На последнем этапе мы разливаем молоко по чистым бутылкам и опускаем их в холодную воду.
Вот если будете хранить бутылки в прохладном месте только обязательно с крышкой! и соблюдать чистоту, как мы с Вами сегодня, то около недели молоко выстоит.
Я устало встаю с лавки и собираю корзинку со всем, что я просила. Впереди еще очень долгая ночь и никаких гарантий, что у меня получится все с первого раза. Но отступать уже некуда.
Если все выйдет, говорит мне на прощание Фридо, то все, что тебе в моей лавке нужно, буду отдавать тебе бесплатно.
Я киваю на прощание, беру Лейта за руку, и мы выходим в прохладную темную ночь. В редких домах горят огни, фонарей тут еще не придумали, а на небе только россыпи звезд и клонящийся к горизонту тонкий месяц растущей луны. Мне остается надеяться только на мальчугана, который хорошо знает улицы.
Раз мне кажется, что из-за поворота появляется темная фигура, поэтому я чувствую, как сердце пускается вскачь. Но либо это ночной прохожий, быстро свернувший в другой переулок, либо правда только показалось, потому что мы, больше никого не встретив, возвращаемся домой.
Ловлю себя на мысли, что я тут меньше суток, а считаю лавку Эйну своим домом. Так уютно тут. Как будто этот мир на самом деле очень и очень знаком.
К моменту возвращения я уже практически валюсь с ног Но заставляю себя сделать основу для сливочного сыра из сметаны. Поскольку Эйну к этому времени уже спит, все: и сито, и ткань, и миски, приходится искать самой вместе с Лейтом. Но мы справляемся. Мальчуган даже находит погреб, куда мы и ставим сметану дозревать.
Присаживаюсь на лавку буквально пару секунд передохнуть, но отключаюсь из-за дикой усталости прямо так, сидя.
Ор Файр, я склоняю голову перед тем, кому я принадлежу.
Но хуже, что ему принадлежит мое сердце. Точнее то, что от него осталось.
Ты никогда не выйдешь за стены этой крепости, мрачно говорит Темный. Тебе запрещено говорить, кто ты. Тебе запрещено показываться на людях без капюшона. Ты обязана появляться в храме каждый
рассвет и каждый закат.
Он садится в свою повозку и выезжает главных ворот, а я остаюсь одна на улице. И именно в этот момент меня почти сбивает с ног мальчуган лет восьми. А рефлекторно трогаю карман Он украл мой кошелек!
Глава 21. Ор Файр
Вместе с моей невестой в кабинет вплывает насыщенный запах сладкого миндаля. Как будто она облилась им с ног до головы. Всегда ненавидел эту ее привычку. С самой первой встречи, когда ей было всего пятнадцать, и нас представили друг другу.
Впрочем, ее не смущала разница в возрасте в восемь лет. Да и выглядела она даже тогда уже не на пятнадцать. Никакой наивности во взгляде, только точный расчет, что и в каком количестве она может от меня получить.
Мне было тогда тоже абсолютно все равно. Я был амбициозным выпускником Высшей Инквизиторской Академии и был уверен, что я-то точно разберусь с технарями, стоит мне только обзавестись собственным зеркалом.
Кто же знал, что с того самого момента моя жизнь перевернется с ног на голову? Карьера действительно пошла стремительно вверх. А я напрочь забыл о Рейре. Потому что у меня появилась Она. С чистым открытым взглядом, искрящимся, как лед на солнце. С ароматом нежной розы, покрытой утренней росой.
Она стала для меня той, с которой я мог разделить и проблемы, и успехи, несмотря на то, что Она была из другого мира.
До сих пор не понимаю, как я мог так ошибаться. И как могла Она пойти на сговор с технарями. Но Она же и поплатилась за это.
Собственно, сейчас я сидел и просматривал отчеты о том, с кем Она могла быть в сговоре и кто ее
Папа на днях вестника присылал, уточнял, когда же будет назначена дата свадьбы, Рейра подходит к столу и, как она считает, грациозно присаживается на краешек, кладя руку поверх моих документов. Лар
Медленно поднимаю голову, стараясь не выдать то, насколько это все злит моего дракона. Обхватываю запястье, увешанное браслетами, и убираю ее руку с бумаг.
Я тебе неоднократно говорил не называть меня так, четко произношу я.
В глазах Рейры мелькает досада, но она ее быстро прячет. И чуть разворачивает корпус так, чтобы лямка ночного платья сползла с ее плеча, а разрез гарантированно обнажил колено.
Фарфоровая кожа, идеальная форма груди и острые вершинки, не скрываемые тонкой тканью. Она знает, что делает, особенно когда как бы невзначай проводит рукой по линии декольте и одновременно облизывает красные губы.
Прохожусь взглядом по ее фигуре, отмечая, что давно не был с женщиной. По закону Рейра должна оставаться невинной, и я соблюдал это правило. Мелькает мысль, что это же не касается всего ее тела...
Но тут внезапно перед глазами встает испуганный взгляд новой пришлой. Тонкие пальцы, сжимающие плечи, аккуратные черты лица, заметные даже под тем слоем копоти, что был на ней. Ссадины на острых коленках.
Я уже год живу с тобой в одном доме, как это предписывает закон! видя, что я не реагирую, как она себе придумала, Рейра слезает со стола и поправляет платье. Ты убедился во всем, в чем был должен! Уже пора объявить о назначенной дате!
Похоже, она долго терпела перед тем, как высказать это все мне. Неважно. Сейчас это совсем неважно.