебро, а талию подчеркивал расшитый пояс, она и в самом деле еще вызывала восхищение у мужчин. Княгиня, с некоторой долей кокетства, положила на плечи сына изящные, ухоженные руки в перстнях.
- Мама, а где Малуша?
- Зачем тебе моя ключница понадобилась? - Ольга вскинула голову, недовольно сверкнув глазами.
- А вы не догадываетесь?! - рассердился Святослав.
Как о чем-то малозначительном, она вскользь проронила:
- Отослала ее под Псков, с глаз долой, рожать, а то прямо срам!
- Мама, этот ребенок - ваш будущий внук!
- А почему ты думаешь, что внук, а не внучка? - нисколько не обидевшись на сына, загадочно спросила княгиня.
- Не знаю, просто вырвалось…
Ольга махнула рукой, и нянька вынесла на крыльцо крошечный сверток.
Святослав затаил дыхание:
- Мама, кто?
- Сын! - с гордостью ответила Ольга. Ее лицо озарила счастливая улыбка.
Князь подхватил новорожденного и, не в силах дольше сдерживать себя, радостно закружил младенца на поднятых руках.
- Тише, тише, не урони… - забеспокоилась мать.
Святослав остановился и бережно прижал ребенка к груди.
- Разве я могу уронить? - Его голос дрогнул от любви и неподдельной нежности.
Ольга не узнавала своего сына, сурового и угрюмого воина, скупого в выражении чувств.
- Интересно, на кого он будет похож? - Взволнованный Святослав внимательно разглядывал крошечное личико малыша.
- Да ты посмотри, уже сейчас вылитый твой отец, Игорь! - убежденно проговорила княгиня. Сильно тоскуя по мужу, она и в самом деле находила полное сходство новорожденного с погибшим князем. И хотя сын этого не заметил, он не стал разубеждать мать.
- Вот еще что, воспитаю внука, как законного, любить буду. Позже передам Добрыне, но только Малушу в Киев не верну! Не жди и не проси, - сурово отрезала Ольга, - договорились?
Святослав молчал, пытаясь справиться с чувствами. Наконец ему удалось подавить в себе зачатки бунта.
- Договорились, - спокойно ответил он. И только напряженное лицо, с выступившими на скулах красными пятнами, выдавало внутреннюю борьбу. Умом молодой князь прекрасно сознавал правоту матери. Никто лучше нее не сможет позаботиться о сыне. А его походная жизнь, к сожалению, не оставляла места ни любви, ни семье.
Княгиня заметила грустный взгляд Святослава, в котором читалась невозможность личного счастья. "Ничего, он у меня сильный, справится", - с уважением подумала Ольга, не сомневаясь в правильности принятого решения. Он, киевский князь, сын своего доблестного отца, ее любимого мужа, князя Игоря, для всех должен был оставаться безупречным!
Человеческое сердце! Отчего ты не соглашаешься с доводами рассудка? Продолжаешь болеть и тосковать!
"Глупый мальчик, полюбил бы достойную девушку!" Княгиня, сокрушаясь о сделанном выборе, ласково погладила его по руке:
- Сынок, все образуется!
Святослав резко отстранился, устыдившись навернувшихся на глаза слез.
- Вот и Добрыня вернулся! - громко воскликнула Ольга, пытаясь помочь сыну справиться со своим волнением. - А мы до сих пор стоим на крыльце! Пойдем в дом, мой хороший, там и поговорим.
Княгиня распорядилась о большом обеде и велела оповестить гостей. Во дворце началась предпраздничная суета.
- Мама, зачем такая пышность? Вы же знаете, я не люблю! - недовольно поморщился Святослав.