Но донья Карлотта была ДРУГАЯ. Она сочувствовала искренне. По-матерински. И это так подкупало, что сделало мою душу послушным пластилином в её руках.
А-а-а, чёрт. Я совсем запутался. Душа может быть пластилином? Или не может?..
Давай, Макс, продолжай в том же духе, и ты благополучно слетишь с катушек. Без всякой посторонней помощи.
За этими в некоторой степени паническими мыслями я не заметил, как мы вновь оказались у дверей из драгоценного дерева Гофер. Возможно, здесь была замешана магия: я не забыл, как донна Карлотта появилась в солярии как по волшебству!
А может, в этом был замешан сам замок: по своему желанию он удлинял коридоры, заставляя гостя плутать часами, или же доставлял к месту мгновенно в зависимости от настроения и желания хозяев...
Очевидно, дело в том, что замок Влахерна, как и казино дона Коломбо, построен
из Драконьего камня. И беря во внимание рассказы хозяев, а также цвет и текстуру самих камней был чрезвычайно древним строением.
Камни не были зелёными от природы. Они позеленели от старости во всяком случае, мне так показалось...
Интересно, как это: жить в полуживом здании, со своим собственным духом-хранителем и таким количеством секретов, что их невозможно разгадать и за всю жизнь.
За то, что секретов тут полно, говорила элементарная логика: невозможно простоять столько тысячелетий, и не припрятать парочки скелетов в шкафу.
Кушать подано! торжественно провозгласила донья Карлотта, и распахнула двери в столовую.
Я так и прирос к месту. Но ненадолго: мой нос вытянулся, как у Буратино, вдыхая соблазнительные запахи, а ноги сами собой потопали к накрытому по всем правилам этикета столу.
Господи! Да тут настоящая еда!..
В центре возвышалась какая-то жареная птица может, индейка. Да, назовём её индейкой, несмотря на то, что по всему хребту у неё острый чешуйчатый гребень, а крупные крылья заканчиваются когтями...
Вокруг птицы, в соусе божественного цвета и запаха, плавал печёный картофель. Да, пусть будет картофель. Синеватый, с красными прожилками... Но аппетитно подрумяненный и на вид очень даже недурной...
Содержимое нескольких хрустальных чаш с салатами и паштетами я не стал опознавать а смысл?.. Не принято у хорошей хозяйки спрашивать, что из чего приготовлено.
Я не ел больше недели! В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ, мои челюсти не жевали ничего, крепче... ничего не жевали. Всё, что за это время попадало в мой желудок, было жидким и имело не менее сорока градусов.
И сейчас, глядя на этот стол, на эти... румяные булочки с симпатичными глазками, на эту гребенчатую индейку с хвостом, как у ящерицы, на этот... эти... в общем, если оно не убежит из тарелки я буду на седьмом небе от счастья.
За всем этим великолепием я не сразу заметил дона Коломбо и Луку Брази они стояли рядом, все такие торжественные в чёрных смокингах и с сигарами размером с дредноут в уголках рта.
Давай, сынок, садись, поприветствовал меня дон Коломбо. У нас здесь по-простому. Простой тихий ужин в кругу семьи.
Подавая пример, он уселся во главе стола, на стуле с такой высокой и вычурной спинкой, что он больше походил на трон.
А Лука Брази прошел к донье Карлотте. Слегка поклонившись, взял её за руку и отвёл к стулу рядом с доном.
Мне же пришлось сопровождать Зебрину... Которая вырвала свою тощую лапку из моей, как только мы подошли к столу, и плюхнулась на стул раньше, чем я смог его отодвинуть.
Падай, не суети, посоветовала она, и потянувшись к ящероиндейке, одним движением оторвала жирную ножку в золотистой корочке.
Впилась в неё зубами и подмигнула, не обращая внимания на брызнувший изо рта сок.
Зебби, где твои манеры, смущенно пробормотала донья Карлотта. Что подумает наш гость?
Пусть кушает, как ей хочется, добродушно проворчал папа Коломбо. Он не отрывал от дочери влюблённого, всепрощающего взгляда.
Сразу стало ясно, кто здесь главный потакатель дурным детским наклонностям.
Ну конечно. Папочка всегда заступится за свою дочурку.
А я как плюхнулся на стул между Лукой Брази и доньей Карлоттой, так и сидел, как истукан всё не мог прийти в себя от потрясающего открытия: в Сан-Инферно всё-таки едят!
И так как я не в силах был шевельнуть ни ручкой, ни ножкой, за мной взялась ухаживать хозяйка дома.
Она положила мне на тарелку грудку ящероиндейки, парочку обжаренных синих картофелин, то самое нечто, что я не смог опознать, но серьёзно опасался, что оно сбежит... Оказалось, на вкус это нечто вылитое мясо краба с ореховым соусом. Очень здорово.
Индейка оказалась... ну, индейкой. Несмотря на гребень и когти.
Салаты я так и не опознал но съел всё, что мне предложили.
Пусть. Пусть у меня потом заболит живот. Пусть я даже скончаюсь в страшных судорогах оно того стоит.
Нет, я и раньше сиживал за столом. Моя бабушка была признанной кулинаркой, к ней все соседки за рецептами бегали. Её даже в шоу хотели позвать такое, где готовят прямо на камеру, а потом зрители из зала пробуют и выносят приговор.
Только она не пошла.
Так вот... Несмотря на то, что я не прикасался к пище больше недели, и по самым скромным прикидкам, мог не моргнув глазом схомячить варёный башмак, сейчас я не кривил душой, признавая, что такого я никогда не ел.