Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Он не оставляет в покое даже самых последних служанок, и все женщины в доме клюют носом целые дни напролет. Племянница покорно сносит недостойное поведение своего мужа, находя ему всякие благовидные оправдания. В досаде на такую безропотность я решила сама взяться за дело. Каждую ночь я приходила к ним и, хорошенько все проверив, запирала дверь их спальни снаружи на задвижку. «Нынешней ночью волей-неволей, а будешь спать со своей женой!» — говорила я зятю каждый раз, но что хорошего вышло из этого? Племянница моя скоро совсем истаяла, ей стало тошно даже глядеть на мужчин. Стоит ей увидеть хоть одного, как она начинает трястись всем телом, словно с жизнью расстается. Хотя она и родилась в год Огня и Лошади и должна была бы причинить беду своему мужу, но вышло наоборот. Муж ее совсем извел. Вот этому-то неукротимому сластолюбцу и отдать бы эту негодяйку, пускай бы отправил ее поскорей на тот свет, — и с этими словами она, ударив куклу, сбила ее на землю и стала шуметь и бесноваться.
Была там одна прислужница, по имени Содэгаки-доно, родом из Куваны в провинции Исэ. Еще не будучи замужем, она была до того ревнива к чужой красоте, что запрещала служанкам даже причесываться перед зеркалом и белиться. Она нарочно брала себе в услужение только дурнушек. Об этом прошел слух, и никто не захотел ее в жены. Что же поделать! Пришлось и ей приехать из провинции в Эдо незамужней девицей.
— Ах, наверно, такая красотка уж чересчур податлива, ей ничего не стоит по ночам принимать мужчин, — и она тоже стала терзать с досады ни в чем не повинную куклу.
Так каждая срывала свою злость на кукле, но ни одна не сумела угодить как следует своей ревнивой госпоже.
Когда очередь дошла до меня, я первым делом бросила куклу наземь, села на нее верхом и стала вопить:
— Ты — простая наложница, а покорила сердце господина! Законную жену — в сторону, а сама спишь с ним до позднего утра, сколько душе хочется? Этого я тебе не спущу! — и я стала гневно таращить на нее глаза и скрипеть зубами, как будто ненависть прожгла меня до самого мозга костей.
Я угадала самые заветные мысли своей госпожи.
— Все верно! Все верно! Князь, забыв меня, вывез из провинции одну красотку. Я невыразимо страдаю, а ему и дела нет, точно нет меня на свете. Печали женского сердца бесполезно изливать в пустых словах. Я приказала сделатькуклу,похожую на ату негодяйку, и вот так я ее терзаю!
И не успела госпожа кончить своих слов, — о чудо! — кукла открыла глаза, протянула вперед свои руки, обвела всех взором и встала на ноги.
Никто не остался смотреть, что будет дальше, все кинулись врассыпную, не чуя ног под собой. Кукла вцепилась в подол госпожи. Еле-еле госпоже удалось вырваться и спастись.
С той поры напал на нее недуг. Она стала бессвязно бормотать что-то жуткое. Домашние решили:
«Всему причиной эта кукла. Если оставить ее, госпожа не избавится от тревоги. Спалить, и делу конец!»
Порешив так, сожгли куклу в самом дальнем углу сада и пепел весь без остатка в землю зарыли. Но скоро все стали бояться этой могилы. Каждую ночь из нее доносились жалобы и стоны. Пошли об этом толки и пересуды, и наконец дело дошло до ушей самого князя, который жил в ту пору в другом малом дворце.
Князь, пораженный этим, решил узнать правду и созвал к себе всех домашних вплоть до последних служанок. Делать нечего. Повинуясь долгу службы, явилась и я перед княжеские очи и доложила без утайки, как дело было. Когда я, рассказывая о сборище ревнивых сплетниц, дошла до того, как ожила кукла, то все присутствовавшие вассалы князя от удивления всплеснули руками.
— Какие отвратительные мысли бывают у женщин! Несомненно, ненависть госпожи так велика[89] , что она поразит проклятьем девушку, и жизнь несчастной долго не продлится.