С воплем «А-а-а!» трансформированный Костик вынырнул из кадки, видно, очнулся и понял, что дышит водой. Лицо злодея было краше, чем у китайского пчеловода.
Кикиморы отреагировали незамедлительно.
А-а-а-а! Уйди, противный!
«Эмансипация и феминизм, как заразная болезнь, распространяются по изнанке, словно бациллы в воде», отметила я про себя.
Нечисть в испуге, не разбирая дороги, ломанулась в закрытую дверь. Дробно стукнулась узкими лобиками в гнилое дерево, отшибла последние мозги и прилегла отдохнуть там же.
Вот что, Костик! змеей зашипела я, упирая руки в боки.
Яддушка! выплевывая болотную жижу, проблеял очнувшийся Кощей с раздутой уродливый рожей водяного. Ну как, это, конечно, была не настоящая физия подводника, а жутчайшая пародия на него. Одутловатые щеки, раздутые заклинанием, гнойные прыщи по всей поверхности и странный зелено-серый оттенок.
Меня передернуло от отвращения. Мелькнула мысль и взаправду бросить на болотах первого злодея изнанки. Пусть ползает, нечисть пугает. Но тут же передумала, вспомнив фразу: «Такая корова нужна самому». А месть это блюдо, которое надо долго и тщательно готовить.
Хочу я или не хочу, а только с такой толпой кикимор мне в одиночку не справиться. Было бы, конечно, правильно оставить мимокрокодила здесь хлебать тину с его разлюбезными красавицами. Но Кощей в изнанке представлял из себя нечто вроде бессмертного терминатора, под завязку напичканного магией, и она-то, его сила, мне сейчас нужна была позарез.
Кое-как поставив пошатывающегося Кощея на ноги, я скомандовала:
Валим! и вывалилась в дверь.
Злодей, не разбирая дороги, кинулся следом, в хвосте бежали Избушонок и ежик. Мы умудрились проскочить прямо под носом у армии разъяренных кикимор. Теперь оставалось только добраться до леса и дело в шляпе.
За спиной послышались грохот и стоны. Я на бегу оглянулась. Кощей-страшнейший валялся на дороге, в его ногах запутался домик.
Морда мимокрокодила уткнулась в лужу тины, он попытался вынуть моську. С чавканьем болото отпустило лицо, и Кощей-перевоплощенный в просветах ряски увидел свое отражение.
Истошный визг страха, который никак не могло издавать горло вполне себе взрослого мужчины, огласил гниющие окрестности.
Расколду-у-уй! Я больше не буду-у-у! провыл Костик-мерзейший, в мольбе протягивая ко мне руки. Правда, злодей не уточнил, чего он не будет.
За Кощеем Бессмертным уже скакал табун возбужденной нечисти. Видно, кикиморы решили, что с лица мужа воду не пить, сойдет и такой урод. И вообще физиономия в мужике не главное: такая корова, как первый злодей изнанки, нужна самим.
Спаси-и-и, помоги, не хочу жениться!
в ярости переспросила я.
Кощеева тела! При упоминании, как этого придурка пытались утопить, я скрипнула зубами.
Гр-р-р!
Я тоже так думаю. Обойдется она, много хочет. Я свою свободу пуще жизни берегу, шустра больно, выдумала еще женишком ейным стать. Я, может быть, ничейным быть хочу!
Гр-р-р! Я круто, по-акульи развернулась и шагнула навстречу Кощею. Вот и береги! Береги свою свободу, только где-нибудь там! я махнула рукой в сторону. Или там, а только не здесь, рядом со мной! Я ткнула пальцем в землю. Потому что здесь я и сама Гр-р!
Сама что? Тоже бережешь! догадался Кощей, ни на шаг не отставая. Дело хорошее, только девушкам этого достичь трудно, натуры у них такие, чуть что так сразу замуж.
ГР-Р-Р-Р-Р! отозвалась я, пытаясь сообразить, как бы и чем прихлопнуть этого теоретика и знателя девичьих душ. Но, как назло, под руку ничего не попадалось.
Так не расколдуешь?
Нет.
Почему?
А натура у меня такая девичья! Как мужика увижу, так сразу жениться начну! злобненько пообещала я. Морда Кощея вытянулась, он проникся угрозой и призадумался, оценивая свои шансы на свободу. И надо полагать, расклад был не в его пользу.
Ну, ты это, ничего так и портал в реальность открывать умеешь. Правда, дефект в тебе один есть, ты Баба-яга добрая.
Что-о-о? А сам-то ты кто, сам? Злодей!
Это ж круче! возгордился Кощей.
Вот я тебе покажу сейчас, какой злой могу быть! пообещала я первому злодею изнанки.
Теперь мы призадумались оба, получалось, что вместе нам никак не быть. И это отчасти радовало. Меня. А вот Кощей задумался.
Я и сама понимала, что позарез нужна ему.
И к моему великому неудовольствию, он мне тоже был нужен.
Поскольку такая магически одаренная корова нужна самому. Хоть я и являлась Бабой-ягой, но на самом деле в изнанке не имела никакого веса ни магического, ни иного. Разве что репутация у баб-яг была своеобразная. Только в том-то и дело, что была. Стоит какому-нибудь сказочному существу или нечисти разочек схлестнуться со мной и сразу становится понятно: Баба-яга еще зеленая, неопытная, а значит, сразу попадает под термин «добыча».
Зачем каждому в изнанке нужна своя яга, я не знала, но подозревала за этим какие-то совсем уж гадостные мерзости.
С другой стороны Кощей. Силен немерено, терминатора пополам согнет, только вот умишком не вышел, раз его даже кикиморы, у которых мозг один на всех, смогли вокруг пальца обвести.
Я с удивлением задавалась вопросом: как так может быть? Вроде бы первый злодей изнанки не дурак, но наивен и простодушен до жути, словно его жизнь не била, друзья не предавали, знакомые не обманывали. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что все так и было. Первый злодей изнанки такой же зеленый, молодой и неопытный, как и новоявленная Баба-яга из реальности.