Мамуля присела рядом.
- Ага. А почему ты сразу не рассказала про дерево?
Я пожала плечами.
- Я подумала, что это не существенно.
- Ну да. И что еще такого несущественного вы мне забыли вчера рассказать?
Положение спас Марк. Он вошел без стука, тщательно вытер ноги у порога и задумчиво произнес:
- Я там поковырялся и нашел в голове у этого монстра довольно сложный механизм.
Механизм?
- Ты уверен? - удивленно спросила я.
- Да, я его оставил на пороге. Он весь в крови.
- А сопрут?
- Не сопрут. Я его вместе с мозгами вытащил. Зачем кому-то дурнопахнущие мозги гниющего монстра?
Я кивнула, соглашаясь. А Марк спросил:
- Ты в лабораторию идешь?
Я тяжко вздохнула.
- Раз пообещала, придется. Хотя, вот убей не понимаю, зачем я им там вообще.
Мама возмутилась.
- Марго! Ты на своем факультете была лучшей. Если бы ты успела сдать экзамены, тебя бы точно приняли на работу в Магистрат. Так что не прибедняйся. Наверняка у Ваниша имеются на тебя планы.
Что-то я сомневалась на счет планов. И потом, они уже наверняка хватились перстня. И скорее всего мне придется объясняться. Соврать? Сказать, что ничего не знаю? Пожалуй не получится. Ладно, придется отдать. Тем более, что больше мне ничего не открылось.
Послышался бабулин голос:
- Не хочешь идти, не ходи. Я с ними сама разберусь. Это надо было придумать - шантажировать ребенка.
- Бабуль, я уже давно не ребенок.
Бабуля махнула рукой. И опять все забыли про маму.
- И кто это вчера посмел шантажировать мою дочь?
Я схватилась за голову, а потом выразительно посмотрела на бабулю. Подхватив сумку, помчалась на выход.
- Марк, я провожу тебя... немного.
Инспектор Фир не возражал и, судя по искре в глазу, даже очень.
Получив от удрученной бабули треснутый деревянный жбан для мозгов, он попрощался, и мы вышли из дома.
Перегрузив мозги в жбан, Фир тщательно вымыл руки в ведре с водой, которую я зачерпнула из бочки, и мы пошли.
Идя по пыльной улице, только что пережившей очередную Волну, я привычно дышала через раз в кусок ткани и вполуха слушала Марка. Тот разговорился и рассказал про новый вид транспорта, который создали недавно в мастерских и который Фир мечтал приобрести. Назывался механизм странным словом, не вызывавшем никаких ассоциаций, «велосипед». Судя по описанию, этот вид транспорта можно было использовать на центральных улицах, которые в последнее время довольно тщательно убирали после каждой Волны. Подумалось, что наверное лучше все же велосипед, чем моноцикл, который в любую минуту может рухнуть.
Пока Марк рассказывал о велосипедах, в моей голове тихо шелестели размышления на тему о механических людях в период Техно, называемых роботами. Хотя вчерашнего монстра, как и воскресший неделей раньше труп, роботами
назвать было трудно. Кстати, интересно, а труп кто-нибудь проверял на наличие в голове механизма? И вообще, что я знаю о роботах? В старинных изданиях периода Техно о них было написано немного. Механические человекообразные машины, управляемые на расстоянии при помощи радиоволн.
Было нестерпимо жаль, что от нашей домашней библиотеки мало что осталось. Нам удалось откопать часть книг на развалинах, и теперь это были самые ценные вещи в нашем новом доме. Часть из них и вовсе пришлось отдать в лабораторию.
До Катастрофы вся информация в государственной библиотеке хранилась на магических кристаллах памяти, которые после Вспышки превратились в обычное дешевое стекло.
Когда люди это осознали, в памяти всплыло событие, которому в свое время никто не придал значения. Незадолго до Катастрофы, кто-то проник в книгохранилище и похитил старинные бумажные раритеты периода Техно. Дело тогда не получило широкой огласки. Все думали, что кристаллы памяти гораздо надежнее. Оказалось, что это не так.
Случай с кражей книг крутился в голове вместе с мыслями о роботах и казался важным. И я решила пойти поговорить с моим старинным другом.
Питер Тимов до Катастрофы был библиотекарем в нашей Академии. Мы с ним были в очень хороших отношениях и тогда, а теперь вообще делили одну торговую палатку на рынке. Пит торговал «веселыми картинками». Так называли в народе листовки, в которых кроме новостей печатались анекдоты и картинки со смешным сюжетом. Листовки заменили столичный Вестник, выходивший до Катастрофы ежедневно.
За последние пять лет Пит очень постарел, и я иногда чувствовала неловкость, обращаясь к нему по старой привычке на ты. Возраст его было определить невозможно. Я и не представляла себе, что люди вообще могут так выглядеть в старости. Кожа Пита совсем сморщилась, словно моченое яблоко. Но главное, что мне нравилось в Пите, это его оптимизм. В первый раз, когда мы встретились после Катастрофы, он воскликнул:
- Ба, да это же Марго Дранг! Вот знал, что тебе удастся выжить! Расскажешь?
Пит был странным. Он помнил такие вещи, что его смело можно было назвать древним. Он с уверенностью называл свои «веселые картинки» «комиксами». Слово в народе еще не прижилось, но мне нравилось.
Именно Пит предложил мне место на рынке в своей палатке. И теперь мы дружили семьями, так как Пит и Марта, травница, живущая с нами по соседству, решили после Катастрофы объединиться. Они и раньше дружили, но именно Катастрофа заставила их пересмотреть старые взгляды на семью.