Так Перемешиваем воду с раствором. И так заливаем короб полностью. Можно бутить камнем, если он есть. Становится камнем за сутки. Стену толщиной в локоть никакие ядра не возьмут. Монолит.
Выродов потрогал пальцами уже отлитый участок стены и покачал головой.
Монолит
Можно лить любые формы в зависимости от опалубки. Если залить в бочку, можно вылить колонну. Можно сразу вставить крючья, или петли для дверей. Ты заметил, что ворота мы пока не навесили и арку не возводили? Арку будем лить. Воротные петли должны приехать с обозом. Решётка и подъёмный механизм, тоже.
Не знаю, для чего я вам? Почти обиженно спросил Выродов.
Всё просто, Иван Григорьевич. То, что я задумал, это эскиз, набросок. Я не знаю нюансов строительства. Ты знаешь, так как не одну крепость построил. Я даю тебе инструмент. Не хочешь лить, строй из камня, а цемент без щебня используй, для скрепления камня, как известь. Я вмешиваться в строительство твоей крепости не буду. Делай как хочешь и
как знаешь. Мне есть, чем заняться. Согласен, Иван Григорьевич?
Санька протянул ему открытую ладонь. Выродов поскрёб бороду и улыбнулся.
Согласен.
Глава 9
Уже в тысяча пятьсот пятидесятом году от рождества Христова Россия предъявила Ливонскому ордену ультиматум о выплате Дерптского долга и орден встал перед выбором, либо уходить под руку Речи Посполитой, либо воевать с Русским царём. Как понимал Александр, Россия сама искала повод для отъёма прибалтийских земель и выходу к морским торговым путям, а потому отношения обостряла.
К середине шестнадцатого столетия Тевтонский орден разделился, переведя северные земли в статус обычного герцогства. Ливонский орден пока «держался»,но внутренние враги пытались секуляризировать его по подобию Тевтонского.
Как показала история, в этих процессах в первую очередь было заинтересовано Королевство Польское во главе с королём Сигизмундом Вторым Августом, которое поставило перед собой цель поглотить эти территории, для чего ввела своих людей в руководство орденов и своей цели, в конце концов, достигло. А для этого очень успешно разыгрывало карту «злодейки России». Легко разыграла, потому, что Россия сама давала повод опасаться её экспансии.
У Польши своего флота не было. У рыцарей был, но речной. Для своих походов они нанимали крупнотоннажные торговые суда Ганзы. В Балтике хозяйничали Датчане и Шведы.
Ивангород порта не имел, ибо не имелось смысла, так как Ливонцы Нарову для русских судов перекрывали. В той истории Россия только в тысяча пятьсот пятьдесят седьмом году, захватив крепость Нарву, поставила на реке порт, а в тысяча пятьсот шестьдесят седьмом году построила «нарвский флот».
В этой истории Александр хотел заиметь флот чуть раньше. И немножко другой.
* * *
Тот, кто построил хотя бы один корабль своими руками, тот может построить и другой корабль. А кто построил маленький корабль, построит и большой. При несколько большем напряжении ума и сил, конечно. Вот Санька, как только определился с местом закладки города, начал строить сразу четыре больших стапеля, которые к августу уже стояли с килями и шпангоутами будущих кораблей.
После прихода санного каравана с цементом и другим снабжением, Александр весь отдался строительству кораблей. Стапеля Санька поставил в виде высоких коробов. На верхние точки навесил переданные Мокшей канатные блочные тали и начал крепить подготовленные бортовые «доски» привезёнными из Коломенского железными гвоздями. Меди или бронзы было очень мало.
Для того, чтобы железо не соприкасалось с морской водой, гвозди утапливали в двадцатисантиметровой толщины «доске» сантиметров на десять, отверстие заливали смолой и забивали сосновой пробкой. Таким образом экономили на длине гвоздя.
По берегам Луги росли сосны и ели, изредка ольха. Дуба не было вовсе. Но, оказалось, что из сосны собирать корабль даже сподручнее.
К апрелю Выродков поднял стены крепости на нужную высоту, а Санька собрал первый корабль. Цементу Иван Григорьевич радовался, как дитя в песочнице. Он налепил из него вполне симпатичных армированных ангелов и укрепил их на стенах и башнях. С такими «излишествами» мощная крепость стала смотреться красиво.
На весенний торг прибыло двадцать восемь шведских судов и тридцать ганзейских. Санькин корабль встречал гостей на входе в устье, досматривая каждого, но не сильно тщательно, лишь убеждаясь, что корабли, действительно, пришли торговать.
Александр скупил у Шведских купцов медь и олово, пополнил городские запасы соли, продал шёлковые и льняные ткани, пеньковые канаты, растянувшиеся по берегам Луги, как длинные колбасы, и остался в значительном «наваре».
Местные жители продали воск и мёд, собранные осенью и закупили шерстяную ткань и соль. Цена за ткань Саньке не понравилась, но селяне были довольны, купцы платили с неё пошлину и он не стал вмешиваться в ценообразование.
Ямские купцы скупили остаток шерстяных тканей и соли. Новгородские привезли пушнину, но у иностранных гостей серебро закончилось ещё на Саньке.
«Члены торговой гильдии» имели право первоочерёдного закупа, что очень удивило остальных именитых купцов.