Тут послышался удар деревянного молотка по столу и воцарилась гнетущая тишина.
Судья кашлянул и произнес:
- Маргарита Дранг, вы обвиняетесь в государственной измене. Что можете сказать по этому поводу?
Теперь суд вершился именно так. Без адвокатов и присяжных. Судья получал материалы обвинения, выслушивал обвиняемого и выносил свой вердикт.
Я поднялась со скамьи. Внутри словно образовалась пустота неопределенности. Голос от волнения стал хриплым.
- Ваша честь, я не понимаю, в чем конкретно меня обвиняют.
Судья шумно выдохнул и уткнулся в бумаги.
- Тут написано, что вы похитили ценный артефакт из имперской лаборатории. Это так?
- Боюсь, вас ввели в заблуждение, - дрожащим голосом возразила я. - Я ничего не похищала. Мне было видение об отце, в котором он передал мне свой перстень. Когда я очнулась, перстень материализовался у меня в руке. Потом перстень исчез. Мне не известна природа этого явления. Возможно, это просто какая-то материальная иллюзия. Если она завязана на меня, то артефакт привязан ко мне, и у меня его просто нельзя забрать. Можно ли назвать это похищением?
Судья глянул исподлобья, пытаясь пронзить меня взглядом насквозь.
- Мда, явление странное. Если оно действительно имело место быть. Тут написано, что вы просто забрали перстень. Про материализацию ни слова.
- Предлагаю эксперимент. Вот, возьмите его.
И я протянула судье ладонь, на которой лежал перстень.
Позади меня шумно выдохнул Марк.
Судья хмыкнул и потянулся к моей руке. Перстень начал таять прямо на глазах. Ну что ж, мои предположения оказались верны.
Судья еще некоторое время рассматривал пустую ладонь, а потом сказал:
- Хорошо. Дело отправляется на доследование.
И снова стукнул деревянным молотком по столу.
Когда я очутилась в коридоре, меня слегка потряхивало. Рядом ворчала бабуля:
- Ну, Прай, я тебе покажу. Зря я тогда тебе паршивцу дипломную практику зачла, зря...
Тут бабуля закашлялась и стала оседать по стеночке. Мы с Марком кинулись ей на помощь.
Потом была суматоха.
Бабулю мы отвезли домой. Осмотревший ее доктор определил инфаркт.
Честно скажу, я эти сердечные болезни, которые в последнее время у людей и оборотней стали проявляться все чаще, путала. Инсульт, инфаркт и иже с ними. Оказывается, раньше у людей была целая куча диагнозов. И как они только вообще выживали без магии? Непонятно.
Я тихонько пристроилась сбоку, когда мама взяла доктора под локоток, провожая до двери.
Доктор был давний мамин знакомый.
- Слав, как думаешь, скоро мама на ноги поднимется? - спросила она доктора тревожным голосом.
- Не знаю, Настя. Нас с тобой учили алхимии и целительству. А теперь я осваиваю учебники по древней медицине. Раньше я исправлял повреждения. А теперь могу лишь облегчить симптомы болезни. Знаешь, порой мне кажется, что я и мой очередной пациент участвуем в чьем-то гнусном эксперименте.
Мама кивнула.
- Я понимаю тебя. Это действительно тяжело. Мы в лаборатории пытаемся восстановить некоторые рецепты периода техно. Но многие названия веществ даже не описаны по составу.
- Да, один большой гнусный эксперимент, - проворчал доктор. - И... сходи к Марте. Ее настои помогают.
- Хорошо, - согласно кивнула мама, подавая доктору плащ и цилиндр.
Я смотрела на этого расстроенного среднего роста стремительно лысеющего друга нашей семьи, доктора Ярослава Яра, и мне хотелось разыскать этого засранца-экспериментатора, где бы он ни был. Уж я бы нашла, что ему сказать. Знать бы только, где он скрывается, этот гад.
На следующий день мне прислали вестник из лаборатории. С настоятельной просьбой придти. Под сообщением стояла подпись Прая. Увидав подпись, Марк кивнул.
- Раз сам министр подписал, значит следует поторопиться.
На улице бушевал настоящий ураган. Шквалистый ветер бросал в лицо комья первого мокрого снега. Под ногами чавкала грязь. Идти было не так чтобы далеко, но я успела озябнуть. Не спас даже плащ, сшитый из разноцветных лоскутов кожи неправильной формы. Помню, сколько пришлось изощряться, чтобы швы получились фигурными. Это немного спасло вещь от небрежности, всегда заметной в ручной работе. Зато его почти не продувало на ветру.
Я попросила Марка по дороге заглянуть на рынок к Питу, но Фир уговорил меня отложить встречу до вечера. Я согласилась. Действительно, опаздывать было не красиво. Особенно после суда.
Спускаясь в подвал, чуть подсвеченный газовыми рожками, я оступилась и подвернула ногу. Фир поддержал меня вовремя. Иначе бы я скатилась по ступенькам вниз и разбилась насмерть. Лестница была довольно длинная, а ступени крутыми. Он усадил меня на скамью, а сам пошел искать Ваниша.
В коридоре было прохладно. Откуда-то нещадно сквозило. Рядом из-за двери доносились приглушенные голоса. Внезапно, я услышала громкий голос министра Прая.
- Вы еще мне расскажите байку про Проклятого Механика! Как он бродит по городам и похищает для своих экспериментов людей. Не знаю как вам, а мне не до сказок. Аномалии растут и уже накрыли несколько близлежащих поселков. Что там происходит, не известно. То, что лезет из седьмой аномалии, должно быть срочно исследовано и уничтожено. Эти механические куклы появляются в столице каждую ночь. И хорошо еще, что не днем. Берите девчонку и отправляйтесь как можно скорее. Если Тур Дранг смог пройти границу с аномалией и остался жив, значит и отряд пройдет. А Тур Дранг поможет. Особенно, если с отрядом будет его дочь.