Точнее была не замужем до этой ночи. Но муж мой удрал, бросил меня одну на пустынной дороге и как теперь вернуться домой совершенно не ясно. Почему мы вообще остановились? Да еще где, посреди каких-то кустов. Ни домов не видно, ни фонарей нет. Толку-то, что я согласилась на всю эту авантюру. Сейчас еще и кучер мне задаст. Ему же не заплатили, а мне платить нечем.
Вон он, кряхтя, спускается с козел на землю. Весь такой правильный, а у меня юбка порвалась и даже не по шву. Туфель нет, идти некуда. Что теперь делать? В таком виде никуда на работу здесь не устроиться, да и документов у меня местных все равно нет!
Ну тише, тише, не реви так.
Сел рядом на траву, кряхтит, травинку сорвал, в руках крутит.
Все, это фиаско.
Ну а ты что думала, замуж вышла, сможешь работать и дальше? Э, нет, дорогая. Ни один мужчина такого не потерпит.
И как жить? я неприлично хлопнула носом, Вернее, на что?
Ну как на что? Ты ж замуж вышла, милая. Вот пускай муж тебя и содержит, одевает, обувает, чтоб гордится женой было можно. Ты теперь лицо его дома, по тебе о нем судить станут. Никак нельзя, чтоб жена работала. Иначе что же это выходит, что муж али пропойца, али задохля, али лентяй. Стыд-позор один выйдет из такого брака. Не можешь жену и детей содержать, нечего и заводить было. Так?
Не-а.
Почему это? Всегда так было. И родители мои так жили, и я так живу, и дочки-сыновья мои тоже. Хозяйка дом блюдет вот ее дело, за детьми смотрит. Ты это, привыкай, одним словом. А о том трактире забудь. Ты ж любовь за деньги продавала?
Я засмеялась.
Продавала! Именно, что продавала. Любовь за деньги. Только не так, как вы подумали. Учительница я, а к трактиру случайно пришла.
А я думал Хотя верно, все одно. Учитель, он же тоже детей любит, вот и выходит, что меняет на золотишко свою любовь. Ну, ничего, годик-другой и своих заведешь. Сейчас-то куда поедем, ведьмочка? Этот-то твой удрал? Напугала муженька, ну да ничего, к утру до дома дойдет. Куда ж он денется.
У меня денег нет.
Хо-хо. А что есть?
Ничего, свистульки из глины творчество одаренных на всю голову детей. Три часа их лепили! Один чуть
в муфельной печи не сгорел. Ребенок, я имею в виду. И это в шестнадцать лет. Ну куда это годится? А я отвечай!
Не вышло, значит, обучить их гончарному делу. Ну ничего, может, хоть копать огороды сумеют. И много? неожиданно заинтересовался кучер.
Чего много?
Свистулек много?
Десятка три. Разных. Одна другой хуже. Дизайнер постарался, он образованный, умный. Советовал от души лепить. Вот и вышло не пойми что.
Покажешь?
Покажу.
Я полезла в карету за сумкой, из нее ожидаемо выпал десяток тетрадей, все еще непроверенных, мой телефон, ручки и ластик. Благо, хоть саистульки лежали на дне и в отдельном пакете, чтоб не побились. Я выудила и их.
Небогатое приданое.
А я о чем говорю.
Я вытряхнула на ладонь небольшую свистульку, развернула пупырчатую пленку, в которую та была завернута, и продемонстрировала ее на ладони. Не то птичка, не то рыбка, в пятнышко вся, будто бы в сыпи, губы вытянуты вперед дудочкой, к хвосту приделано что-то странное. Маша мне объясняла, что это цветок. Нет, ну если присмотреться. Дети-то все талантливые, просто талант у них раскрывается немного по-разному.
Кучер почесал бороду, хмыкнул, сморщил нос.
А ведь счастливый я человек, пятерых детей родил и все здоровенькие получились. Энтих-то твоих как жизнь пришибла. Родителей жалко. Остальные свистульки такие же? Как ентот, боги сохрани меня, крот?
Хуже.
Н-да. Ну да ничего. Ты мне заворожи штучек пять. Чтоб, значит, на счастье и мы в расчёте. Я тебя до города довезу, высажу у Где б тебя высадить, не подскажешь?
Не знаю. У меня ни одежды, ни обуви, ничего нет.
Значит, к портному. Есть у меня одна идея. Ты пока садись в карету, чаруй все, что есть. Тут на окраине города живет одна жалостливая женщина. Скажешь, что дети эти на твоем попечении живут. О том, что сама учительница молчи. Иначе до утра останешься разговоры разговаривать. Спроси что-нибудь из одежды. Взамен на творчество твоих, ну этих.
Одаренных детей?
Дурачков. Да смотри, чаруй покрепче, чтоб хоть на год хватило.
Я постараюсь. А как чаровать?
Как умеешь, вздохнул кучер. Твой-то, смотрю, далеко убежал. Ты хоть где живешь теперь, знаешь?
Нет, он мне не сказал.
Ну ничего, уж кого-кого, а всех холостяков столицы та дамочка знает. Живо твой домишко разыщем. Еще и о муже многое сможешь узнать. Ты только всему не верь, а то знаю я вас. С виду хрупкие, а как мужа по дому гонять чарованной, хорошо, если только сковородой, так откуда только силища берется? А?
Кучер мне подмигнул, как своей. Совсем по-доброму. Неужели хоть часть моих проблем может решиться? Только как свистульки зачаровать?
Я неловко забралась в теплое нутро кареты. Здесь все пропахло ароматом парфюма моего мужа. И диванчик, и потолок. Вон и платок его лежит с монограммой. Я сгребла в сумку все, что выронила. И платок тоже прибрала, мало ли, пригодится.
На диванчик я вывалила все поделки детей, хотя какие они, собственно, дети? Кому четырнадцать, кому и шестнадцать. По бархату сиденья брызнули во все стороны разноцветные безделушки. Да, сил и денег они стоили не мало. Размер просто крошечный, чтоб их можно было достаточно высушить перед обжигом. Расписаны с поистине ужасающим размахом. Я взяла в руки одну, самую яркую, похожую на поганку, зажала в ладони и принялась шептать. Ну а что я еще могу сделать, если выбора нет? К любому делу нужно подходить творчески.