Чтоб ты принес, ну или принесла в жизнь своего владельца ошеломительное счастье на долгие годы. Такое же ошеломительное, как и ты сам.
Пальцы начало покалывать, может, это оно такое и есть мое колдовство? Следующей я взяла в руки ту рыбку-птичку.
Чтоб твоего владельца обсыпало счастьем так же, как и тебя этими яркими пятнами. Просто с ног до головы! И лет на десять.
И снова кончики пальцев колет. Непривычно это и странно. Может, что и получится?
А это что за корова? Или ты пингвин? Так и не понять. Принеси в дом своих хозяев такое же основательное счастье, как и ты сам.
Я едва успела зачаровать все свистульки к тому моменту, как карета остановилась. Фух. Вот мы и приехали. Кучер ловко спрыгнул с козел, я сунула ему в руки целых пять свистулек. Одна другой к-хм ярче.
Ага, спасибо. Ты сразу-то все хозяйке дома не отдавай. Возьми штучек семь пострашней. Но скажи, будто бы воспитанники твои очень старались.
Так и было.
Ну, главное, чтоб магия хорошо прилепилась. Иди давай, вон она выходит.
С кем имею честь?
Кучер отпрянул от двери кареты, низко поклонился вышедшей наружу даме. Боже, какой у нее чепец! Весь в кружеве, белый, стоит очень пышно.
Красота-то какая, вот только, боюсь, мне ее платья точно не подойдут. А халат? Халатик-то на что похож? На шкурку особо крупного попугая.
Госпожа, я знаю самую добрую, самую милую, самую красивую женщину города, начал кучер издалека.
И кто же она?
Разумеется, вы! Вот я и направил к вам за помощью горожанку, попавшую в беду. Вы не представляете, что ей пришлось пережить этой ночью! Одна, в порванном платье, без обуви и это в первый день свадьбы. Муж сбежал от нее, как только узнал о том, чем его жена промышляет.
И откуда только взялось столько красноречия у этого кучера?
И чем же? в глазах хозяйки дома зажглось любопытство.
Помогает безнадежным детям. Они лепят свистульки. Криворукие, калечные, несчастные. Так их жаль, что нет никаких сил.
И что же дальше?
А дальше ведьма чарует их на обереги. Свистульки.
Я должна это видеть. Пусть выглянет.
Я высунулась из кареты, неудачно спрыгнула на землю, одернула юбку, кое-как зажала дырку в пальцах. Дама скривилась.
И она даже не знает, где ее дом. Точнее, дом ее мужа.
Его зовут Оскар, добавила я, Мне бы хоть адрес. Мы поженились по внезапной и страстной любви.
Значит, Оскар всё? Что ж, а не выпить ли нам с вами сбитня?
Я не пью спиртное.
Что вы! Это просто компот с добавлением травок. Я сейчас же придумаю что-нибудь с платьем для вас, было у меня одно такое, м-м-м очень оригинальное. Вам пойдёт. И подскажу адрес. Ну и завтра вы, ко мне, конечно, зайдёте. Поболтаем о том, о сем.
Госпожа держит салон, у нее собираются все знатные горожанки, подсказал кучер, Ну а я их по домам развожу. Так что, завтра я нужен?
Еще как, чепчик кивнул сразу всеми бантами и рюшами, Ты далеко не уезжай. Через полчаса я все устрою. И платье, и шляпку, и густую вуаль. Кстати, вы уже знакомы с Анджелом? У Оскара удивительный сын. Чисто ирлинг. И глаза такие у него, прямо как небо. Синие, огромные. Потрясающе красивый юноша.
Ребенок? уточнила я. Оскар говорил о том, что у него есть ребенок. А тут?
А вы не знали?
Знала, но
Шестнадцать лет! Чудесный возраст.
Да уж, в этом возрасте чудят на всю катушку, буркнула я и пошла в сторону дома. Кучер громко крикнул мне вслед.
Так я тута подожду сколько нужно.
Глава 5
Светлана ИвановнаСтолик накрыт бежевой скатертью, на ней распустились по краю тюльпаны, совсем как живые, даже тычинки торчат наружу, с крайнего сорвалось и исчезло несколько лепестков, пчелы перелетают с одного цветка на другой. В вазочке цветок куда проще и тусклее, он выглядит будто лента, нарезанная на множество разных кусков и скрепленная чем-то посередине. У нас в школе такие же делают первоклашки каждый год, вырезают их из чего придется.
Я даже пальцем потыкала этот цветок, нет, вроде живой, но выглядит он действительно странно. Впрочем, как и все в этой комнате: мебель, посуда, одежда. Кажется, эта комната гардероб милой дамы. А может, гостиная? В моей квартире гостиная куда меньше, но здесь и дом совершенно другой. Одна только лестница на второй этаж чего стоит, каждая ступенька расписана своим особым узором, поверх него нанесена нравоучительная надпись о доброте.
И как-то так странно и неразумно выходит, что хозяева дома попирают эти цитаты каждый день своими ногами. Вроде и нехорошо, а с другой стороны, они же их все же читают, может, и прониклись чем-то добрым.
Где же это платье, где-то же оно было?
Хозяйка потрошит пятый по счету шкаф, выуживает все новые и новые вещи. А мне на моем диванчике и вздохнуть-то страшно. Кругом такая красота: милые сердцу хозяйки вещи, ручная вышивка, вазы. Будто бы я попала в дамский салон где-нибудь в Англии позапрошлого века. И любопытство сжигает меня просто дотла.
Раз уж я попала сюда, так хочется все рассмотреть и потрогать, но неудобно. Вот и сижу, сложив на коленях руки, чтоб только не провести ими по стене. Она тоже непростая, обита тканью, напоминает тысячи кремовых лепестков, составленных воедино в странном узоре. Может, это и не ткань вовсе?