X
Володя до вечера крутился во дворе у летней печи. Львиную долю солений и варений он по-прежнему отправлял в Москву своей беспечной сестрице Татьяне и ее рыжебородому Саше. В ответ Володя получал сообщения о новых творческих успехах. Сашу заметили на выставке молодых художников, Танька получила заказ на расписные платки.
Но вместе с успехом приходит светская жизнь. Для приема гостей Таньке требовались рыжики, засоленные по-старинному, в бутылках, варенье из брусники с морковью, калина, испеченная в горшочке под наглухо замазанной тестом крышкой… Черной икрой сегодня гостей не удивишь. Им подавай что-то эдакое… Огурчики, засоленные в соку красной смородины…
"Твои огурчики, - писал Саша в последнем письме, - стали гвоздем современного искусства. В Москве только о них и говорят. Ты переплюнул знаменитого Н., а он, скажу тебе, мастак по кулинарной части, фарширует апельсины. В художественных кругах о тебе ходят легенды, и ты даже себе не представляешь, сколько любимцев муз завидуют твоей простой жизни. Но ты все же не слушай Татьяну и не убивай время и силы на ее заказы…"
Сашин совет был весьма разумен. Володя с ним полностью соглашался: "Я Таньку избаловал, это моя слабость". Но, придя из лесу, он не вывалил все грибы в одну бочку. Тщательно разделил: маленькие - для Татьяны, все прочие - для себя. Немного оставил на жареху. Пожарить не успел - время приблизилось к семи.
Сборы в штаб были недолги. Выпил чашку крепкого кофе, положил в карман записную книжку. Конечно, нервничал - как всякий, кому бы довелось первый раз участвовать в засаде.
Вечерний Путятин поразил Володю неправдоподобной безмятежностью. Город ни о чем не подозревал.
"Только осенью у нас бывает такая возвышенная прозрачная тишина, - идиллически размышлял он. - Еще светло, но город окутан тишиной, словно таинственным плащом…"
Войдя в штаб, он понял, что сегодняшняя безмятежность обманчива. Народу полно. Вся дружина в сборе. Но не вся же нужна для засады. Что-то случилось.
Володю узнали. Это ему польстило.
Командир дружины приказал построиться.
- Надеюсь, все понимают, какой у нас сегодня вечер. Работы хватит.
- А какой сегодня вечер? - шепотом спросил Володя у стоящего впереди дружинника.
Тот удивленно оглянулся:
- Вы что? Не знаете? Последний вечер в парке на дискотеке.
- Почему последний?
- Лето кончилось, дискотека переносится в клуб.
- Ну и что? - Володя хотел уяснить себе источник опасности.
- В клубе порядки строже, закрытое помещение дисциплинирует, - пояснил дружинник. - Поэтому последняя дискотека в парке - самая буйная. В прошлом году повезло. Весь август с утра дождик и до вечера. Последнюю дискотеку отменили. А сегодня чистое небо, не отменишь. Сегодня только гляди…
- Понятно, - сказал Володя, хотя понял далеко не все.
После командира дружины речь держал Фомин. Он призвал дружинников к высочайшей ответственности. Сегодняшний вечер для них экзамен. На дискотеку соберутся малолетки со всего города.
- Какая перед вами задача? - Фомин энергично рубил воздух ладонью. - Не дать разгореться конфликту между сторонниками "Юности" и теми, кто за "Радугу". Строжайший контроль за каждой уличной компанией. Чтобы после дискотеки никаких стычек. Все компании подростков мирно расходятся по домам. Для обеспечения тишины и порядка необходимо назначить ответственных за каждое направление, которым следуют подростки после дискотеки.
- Уже назначены! - сообщил командир дружины. - Парковую и Фабричную берем под усиленное наблюдение.
"Что происходит у нас в городе?" - горестно спросил себя Володя.
Мучительный вопрос для человека, полагающего себя величайшим знатоком провинциальной жизни. Оказывается, он упустил громадные перемены. По ночам Путятин бывает на осадном положении.
- И еще одно задание… - Фомин нахмурился.
Если бы Володя мог… Он остановил бы Фомина на первых же словах! Глупейшее задание!
"Жаль, что Фома не посоветовался со мной… Очень жаль… Я бы ему растолковал, в чем ошибка. Ну зачем он поручает дружинникам высматривать в дискотеке, что за колечки у девчонок, что за сережки… И если у какой-то из них раньше не было золотого кольца, а теперь появилось, надлежит рассмотреть с особым вниманием. И деликатно поинтересоваться, где куплено…
Но кольцо на пальце у девчонки не зацепка для сыщика, мысленно возразил Володя, девчонка очень просто отговорится: купила в прошлом году. И не у нас, в Путятине. Или: кольцо - подарок бабушки… Мало ли что можно придумать…
И к тому же, отметил про себя Володя, современные ювелирные изделия абсолютно безлики. Одно кольцо не отличишь от другого. Массовое производство… Вот именно! Массовое производство!"
Блестящая догадка вспыхнула и осветила весь дальнейший ход размышлений.
