Кровь на тёмном была почти не видна, только ткань стала плотная, дубовая, и потом её пришлось долго вымачивать в воде. В боку зияла рваная дыра, но в казарме легко было попросить у соседей иголку с ниткой. А что в этой одёжке кто-то умер не своей смертью, и его родня сочла слегка дырявую тряпку недостойной покойника так у каждого свои стандарты, и у Ольши они не слишком высоки.
Глава 2
Комнату и пожрать.
Ольша лениво подняла голову, сморгнула и снова уставилась в стол.
В Сером Доме она сидела шестой день. Приходила с самого утра, отдавала три монеты за кружку сбитня и плошку каши, да так и сидела в углу до самого вечера. Нанимателей в Кречет приходило немало, но никого из них не привлекла болезненная на вид девица, пусть и хорошая огневичка. Нанимали других крепких, обученных, способных добавить к магии добрый нож или пистолет. Сегодня её и вовсе вежливо попросили пересесть в угол, где она и грелась до сих пор, лишь изредка выплывая из маятной дрёмы.
После единственной ночи в казарме спать она уходила на крышу одного из брошенных домов, где куталась в мешковину и привычно грела себя дыханием, не просыпаясь от магии, но и не засыпая из-за неё до конца. Плескалась над ведром с растопленным снегом, приходила в Серый Дом и сидела за столом, всё ещё непонятно на что надеясь.
Или не надеясь даже. Ольше давно сложно было сказать, что она чувствовала и чувствовала ли вообще хоть что-то. Всё казалось серым, замыленным.
Может быть, она и приходила сюда только потому, что не понимала, что ещё делать.
Стул скрипнул, и за её угловой стол грузно опустился тот странный гость, который пришёл в Серый Дом пожрать. Такие здесь бывали не каждый день: через Кречет проезжали многие, но останавливались чаще в домах, местные охотно продавали крышу над головой и простую еду за весьма умеренные деньги. Но если человек хочет потратиться зазря, то кто ж ему медик?
Ольша украдкой покосилась на соседа. Он оказался не толстый, как показалось сперва, а просто очень большой, широкий и мощный. Около тридцати. Одет он был прилично, в вороте поблёскивала цепочка жетона.
Угрюмая подавальщица ловко составляла на стол тарелки гость не стеснялся, заказал и кашу, и половину курицы, и тыкву, и маринованные огурчики, и большую круглую лепёшку, и пирог с маком, и сбитня целый кувшин, когда у дверей кто-то сказал:
Нанимать.
И Ольша вскинулась.
Новый заказчик был неприятный на вид, сухой и с таким взглядом, будто все ребята в Сером Доме загодя казались ему отбросами, не достойными лишнего внимания. И своё дело он озвучил гадливо, через губу:
Воздушник до Реневки, транспорт, кров, три четвертака в день. За каждую сорванную палатку на стоянке минус десять лёвок.
Условия были не слишком щедрые, но здесь и там заскрипели стулья. Сейчас ребята представятся, расскажут каждый, кто что умеет. С кем-то и договорятся.
Ольша снова опустила взгляд в стол и вздрогнула, когда лениво жующий гость спросил:
А ты чего? Реневка не нравится?
Реневка?..
Мужчина лениво махнул головой в сторону заказчика, который как раз требовал соискателей продемонстрировать стабилизацию на бумажном листке.
Я не воздушница.
Да? он вроде как удивился, но жевать не перестал. Правда, не чавкал, как-то справлялся. А на вид как раз, что ветром сдувает.
Ольша обняла себя руками.
Если верить таким приметам, ты должен быть землянник.
А я и есть, пожал плечами тот и оторвал курице крыло.
Она сглотнула и отвела взгляд.
Половинка курицы была золотисто-коричневая, усыпанная какими-то травами, хрусткая, и из-под блестящей
корочки выглядывало розоватое сочное нутро. Курицу томили в печи, как полагается. И вот казалось бы, жареная птица она жареная птица и есть, а курица ничем не напоминала те обожжённые трупики, которые получались у Ольши.
За время пути она приноровилась сбивать добычу огнём так, чтобы в руки уже падало готовое блюдо.
Мужчина, тем временем, лениво отщипывал от курицы куски. А потом сделал вторую попытку:
Водница?
Ольша молча вытащила жетон, и он сперва хмыкнул, а потом, разглядев насечки, присвистнул.
Природа щедро одарила Ольшу силой, и спасибо ей за это, иначе её давно не было бы в живых.
А училась где?
Она повела плечами: любопытный гость вызывал глухое раздражение. Но пока он планомерно расправлялся со своим ужином, Ольша угрюмо прикидывала, что лепёшку он наверняка не доест до конца, да и курицу вряд ли станет обгладывать до голых костей. И когда он уйдёт наверх, можно будет тихо забрать себе остатки этого пира.
Три года Стовергской школы.
Мужчина глянул на неё уважительно, а потом обтёр вымазанные жиром руки тряпицей и протянул ей раскрытую ладонь:
Я Брент.
Она кивнула вежливо, но пожимать не стала.
Ольша.
Брент пожал плечами и вцепился в курицу.
Нанимать, громко сказал кто-то от двери. Шесть человек, огонь и земля, от пятого уровня, в сопровождение до Талиса! Сто двадцать в сутки, но придётся попотеть.
Ольша прикусила губу. Талис это было совсем в другую сторону, глубже в горы, в северо-западном направлении. Слухи про те места ходили нехорошие, а среди местных тварей, говорят, встречались даже драконы. И поездка в Талис никак не приблизит её к путевому, рубежу дому.