Чашку было жаль. Но продолжать истерить я не стала. Собрав нервы в кулак, подобрала осколки и пошла выбрасывать на улицу.
Марк молча сопроводил меня взглядом до двери.
Вернувшись, чтобы сбросить пар, как в последнее время шутили остряки, я поставила на очаг чайник и придвинула поближе к теплу блюдо с лепешками, чтобы согрелись.
Топить приходилось тем, что удавалось купить на рынке. То есть всем, что можно было найти на развалинах города. В последнее время с ферм привозили брикеты из соломы. Брикеты стоили дорого. Что еще входило в состав помимо соломы, я боялась даже догадываться. Запах от них был еще тот.
Иногда бабуля не выдерживала и доставала накопитель. И тогда комната наполнялась густым ароматом луговых трав с изысканными нотками пряностей. Я закрывала глаза и пыталась представить, что мой мир не изменился и все живы...
Внезапно послышался довольно громкий стук в дверь. Я пошла открывать. Марк меня нагнал, задвинул за спину и открыл сам.
За дверью стоял мужчина в форме стража.
- Мария Дранг здесь живет?
- Да, - сухо ответил Марк.
Из-за спины стража выступил хорошо одетый господин в цилиндре. Поверх очков с круглыми зелеными стеклами на меня смотрели два миндалевидных восточных глаза необычного коричнево-красного оттенка.
- Позвольте представиться, Мансур Ли. Могу я увидеть Марию Дранг?
Я знала, кто такой Мансур Ли, но встречаться с главой магистрата лично мне еще не доводилось. До Катастрофы этот дипломированный чародей работал соло, иногда участвуя в коллективных волшбах. Пару раз он приезжал к нам в Академию на торжества. Помнится, наши девочки млели от его неотразимости и таяли, точно сливочное мороженное под солнышком. Мансур Ли имел наивысшую категорию и специализировался на магии стихий, но еще отменно владел менталистикой. После Катастрофы Ли был назначен главой магистрата.
Сеточки на его лице я не заметила. Мансур Ли был по-прежнему неотразим, хотя что-то в нем все-же неуловимо поменялось. Возможно, появилась усталость и стала пожесче хитроватая усмешка, выдающая его извечную готовность к авантюрам. Бабушка рассказывала, как в прошлом магистрат не раз прикрывал делишки Ли. Но чародею все списывали. Потому что, не смотря на авантюрный склад ума, ему всегда удавалось решать проблемы быстро, находя при этом гениальные решения.
Привычно просканировав фон гостя, я замерла. У него был резерв. Опустошенный, правда, наполовину, но был!
Я выступила вперед, потеснив Марка.
- Как... как вам удалось?
Гость грустно улыбнулся.
- С трудом.
Я смутилась, осознав, что веду себя не совсем прилично. С главным магистром мне следовало быть повежливее.
- Простите. Проходите в дом.
Невысокий и крепкий, глава магистрата удивительно быстро и одновременно плавно перетек через порог, обдав меня волной удивительно приятного мужского запаха. Затем абсолютно бесшумно Ли уселся на самый скрипучий стул рядом с постелью лежащей в подушках бабули.
Черные, блестящие волосы вились мелкими кольцами и забавно пружинили в такт вспыхивающим искрам во влажных глазах миндалевидной формы, выдававших восточное происхождение. Одна прядь то ли нарочно, то ли спонтанно выбивалась из-под цилиндра, обтянутого черным шелком. Цилиндр выглядел так, словно его только что изготовили на заказ в самом модном салоне одежды. В условиях всеобщего дефицита эта его шляпа выглядела точно выставочный экспонат и придавала остальному костюму шика. На другие детали просто не хотелось смотреть.
Мансур Ли и до Катастрофы слыл щеголем, и теперь по-видимому не утратил прежних привычек.
Ходили слухи о том, что он единственный во время Катастрофы не сбросил силы и остался при этом в живых. И доказательством этому сейчас был его наполовину пустой резерв и почти полное отсутствие сеточки мелких морщин.
Бабуля, увидав гостя, расцвела.
- Мансур Ли... Ты ли это? Все шалишь, дружок? - погрозила она пальчиком. - Никогда не забуду, как ты воскресил моего прапрадеда на практикуме по некромантии.
Мансур Ли улыбнулся, и мне показалось, будто в комнате стало светлее. Глава магистрата галантно поцеловал бабуле руку, едва коснувшись ее.
- Я до сих пор краснею, вспоминая об этом. И в который раз прошу прощения. Молодость, ветер в голове.
Бабуля кокетливо махнула рукой.
- Ладно, Мансур, не мучься. Я все простила на выпускных экзаменах. Что привело тебя в мое скромное жилище? Ах, да. Экспедиция. Я не еду. Сам видишь, придется искать замену.
- Ну, во первых, я пришел не только по делу. А чтобы навестить любимого преподавателя. Что это вы Мария надумали болеть? У империи на вас большие планы. Его величество заинтересовался вашим предложением, уже приказал разработать новые правила присвоения категории. Думаю, вы первый кандидат в комиссию.
Бабуля была явно польщена услышанным, хотя и проворчала в ответ:
- Будешь тут здоровой, как же. Все норовят до инфаркта старую женщину довести.
- Мария, - возразил ей Ли, театрально разводя руки, - вам ли говорить о старости? Вы по-прежнему прекрасны. Думаю, что возраст вам, как вину, придает лишь терпкости и крепости.
И Мансур Ли повторно выполнил ритуальный поцелуй бабулиной руки, умудрившись при этом, почти не коснувшись, продемонстрировать подлинное