"Да, золото из универмага ничего общего не имеет с высоким ювелирным искусством. И это ставит воров в трудное положение. Кто сейчас покупает драгоценности на десятки или сотни тысяч? Удачливый рыночный спекулянт или какой-нибудь хапуга. Но они норовят поместить нечестно нажитые деньги в нечто имеющее вечную ценность. В произведения ювелирного искусства! Современный подпольный миллионер не станет покупать кольца и серьги, похищенные в районном универмаге. Что из этого следует? Да то, что воры легко и просто проникли в универмаг, но теперь находятся в затруднительном положении. Разумеется, среди скупщиков краденого найдутся и такие, которые возьмут золотой ширпотреб. Камешки вынут, золото переплавят. Подпольные ювелиры - вот к кому, возможно, ведут следы из Путятина. Но вряд ли воры сразу кинутся сбывать свою богатую добычу. Выждут срок. Не очень-то долгий. Потому что они, безусловно, друг другу не доверяют…"
Володя мысленно повторил логической ход своих рассуждений и нашел его убедительным.
"Я становлюсь профессионалом. Незнакомый мне Егоров - если он достаточно опытен! - наверняка шел этим путем. Вот почему Егоров не торчит тут, в Путятине. Он сосредоточил свой поиск на каналах сбыта ширпотребного золота. А Фома тем временем, кажется, проявляет самостоятельность. Вернее сказать, самовольство… Причем его методы, как всегда, шаблонны…"
И тут Фомин энергично тряхнул Володю за плечи:
- Ну ты даешь! Заснул, что ли?
Володя растерянно огляделся. Дружинники все ушли. В штабе только он и Фома.
- Вот, займись. - Фомин полез в карман и вытащил небрежно сложенный листок. - Ребята ломали головы, но безрезультатно. Все надежды на тебя.
Володя взял листок в руки. И ужаснулся.
Чудовищное, варварское отношение к улике! Таскать просто в кармане! Записку следовало взять пинцетом за краешек, положить в пластиковый пакет, отправить в криминалистическую лабораторию… Азбучные истины! С ними знаком каждый поклонник детективного кино!.. А что делает Фома? Мало того, что он таскает записку в кармане. Судя по его словам, важная улика перебывала во множестве рук. Как теперь обнаружить отпечатки пальцев шантажиста? Остается только почерк…
Володя погрузился в изучение записки.
От этого занятия его оторвал могучий бас.
- Я не опоздал? - Веня Ророкин, монтер с телефонной станции, явился, как видно, с дежурства, во всем своем снаряжении. - Владимиру Александровичу мой привет! - Веня с грохотом отправил в угол монтерские "кошки". - Николай Павлович, порученный объект проверен. Когда выходим?
- А это уж решит Владимир Александрович.
- Выйдем, когда начнет смеркаться, - объявил Володя и кивнул Фомину: отличный напарник! О лучшем и желать нельзя!
Веня отслужил свои армейские годы в десантниках и после демобилизации не расстался с тельняшкой и лихим беретом. В дружине за ним числились разные подвиги. Вытащил мальчишку, провалившегося под весенний непрочный лед Пути. В одиночку и безоружный задержал хулигана с обрезом.
Володю Веня тоже однажды спас. Володя в своем служебном кабинете нечаянно уронил со стола телефон и заранее оплакал расход в двадцать пять рублей. Но пришел Веня и взялся своими огромными тяжелыми лапищами за кучу осколков корпуса, деталек и проводков. Аппарат и сейчас работает как новенький.
- Подзаправиться бы маленечко… - басил Веня, открывая один за другим ящики единственного в штабе письменного стола и доставая то полбулки, то кусок сала, то пряник. Тут, как видно, было принято иметь запасы на всякий случай. - Хотел домой забежать, - пояснил он Володе, - но не успел. Проверял уличное освещение - чтобы все лампочки светили. Теперь полный порядок. И на Парковой тоже. Там самый нужный фонарь, гляжу, разбили. Как раз напротив того дома. Я ввинтил лампочку посильней…
Володя чуть не схватился за голову. "Непростительный промах! Нам темнота на руку. А он лампочку ввинтил. Не иначе как выполнял распоряжение Фомы".
Но вслух Володя произнес сдержанный упрек:
- Простите, но вам не кажется, что исправленное вами освещение на Парковой может помешать успеху задуманной операции?
- При чем тут операция! - Веня перестал жевать булку и уставился на Володю. - По Парковой возвращаются с дискотеки. Свет обязательно нужен. Свет дисциплинирует!
"Опять это слово! - отметил про себя Володя. - Один сказал, что закрытое помещение дисциплинирует. Другой про свет. У них сегодня на уме только это…"
Поглядывая на своего напарника, мощно работающего челюстями, Володя с грустью размышлял, что даже для Вени сегодняшние танцы в парке, или - как их там? - дискотека, - все это представляется куда более важным и опасным делом, чем поимка шантажиста.
"Ну ничего… Нынче ночью все образуется, все встанет на место. Однако кто же придет за выкупом? К какой встрече я должен быть готовым? От моего предвиденья успех зависит не меньше, чем от силы и ловкости Вени Ророкина".