Этот последний выпад Валентина Сергеевича в мой адрес просто характеризует степень его раздражения: как может заметить читатель, я нигде не утверждал, что в стране в ту пору уже разразился голод. Другое дело, что он стоял на пороге. Это было очевидно для всех. Разве что союзный премьер мог позволить себе не замечать этого.
Что касается заказов, о которых он упомянул Да, действительно, продуктовые заказы мы иногда получали. Хоть редко, но бывали и товарные распродажи, где можно было ухватить что-то из одежды и обуви, чего никогда не увидишь в открытой продаже. Это все были формы торговли, не известные за пределами соцлагеря. Они практиковались лишь на престижных предприятиях да там, где имелись хваткие снабженцы. К моменту, о котором идет речь, они почти прекратились: нечего стало ни заказывать, ни распродавать. Большинство же людей вообще не знали, что это такое.
Чем ближе к зиме, тем ощутимей становились общее отчаяние и тревога. В сгущающейся атмосфере висел один почти различимый на слух вопль: ну сделайте же хоть что-нибудь! Проснитесь наконец!
Похоже, топтание на месте заканчивается
С Бурбулисом я беседовал, напомню, 26 октября 1991 года, а два дня спустя, 28-го, на открытии второго этапа V съезда народных депутатов РСФСР (первый этап проходил в июле) Борис Ельцин выступил с энергичным обращением к народам России, к съезду, свидетельствовавшим о том, что он наконец решился. Не только по содержанию, но и по стилю это был манифест, воззвание, призыв:
Обращаюсь к вам с решимостью безоговорочно встать на путь глубоких реформ и за поддержкой в этой решимости ко всем слоям населения Настало время принять главное решение и начать действовать Действовать решительно, жестко, без колебаний Положение напряженное. Трудно с продовольствием, товарами первой необходимости Все сложнее купить товары, на которые установлены жесткие цены. Не помогают нормирование, карточки и талоны Только после распада Центра полностью раскрылась бездна, в которой оказалась экономика, промотанный золотой запас, исчерпанные валютные резервы, долги На грани разрушения финансовая система. Инфляция достигла критической точки В последнее время идет буквально рублевая интервенция в Россию, покупают товары, а взамен оставляют деревянные рубли. Тем самым увеличивая и без того огромный разрыв между денежной и товарной массой 55 процентов семей живут ниже черты бедности. Обстановка не улучшается. Победа демократии и свободы не покончила с экономическим кризисом
Разумеется, Ельцин счел нужным объяснить и то, чем была вызвана его затянувшаяся
двухмесячная спячка, двухмесячное бездействие. Объяснение было вполне благопристойное:
После поражения путча был большой соблазн сразу, на горячую голову, начать широким фронтом экономическую, финансовую и другие реформы. И скажу прямо давление на нас было и со стороны демократических сил, и со стороны депутатов, и со стороны средств массовой информации. Но начинать серьезнейшие реформы в совершенно новой обстановке без подготовки было бы верхом безответственности. Чтобы не превратить реформы в авантюру, чтобы не провалить их, нужно было взять паузу. Внести значительные коррективы в нашу тактику, в характер и последовательность действий Сегодня выработаны конкретные меры по осуществлению пакета реформ У нас есть уникальная возможность за несколько месяцев стабилизировать экономическое положение и начать процесс оздоровления. Мы отстояли политическую свободу. Теперь надо дать экономическую
Ельцин считает нужным предупредить всех реформы будут нелегкими:
Должен сказать откровенно сегодня, в условиях острейшего кризиса, провести реформы безболезненно не удастся. Наиболее трудным будет первый этап. Произойдет некоторое падение уровня жизни, но исчезнет наконец неопределенность, появится ясная перспектива Реальные результаты получим уже к осени 1992 года
Это неосторожное обещание президента потом долго ему будут припоминать. В действительности, как мы знаем, результатов пришлось ждать гораздо дольше, но тогда ориентир был озвучен такой конец 1992-го. Более отдаленные сроки вряд ли могли бы кого-то вдохновить.
В своем обращении Ельцин излагал программу реформ, над которой все последние недели на одной из правительственных дач работала команда Гайдара. Об этой работе мало кто знал она велась в обстановке секретности. Еще и отсюда, из этой секретности, проистекало общее недоумение по поводу затянувшейся паузы.
Реформа пойдет по ряду направлений одновременно, комплексно и динамично, продолжал Ельцин. Первое направление экономическая стабилизация. В ее основе жесткая денежно-финансовая и кредитная политика, налоговая реформа, укрепление рубля. Но самая болезненная мера разовое размораживание цен в текущем году. Без нее разговоры о реформах, о рынке пустая болтовня Второе приватизация, создание здоровой смешанной экономики с мощным частным сектором. Особое значение для России имеет придание большей динамики земельной реформе, создание принципиально новой ситуации в аграрном секторе уже к весне 1992 года
И снова Ельцин предупреждает самым тяжелым испытанием станет либерализация цен: