- На чьей улице праздник? - сияя, поинтересовалась Глинда.
- На твоей? - осмелилась предположить я, вгрызаясь в вкусные, золотистые, такие умопомрачительные блинчики.
- Нет, это вопрос, - рассмеялась Глинда. - Ты выглядишь довольной жутко.
- Фы фоже, - пожала плечами я.
- У меня появился тайный поклонник, - громким шепотом поведала мне девушка, наклонившись через стол. - Оставляет цветы, конфеты, открытки Вот, посмотри!
Глинда вытащила из-за корсажа маленькую красную открыточку и протянула мне. Мне хватило одного взгляда на почерк, чтобы впечатленно кивнуть. Знала я этого тайного поклонника. Кажется, Рэн решил перейти в активную завоевательную фазу. Делать ему нечего, лучше бы со мной встретился.
- А у меня бывшую однокурсницу приголубили. Насмерть, - поделилась собственными новостями я, возвращая Глинде открытку. - И вот знаешь, что интересно
- Знаю, - огорошила меня Глинда. - Сирша, та, на которую ты ругалась постоянно.
- Как?! - удивилась я.
- Это на Третьей Восточной, за две отсюда, - небрежно пожала плечами она. - В воскресенье нашли. Папа ругался жутко, когда к нам принести попытались.
Тут Глинда поморщилась, вспоминая.
- Ты видела, как её убили?! - поторопила её я.
- Ты больная, - поморщилась Глинда.
- С добрым утром, - фыркнула я. - Ну так что там?
- Не знаю. Не смотри так, правда не знаю. Мне не дали смотреть. Я знаю, что у неё сердце выжгли.
Маг огня? Поэтому Зинад меня и спросила. Наверняка ищут магов огня Я вздохнула и разочарованно покачала головой. Это было странно. Выжечь сердце? Как-то уж очень символично.
- Приходил потом сюда один тип, спрашивал про неё.
Глинда мечтательно вздохнула, вмиг меняя своё настроение.
- Волосы черные, до плеч, на вид такиеЖесткие, но если до них дотронуться, уверена, мягкие! Глаза как льдинки, смотрят на тебя как будто бы Не знаю, обдает холодом, но тут же бросает в жар! Ну ах, какой опасный и обаятельный мужчина! На подбородке шрам небольшой, но это только ему мужественности добавляет, Ириии, ты бы его видела, идеален! А голос, голос! Прямо Он говорил, как будто бы так низко, и так мягко одновременно
Я только собиралась сказать Глинде все, что я думаю о её дедуктивных способностях, как наш диалог прервали.
- Дэш, - вдруг рявкнули сзади. - Это уже переходит все границы!
Я застонала.
В итоге я грустила, я пила вино, я разрабатывала заклинания, которые отличались все большей и большей жестокостью. Так, например, я пока все-таки не смогла добиться того, чтобы шипы на книжной полке кололи нежеланных гостей, но зато у меня в запасе теперь было заклинание, которое обжигало руки дотронувшегося столпом огня. Я как раз работала над свойствами пламени так, чтобы ожог был как можно серьезнее и пузыри от него были как можно болезненнее. Да, ещё в разработке лежало проклятье, которое бы выжигало глаза посмотревшего на предмет, на котором оно лежит.
Ещё я перевела полторы страницы того, что мне Рэнчик подсунул по темному целительству, но заняться практикой по излечению переломов пока не представлялось возможным. А даже моя любовь к магии не дошла до того, чтобы ломать конечности себе самой, хотя нужное заклинание у меня было.
Ах да, ещё я думала над извечным вопросом некромантии почему у умертвий не сохраняется сознания и осмысленности. Эксперименты на хомяках привели меня к тому, что поведение поднятых из мертвых животных тоже меняется не в лучшую сторону. Они становились крайне агрессивными, бездумно бросались на прутья клетки, а когда я вскрыла одного после того, как он забился в конвульсиях и умер, то увидела, что его маленький мозг почти полностью почернел.
Одного этого было достаточно, чтобы Одуванчик почти не показывалась в комнате. А после того, как на четвертый день я приволокла человеческий мозг и водрузила его на стол... Девочка и на ночь-то возвращалась с опаской. И не спрашивайте, откуда я взяла мозг лучше не знать.
Кстати, к моему счастью, друзей у Одуванчика не было. Жестоко радоваться чужому горю, но в данном случае мне это было только на руку. Одуванчик вообще была идеальной соседкой сливать ей меня было некому, а исчезала она на весь день. Даже в четверг, когда пар не было, она вставала
по будильнику в половину девятого и уходила куда-то до трех.
Сейчас я сидела и честно тыкала палочкой мозг. Я пыталась оживлять некоторые его части, а потом смотреть, что из этого получится на магическом фоне. Пока что получалась какая-то хрень без разъяснений мне было из этой тучи загадок не выплыть, но мозг в баночке уже был, поэтому пока он не потерял свою пригодность, нужно было им пользоваться.
Одуванчик, переборов свое отвращение по отношению к мозгу, завивала волосы перед маленьким крутящимся зеркалом. Она уже выложила длинное бежевое платье в пол, которое на мой взгляд ну никак не соответствовало учебному процессу.
- Какой-то праздник? - поинтересовалась я, оторвавшись от мозга.
- Сегодня же «Бальные», - просветила меня соседка.
Я пожала плечами для меня понятие «Бальные танцы» было сугубо теоретическим. Меня танцевать не учили, и на балах я никогда не присутствовала, хотя балы у демонов это безумно красивое зрелище. Жуткое, до дрожи, но - фееричное. У Рэнчика дома вообще балов не было. Были собрания у костров, свои, народные танцы, которые я исполнять очень даже умела, но это умение бы не оценил ни один академический преподаватель.