- Бедненький, - поглаживаю аккуратно малыша по голове. Сейчас я тебе помогу.
Использую кусочек старой ткани и воду из пузырька, который мне дала Глори, обмываю раны, особое внимание
уделяя той, что на шее. Ох ты ж! Глубокая. Шить надо. Но чем?!
- Сейчас, маленький, сейчас.
Котенок плачет не переставая. Мне его ужасно жаль, но что делать в подобной ситуации не знаю. Разве что, сделать тугую повязку но это временная мера. Хотя я же иду в больницу. Там наверняка есть и нитки, и игла.
Воспрянув духом, накладываю максимально возможную тугую повязку на рану у котенка, беру животное и еще одной тряпкой привязываю его к себе, на манер, как носят детей в слинге. Он лежит, прижатый ко мне, как в гамаке. Ему тепло это уже немало. А запачканное платье я потом отстираю, это не беда.
Дальше я уже иду быстрее. Глори говорила правду, в тупике больше нет никаких домов, кроме длинного в форме буквы «П» серого и мрачного здания. Я без труда узнаю в нем больницу. Даже надписи не надо.
Немного тушуюсь возле входа, отчего-то нападает робость, но пересилив себя уже собираюсь зайти, когда за моей спиной раздаются крики.
- Лекаря! Быстрее лекаря!
И двор перед больницей в мгновение ока наполняется людьми. Вернее, мужчинами. Все в грязной одежде, худые. Многие в крови, некоторые с ожогами. Кто-то кричит, кто-то стонет.
Меня едва не сбивает с ног пробежавший мимо молодой врач. А следом за ним еще двое и вот это совпадение, на улицу выходит тот самый сероглазый лекарь, который осматривал меня вчера в приюте!
- Что произошло? спрашивает он у одного из прибывших.
- Движение грунта, оползень. Я говорил, что там опасно! Но кто мне поверит, когда речь идет о добыче алмазов? мужчина обреченно машет рукой. И что мне теперь делать? Что сказать их женам? Тех семи рабочих, которые навсегда остались под завалами?
- Сантименты потом, - резко прерывает его сероглазый лекарь. Что с теми, кого вы привезли сюда? Есть тяжелые?
- Четверо. Я покажу, где они.
И, к счастью, лекарь с бригадиром уходят. Я же бегло осматриваю привезенных рабочих. Всех валят в одну кучу. И тех, кто просто с ушибами, и тех, кто с ожогами второй степени. Так же нельзя! Их надо разделить по тяжести ран!
- Их надо разделить по тяжести ран! говорю скорее себе, чем кому-то.
Но рядом со мной вскидывает голову молодой врач, тот самый, который вышел на крыльцо самым первым. Он слишком внимательно на меня смотрит, заставив опустить голову вниз и на время прикинуться ветошью.
- Давайте разделим привезенных на несколько групп в зависимости от тяжести ран, - предлагает этот молодой врач сероглазому лекарю, видимо, он тут главный.
- Отличная идея Гарон. Действуйте!
Удивленно подняв глаза, опять встречаю взгляд молодого врача, и отхожу подальше от крыльца. И тут вижу картину, как двое рабочих пытаются поднять одного Не знаю, как так получается, но я совершенно четко вижу, вот прямо глазами, что у того внутреннее кровотечение из-за разорвавшейся селезенки и его нельзя двигать!
- Давай, Кхо, вставай, пошли к лекарю - пристают к раненому его друзья.
- Нет! вмешиваюсь, хоть и давала слово не лезть. Не трогайте его! У него внутреннее кровотечение, его нельзя двигать! Зовите. замолкаю, буквально натолкнувшись на черный взгляд молодого врача, - лекаря.
Кажется, я все-таки попалась.
Глава 3
К раненому подходит тот самый, сероглазый.
- У пациента признаки внутреннего кровотечения, - говорит тот, кого назвали Гарон. Уж не знаю, это имя или фамилия.
- Ты уверен? переспрашивает главный.
- Да.
- Возьми кого-то себе в помощь и несите его в операционную. Я пока посмотрю остальных.
Вокруг раненого засуетились, очень аккуратно уложили на носилки и унесли. Решив, что мне будет лучше лишний раз не попадаться на глаза и не лезть помогать, захожу в больницу. Прохожу по длинному коридору первого этажа. Натыкаюсь на молодого парня с буйными кудрями в форме больницы.
- Извините, - зову его, - подскажите, куда можно обратиться по вопросу устройства на работу?
- Это ты хочешь? парень осматривает меня с ног до головы. Что-то ты не производишь впечатление хорошего работника. Ела-то давно?
- Сегодня утром. И не нужно обманываться моим внешним видом, я крепче, чем кажусь.
- Ты же понимаешь, что должность выше санитарки тебе никто не предложит? А там тяжелые ведра, много грязной работы. Уверена, что осилишь? Учти, помогать тебе никто не будет.
- Я справлюсь.
Видимо, в моем тоне звучит и уверенность, и посыл незнакомца с его заботой в пешее
эротическое путешествие, потому что парень внезапно улыбается и протягивает руку:
- Патрик Одли, местный медбрат, человек.
- Мари Фаро, - пожимаю руку, - человек.
- Слушай, Мари, как новой знакомой дам тебе совет: поищи что-то получше. Это реально кошмарная работа.
- Спасибо, Патрик, но я не просила совета.
- Ну как знаешь. И еще вряд ли наш мэтр тебя примет.
- Почему это?
- У него пунктик на счет женщин в его больнице. Если хорошенько присмотришься, то заметишь, что у нас в штате нет ни одной. Ладно, я тебя предупредил. Если что, его кабинет в конце коридора. Темная дверь, не промахнешься. Увидимся может быть.