Макс, стоящий у самого входа в палату, недоверчиво хмыкнул.
Я показала кулак, без слов напоминая, что его пустили сюда по великой милости князя, и перевела взгляд на бесчувственного бледного парня.
Верховная ковена там оказалась случайно? Или ведьмы испугались и вызвали подкрепление?
Второе. Конфликт выходит на новый уровень: зачем-то ковен вступился за рядовых сестер, хотя я ни словом, ни делом не угрожал им.
Это ему так кажется, а физически слабые женщины испугались. Невольно оказавшись в зоне вампирских интересов, они поспешили перестраховаться, обратившись за защитой к верховной.
Превентивные меры, ваша светлость.
Князь недовольно поморщился.
Запищали приборы медсестра, сидящая у постели княжича, засуетилась, выполняя какие-то манипуляции.
Я отметила, как напряглись плечи старшего Домагацкого, и приготовилась.
Обернувшись, вампир смерил меня черным, полным горького гнева взглядом.
Сделайте что-нибудь, Александра. Или ваша слава преувеличена?
В глазах потемнело. Ощущение, что меня каменной плитой приложили князь подкрепил слова ментальным приказом, чтобы повысить мотивацию. Гад.
Я отсекла агрессивное воздействие, но пережитые мгновения никогда не забуду. Гад и мерзавец.
Тихо-тихо, брат! Не сломай моего конфликтолога. Широкая спина Константина Кристовского закрыла от гнева князя.
Уже и не надо, но все равно спасибо.
Когда в глазах прояснилось, я увидела Макса, прижатого к полу телохранителями князя. Рон, помощник Кристовского, прижимал к горлу моего защитника нож с черным лезвием, явно артефакт. Кровь залила белую футболку Макса, но он продолжал молча сопротивляться, спеша на помощь.
Господа! окликнула я вампиров и процедили сквозь зубы: Вы ничего не забыли?
И взглядом указала на своего приблудного «ангела».
Рон, отпусти, тихо приказал
Кристовский.
Князь скупым жестом отозвал своих охранников.
Вскочив на ноги и встряхнувшись, Макс скрестил руки на груди, игнорируя страшную рану на шее. Унижение, ярость, жажда поквитаться читались без помех на его грязном лице.
Александра, простите моего брата, вроде бы искренне произнес Кристовский. Его единственный ребенок, сокровище всего клана, сейчас в таком состоянии. И как ему помочь, никто не знает.
Домагацкий, хищно раздувая ноздри, пренебрежительно бросил:
Хватит расшаркиваться перед человечкой! Пусть делает свою работу, раз ее наняли!
Вот и оголилось истинное лицо аристо. Знала, что этот момент наступит, но до последнего надеялась на чужое благоразумие.
Дмитрий, не заставляй меня жалеть о передаче титула, тихо произнес Кристовский.
У князя заходили желваки на скулах. Бросив на меня быстрый взгляд, он не ответил старшему брату, хотя явно хотел ввернуть нечто едкое.
Вот же повезло наблюдать разборки вампиров! Они помирятся вскоре, а я останусь в их памяти неудобной свидетельницей.
Я сделала вид, что заинтересовалась своим маникюром. Кстати, обновить пора, в самом деле.
Госпожа Иванович, простите мою несдержанность, церемонно, без эмоций произнес Домагацкий.
Как же не хотелось произносить банальное «ничего страшного»! Меня корежило от осознания, что извинения принять придется.
Он не изменил мнения, не раскаялся, а я не простила выпад в свой адрес, но вежливо улыбнулась:
Я могу лишь догадываться, какие чувства вы испытываете, господин Домагацкий, и принимаю извинения.
Вот так вот, никаких больше «светлостей», обойдется.
Князь, если и заметил, виду не подал.
Итак, Александра, что вы делаете для того, чтобы помочь моему племяннику? деловито поинтересовался Кристовский.
Собираю информацию, честно ответила я.
Князь, еще недавно казавшийся интеллигентным и зрелым, пренебрежительно фыркнул.
Старается задеть? А еще недавно пытался очаровать. Что изменилось?
Поделитесь своими изысканиями? спросил без издевки, серьезно Кристовский.
Ага, дело в нем. Что-то князя насторожило в поведении старшего брата, его отношении ко мне. Ладно, подумаю об этом позже.
Я еще не закончила, выводы не сделала.
От язвительности князя меня спасла резко распахнувшаяся дверь.
Невысокая девушка в безразмерном сером кардигане и голубом шарфике, прикрывающем часть лица, вплыла в палату, казалось, не касаясь ногами пола.
Проскользнула беспрепятственно, словно невидимая, мимо неподвижных телохранителей князя и уже возле кровати опустила капюшон и шарф. От ее светлых волос, нежной кожи исходило сияние, как от бриллиантов. Изящная, с дивно прекрасным лицом чистого ангела с человеческих икон. Златовласка с неимоверно огромными сапфирно-синими глазами и соблазнительно чувственными губами заворожила мужчин. Они боялись сделать лишний вдох, чтобы не спугнуть виденье.
Волшебная девушка склонилась к пострадавшему вампиру. Ниже. Еще ниже...
Розовый язычок нежно лизнул исцарапанную щеку княжича прекрасное девичье лицо тотчас гадливо скривилось.
Чужая боль, черная, прогорклая, с плохо скрытым отвращением произнесла блондинка.
Пузырь завораживающих чар лопнул, возвращая вампиров к реальности.
Сидхе! зло прорычал князь и бросился на девушку, чтобы защитить сына.
Она грациозно скользнула в сторону, не позволяя себя схватить.