Каждый день Босоножка проводила в тяжелых трудах. Она помогала матери на тростниковой плантации, кормила животных на ферме, чистила канавы после дождя. Надзиратель внимательно следил, чтобы никто из детей не сидел сложа руки, а за провинности и непослушание строго наказывал.
Не реви, холодным голосом сказала мать, когда Босоножка пришла к ней, громко плача и держась за ноющий после удара плетью бок. Раскиснешь, опустишь руки не выживешь. Выживают только сильные и терпеливые.
И Босоножка терпела. Она давала волю слезам лишь по ночам, когда никто не видел, уткнувшись лицом в грубое подобие подушки. Или тайком убегала к морю. Море исцеляло от печали лучше материнской ласки, которая была настолько редкой, что казалась Босоножке роскошью.
Море жило своей жизнью. Оно никого не боялось, никому не подчинялось, ни о чем не пеклось.
"Хочу быть свободной, как ты", говорила Босоножка, неотрывно глядя на море. И море отвечало ей. Она вдыхала щекочущий ноздри запах соли и чувствовала, как из ниоткуда появляются силы.
Иногда Босоножка брала с собой Джима, сына хозяйского конюха. Им с Босоножкой уже исполнилось тринадцать, у обоих была трудная жизнь, труднее, чем у иных взрослых, но детство не хотело отпускать их. Они носились наперегонки по берегу, ныряли в шипящие лазурные волны и болтали о всякой всячине, шлепая ногами по влажному золотому песку, как будто не было у них ни забот ни тревог.
Берегись, Босоножка! сказал как-то раз Джим, увидев, что Босоножка нырнула слишком глубоко. Не то угодишь в царство морской нимфы. Переправит тебя на тот свет и поминай как звали.
Что за морская нимфа? недоверчиво спросила Босоножка. Она вышла на берег и принялась выжимать воду из волос. Русалка, что ли?
Джим покачал головой.
Калипсо. Повелительница вод. Красивая и коварная богиня. Все на море подчинено ее власти. Она насылает и укрощает бури, губит и спасает корабли, пугает и приводит в восторг мореплавателей. Бабушка рассказывала, что Калипсо способна утолить печаль любого, кто так или иначе связан с морем, нужно лишь горячо помолиться ей...
Враки, засмеялась Босоножка, махнув рукой, и обратила взор на горизонт. В серой дымке виднелись очертания корабля. Это море. Пока ты смотришь на него, оно успокаивает, и кажется, что все по плечу. Но стоит только вернуться к привычной жизни...
Это Калипсо, мягко возразил Джим. Он тоже смотрел вдаль, как будто ждал, что корабль возьмет курс на остров и увезет их отсюда. Наивный Джим. Скорее всего, это пиратский корабль охотник за чужими сокровищами, а от пиратов, как известно, ничего хорошего не жди.
Если бы твоя Калипсо была такой всесильной, вздохнула Босоножка, на нашем острове давно не осталось бы несчастных людей.
Так, может, никто не молится? хитро улыбнулся Джим, и оба они расхохотались, закрыв рты ладонями.
Рассказ Джима неожиданно запал в душу Босоножке. Уже несколько дней она думала о том, как было бы хорошо встретиться с Калипсо и потолковать с ней о том о сем. Даже если Калипсо пустая фантазия. Все лучше, чем месить грязь в канаве и видеть недовольное обрюзгшее лицо надзирателя.
И вот однажды вечером, получив очередной выговор за то, что осмелилась перекинуться парой слов с хозяйской дочерью, своей ровесницей и сестрой, Босоножка снова сбежала к морю.
Ее душила обида. Она ведь не сделала ничего плохого всего лишь подошла к этой милой белокурой девчонке и задала невинный вопрос.
Эдит, как называется мелодия, которую ты вчера играла
на клавикорде?
Глаза у Эдит были голубыми и ясными, как небо над островом в солнечный день, а кожа белой, как коровье молоко. Она посмотрела на Босоножку и, улыбнувшись одними губами, похожими на нежные розовые лепестки, ответила:
"Куранта" Абеля.
Очень красиво, Эдит, только и успела вымолвить Босоножка, потому что в это мгновение во дворе появилась хозяйка.
В последний раз предупреждаю, замарашка, держись от нее подальше! зло прокричала она. Еще раз увижу тебя рядом со своей дочерью, лично отхожу плеткой, пожалеешь, что на свет родилась, и, с отвращением глянув на Босоножку, увела дочь. А растерянная Босоножка, едва сдерживая слезы, отправилась просить защиты у моря.
Над островом уже взошла Луна, и по темной беспокойной воде струилась серебряная дорожка. Нахлынувшая волна приятно окатила усталые девичьи ноги. По спине пробежались мурашки.
Калипсо, помоги! прошептала Босоножка, шмыгнув носом, и поразилась собственной глупости. Какая только чушь не лезет в голову в минуты отчаяния. Наверное, бабушка Джима тоже страдала от жестокости хозяев, раз сочинила сказку о морской богине.
Вдруг Босоножка увидела, как над водой поднялась призрачная фигура, будто сотканная из морской пены. Сияя и покачиваясь, та приблизилась к берегу. Луна, яркая как никогда, освещала ей путь, и совсем скоро удивленному взору Босоножки предстала женщина невероятной красоты в одеянии лазурного цвета. Казалось, что эта женщина состоит из плоти и крови, она выглядела живой и улыбалась, но как ей удавалось дышать под толщей воды всего несколько мгновений назад, было загадкой.
"Неужели кто-то решил пошутить надо мной?" растерянно подумала Босоножка, но тут же отбросила эту мысль. Она знала, что на острове нет ни одной женщины, похожей на вышедшую из моря незнакомку. Да и кому могла прийти в голову такая шутка. После тяжелого рабочего дня рабыни валились с ног от усталости. Значит, это действительно...