Из не потушенного факела на стене с интересом выглядывало два черных глаза.
Мы опозоримся. Нет, мы точно опозорим себя и свой факультет на веки вечные, и даже Тьма нас не спасет от гнева Катерины Святозаровны.
- Начнем наш конкурс! - провозгласил ректор.
Начали, понятное дело, с работ младших курсов, которые были простенькими. Умильнее всего смотрелись работы малышей
- рисуночки и какие-то фигурки из глины. Одновременно открывались работы одного курса трех факультетов и жюри оценивало их между собой, чтобы уже потом сравнить с остальными.
По взглядам я могла понять - сердца девочек замерли. Их - от предвкушения, моё - от стыда, потому что некоторые работы были действительно хороши - народ старался.
Нет, мы, ведьмы, никогда в декоративно-прикладном искусстве не блистали, как и целители - а вот артефакторы создавали действительно чудеса в миниатюре. Седьмой курс представили немножко грубо сработанные, но от этого не менее красивые песочные часы, песок в которых не пересыпался, чтобы никого не отвлекать от дела, но которые переворачивались самостоятельно ровно через минуту. Крайне удобное приспособление, на мой взгляд. Бывает, сидишь, сидишь, пишешь контрольную, и видишь, что у тебя времени мало осталось, и вместо того, чтобы думать, начинаешь паниковать!
За мыслями о возможном применении чудо-часов я не заметила, как очередь подошла к нашему курсу. Он оставался последним перед выпускным, и только шесть конкурсных работ, обмотанных тканью, несгибаемым символом нашей изобретательности высились на площади.
Взмах рукой госпожи Кайнёвой, и тряпочки пали ниц перед великолепием жюри На площади повисло молчание - все вчитывались в огромный транспарант, который мы представили на суд жюри.
Да здравствует Первая Объединенная Магическая Олимпиада Институтов! Наше будущее - ПОМОИ!
Площадь взорвалась хохотом. Смеялись все: целители, артефакторы, смеялись ведьмы, даже Катерина Святозаровна кусала губы, пытаясь не засмеяться. Это был фурор.
Победу, ожидаемо, присудили выпускному курсу артефакторов, но ректора на вручении приза не было, а все присутствующие говорили о помоях, а не об уникальной статуе, над которой ребята, наверное, чуть не хватили перенапряжение.
Краснея от стыда, вечером я принесла им кузовок с пирожками.
Я вздрогнула и испуганно уставилась на огонь, который взвился ввысь и сложил руки на груди. Ответы заплясали на деревьях, и без того изгибающихся пугающими крючковатыми линиями. Огонь заморгал, крутанулся вокруг своей оси, обозрев зеленую полянку, мой скромный ужин из бутербродов и свернутый у сосны матрас.
- Совсем забыл, - язык пламени на секунду взлетел вверх и тут же стал гореть гораздо спокойнее., и у меня осталось стойкое ощущение, что господин Огонёк шлепнул себя по лбу. - Третья ночь?
Я кивнула, поднимая выроненную от испуга Книгу Теней. В моей пока что силы было мало, и ронять её было можно.
Третью ночь перед шабашем мы традиционно проводили в лесу. Не знаю, кто это придумал, но нам говорили, что так главная ночь в году действительно переносится легче.
- Уже чувствуешь? - с интересом поинтересовался огонь.
- Немного, - призналась я, вдыхая сладкий воздух соснового бора.
Тьма покалывала ладони, заставляя дрожать в предвкушении. Она уже подбиралась, кралась к нам. За неделю перед шабашем, когда Тьма начинала просачиваться через купол, мы, не инициированные ведьмы, переставали спать. Тьма давала силу, энергию, которой хватало с лихвой.
Огонь, если это вообще было возможно, поёжился.
- Ладно, пошёл я, - пробормотал он, и вдруг оживился. - А, подожди, я от Катерины по поводу завтрашнего утра. Спать все равно не будешь, так что как рассветет - живо к корпусам, прилетают твои болезные.
- А как прилетают? - полюбопытствовала я.
Единственным способом передвижения по воздуху в моём понимании были исключительно метла, но представить полет на них на долгие расстояния я не могла. Воображение живо нарисовало образ того, как к Куполу клином подлетают примерзшие к метлам сосульки, делают круг почета и падают на землю. Из сосулек почему-то эпично торчали длинные носы всех форм и размеров.
- На драконе, - разрушил мои мечты господин Огонёк. - На мой взгляд - полное безобразие и пример жестокого обращения с животными, - возмущенно пробормотал он. - Ну ладно, в общем, ещё раз - на первый их комментарий бодро отвечаешь так и есть, поняла?
Черные глаза строго взглянули, пришлось кивнуть, хоть я ничего и не поняла.
- Золотце ты моё, - умилился огонь. - Все, я пошёл, спокойной ночи.
Костер фыркнул и снова стал гореть как и прежде, спокойно и тихо, чуть потрескивая. На душе было неспокойно близкий приезд гостей волновал чуть больше, чем предстоящий шабаш. В конце концов, шабаш он не первый и не последний, а вот быть куратором высшей магической школы Карды на первой Универсиаде это страшно.
Тем более, что слухи у них ползли разные, одни другого невероятнее. Кто-то рассказывал, что участник одной из команд - настоящих
горный тролль, кто-то - что жуткий степной орк, с зубами размером с ладонь. Очень много сплетен ходило о боевых магах - они, по мнению всех ведьм и большинства девушек с других факультетов, должны были быть высокими, мускулистыми, загорелыми, так, чтобы ах!