Слушая юношу, он вспоминал прекрасный город своей далекой молодости, откуда начался его крестный путь.
- Благодарю за радость, которую ты мне доставил! Я словно вновь побывал на родине! Мне очень не хочется расставаться с тобой, мой мальчик, но сегодня нашим путям суждено разойтись навсегда. Впереди тебя ожидает длинная дорога к свету! - Со слезами на глазах отшельник обнял Исаака.
- Отче, о чем ты говоришь?
- На Святой Горе Афон есть монастырь, Великая Лавра. Она станет твоей судьбой.
Старец подошел к Образу и, встав на колени, благоговейно перекрестился.
- "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром", - смиренно произнес он.
Таинственные слова монаха остались непонятными для Исаака.
Старец поднялся.
- Пойдем, радость моя, нужно возвращаться, - позвал он юношу, - час пробил!
Темнота тоннеля сменилась мягким светом уходящего осеннего дня. Мысли путались. Исаак крепко сжимал сосуд с зельем в горячей руке, не понимая, отчего так тревожно бьется сердце. Неизвестное будущее пугало и одновременно манило, вселяя в душу радостную надежду. Из-за своей отвлеченности он не заметил тени, мелькнувшей за спиной монаха. В ту же секунду, Ингер молниеносным движением руки перерезал горло старику. Из страшной пульсирующей раны фонтаном вырвалась алая кровь.
- Отче, Отче!!! - Потрясенный Исаак подхватил обмякшее тело и осторожно опустил на землю. Склонившись над умирающим старцем, он бережно поднял его голову. - Не покидай меня! - простонал юноша и заплакал с горьким отчаянием ребенка, лишившегося любимого отца.
Оставшись равнодушным к совершенному им убийству, хазар между тем внимательно наблюдал за посланцем. Что-то с этим иудеем было не так!
Юноша продолжал сидеть на земле, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону, словно безумный.
- У нас мало времени! - поторопил его Ингер.
Очнувшись, Исаак с ненавистью взглянул на убийцу и, сжав до боли кулаки, вскочил с колен.
- За что?! Зачем?! Что сделал тебе безобидный старик?!
Гневный напор озадачил воина.
- Ничего личного, Исаак. Я получил приказ не оставлять свидетеля.
- От кого ты получил такой приказ?! - Сердце сжалось в предчувствии страшной правды.
- От царя.
Капкан захлопнулся. Послышался тяжелый раскат грома.
- Нельзя, чтобы тело нашли раньше времени, - озабоченно проговорил военачальник, - Исаак, ты слышишь меня? Помоги!
Юный иудей не обратил на просьбу никакого внимания. Раздавленный болью и пустотой, он потрясенно твердил:
- Все продумал… Заранее продумал…
- Понятно, придется самому, - хмуро заключил Ингер и, схватив за ноги мертвого монаха, поволок убитого к густому кустарнику.
Гром прогремел еще раз. На землю обрушился осенний ливень. Ледяные потоки смывали кровь с дрожащих рук Исаака, спеша уничтожить следы чужого преступления.
- За что, Господи? - прошептал юноша и поднял несчастное лицо навстречу плачущему с ним свинцовому Небу.
Старший лучник вятичей нашел его совершенно потерянным, с крепко зажатым в руке сосудом. Поняв, что толкового ответа он не добьется, воин довел гостя до отряда.
- Принимайте своего посланца из Кордовы. Он вроде как очумел после встречи со старцем. Последите за ним. Ну, чудеса! А теперь, робята, убирайтесь-ка из наших лесов подобру-поздорову! Не то пеняйте на себя!
Уговаривать хазар не пришлось. И вот они уже спешно возвращались назад, мечтая скорее покинуть негостеприимные леса.
Царь Иосиф и Обадий с нетерпением ожидали возвращения Исаака. В нем заключалась их единственная надежда на иную, лучшую жизнь. Ранним осенним утром, хмурым и холодным, небольшой отряд, дрожа от пронизывающего ветра, въехал в городские ворота. Стараясь не привлекать к себе внимания редких прохожих, он сразу направился к царским конюшням. Отдав на попечение слугам усталых лошадей, Ингер отпустил воинов по домам и, вместе с Исааком, пошел искать Обадия.
Военачальник собирался приступить к раннему завтраку. При виде долгожданных путешественников он радостно заулыбался и поспешил к ним навстречу. Обняв Исаака и похлопав его по спине, вельможа облегченно выдохнул:
- Ну, наконец-то, с возвращением, герой!
Исаак в ответ натянуто улыбнулся. Взгляд Обадия задержался на дорожной сумке в руках юноши. Затем он вспомнил об Ингере, скромно ожидавшем своей очереди. Подойдя к стене, военачальник нажал на потайную пружину и выдвинул глубокий ящик, из которого извлек два мешочка с монетами.
- Это тебе, мой верный Ингер, и твоему отряду. Надеюсь, вы останетесь довольны.
- Мы всегда готовы служить царю Иосифу, благородный Обадий! - С достоинством поклонившись, хазар вышел из столовой.
Как только они остались одни, вельможа торопливо прошептал:
- Тебе удалось?
Исаак раскрыл сумку и, вытащив на свет небольшой сосуд, протянул его военачальнику.
- Там то, о чем я думаю? - Глаза Обадия загорелись радостью.
Исаак кивнул.
Военачальник бережно принял ценное снадобье.
- Какой же ты молодец! Молодец, молодец! - несколько раз, с чувством, повторил он. - Вот что, Исаак, иди, приведи себя в порядок, потом, сразу же, во дворец! А я сейчас возьму зелье и отправлюсь к Иосифу. Мы будем ждать тебя, мой мальчик, поспеши!
Исааку очень хотелось поделиться своими мыслями и чувствами с Обадием, но, из-за тайного приказа царя, он не решился довериться военачальнику. И еще, встреча со старцем провела невидимую грань между жизнью "до" и "после". Весь остаток дня юноша провел со своими прежними единомышленниками, но радость и воодушевление безвозвратно покинули душу. Он поведал им о походе и о получении зелья. Втроем они составили план по изъятию книги власти и решили приступить к его исполнению в ближайшее время.
Прошло три месяца. За зиму в Итиле многое изменилось. С тех пор как книга предков перекочевала к царю, законодательные реформы 965 года фактически лишили Кагана власти и расширили права "истинных иудеев", кучки богатых евреев-переселенцев. В остальном же Хазария оставалась прежней. Не выдержав испытания властью, Иосиф "заболел" высокомерием и подозрительностью, распространявшейся даже на самых верных друзей. Исаак с грустью отмечал, как книга, день за днем, производила в душе царя разрушительные изменения. Последней каплей стало исчезновение преданного Обадия. Через неделю тело военачальника нашли на окраине Итиля. Юноша бежал из дворца, поняв, что Иосиф решил избавиться от ненужных свидетелей, и укрылся в одном из бедных караван-сараев, щедро заплатив хозяину за молчание. Долгими зимними вечерами Исаак размышлял о дальнейшей жизни, книге власти, пророчестве старца и обещании, данном Хасдаю. Иногда он видел перед собой глаза погибшего монаха, которые пытливо вопрошали: кто твой Бог? Заканчивался февраль. Положение становилось отчаянным. Деньги таяли, и Исаак считал дни до прихода весны, мечтая как можно скорее вернуться в Константинополь.