- А ты попробуй каждый раз в подпитии рисовать, - посоветовал Рэн. - Глядишь, новую школу живописи оснуешь, будут потом исследователи годами твой секрет пытаться разгадать.
Разорившись на десять пирожков с мясом и два пакета песочного печенья с вареной сгущенкой, мы уселись на лавочку на безлюдной маленькой площади, довольно щурясь от солнца.
- Ну что? Как продвигается образовательный
процесс? Достал свиток, который я просила? - поинтересовалась я, оглянувшись по сторонам.
- Угу, - Рэн кивнул с набитым ртом. Прожевал, проглотил, и дал более развернутый ответ. - Там правда о целительстве не очень много, все о светлой магии, по темной только сращивание сломанных костей и восстановление костной ткани.
- Спасибо, - искренне поблагодарила я. - Пока это изучу, мне должно хватить на ближайший месяц. Там посмотрим.
- А ты не спросила у князя по поводу ваших способностей? Я уж то заклинание, которое ты составила, и так, и так вертел Вообще никак не выходит. Не видим мы части картины.
Я покачала головой.
- Нет, он пока он жив, родовая магия Шепчущих игрушкой для подростков не станет. Может быть, нашепчу что-нибудь Асе в четверг, а ты посмотришь, может, в процессе что-нибудь выяснится. Но не сегодня, а то я после магии крови всегда голодная и спать хочу.
- Это твое обычное состояние, - фыркнул Рэн.
В ответ я широко зевнула. На крошки от пирожков к нам прилетели голуби. Курлыкая, они бродили вокруг нас, хищно косясь на нашу еду. Я положила голову Рэну на плечо и закрыла глаза, не обращая внимание на его «Только попробуй заснуть!». Солнце ещё грело, ветерок нежно дул. Мы молоды, мы полны энергии, мы строим светлое будущее. И что бы там ни было, жизнь хороша.
- Рэн, я очень хочу, чтобы все осталось навсегда так, как сейчас. Вот представляешь скамеечка, теплое, ещё летнее солнце, пирожки с мясом.
- Пирожки с мясом по закону вселенской подлости, к сожалению, не вечны, - хмыкнул Рэн. - Да и вообще, Ири, чего-то ты размякла.
Я вздохнула. Меня снедало какое-то непонятное чувство беспокойства, как будто бы происходило что-то жуткое, зловещее. Я никогда не боялась ночи, но знала, что теперь в ней было что-то опасное. Об этом мне говорило чутье мага, как и том, что мы не останемся в стороне, что это надвигающееся нечто затронет нас. Меня уже затронуло. Монета слишком долго находилась на ребре, настал её момент упасть на одну из двух сторон. И нашей задачей было помочь ей упасть так, чтобы мы оказались сверху.
- Знаешь, я думала над тем, зачем меня перевели, - вздохнула я. - И я думаю, может быть, это как-то связано с твоими опасениями по поводу того, что о нашей внеклассной деятельности могли узнать. Только это может не помешать нам, а помочь.
- Я слушаю, - кивнул Рэн.
- Я же живу сейчас среди них. Я сейчас могу втереться к кому-то в доверие, это может быть полезно... Ну там, не знаю, должен же кто-то знать, куда запрятали старые манускрипты, может, ещё довоенные книги. Ну не могли их все сжечь под чистую, ну вот не верю! Тот же Гордериан, или как его там, наверняка он какая-то важная птица, видел у него бриллиант на пальце? Такому любая девушка позавидует. Эх, зря-зря-зря мы с ним вчера поругались
- Если что, сошлемся на то, что ты сейчас чрезвычайно зла по поводу перевода, - пожал плечами Рэн. - Идея здравая, обсудим сегодня. Эта твоя соседка... Одуванчик? Начни с неё. Может, узнаешь что полезное. И, Ири, возможно, тебе придется пойти ради общего дела на жертвы...
- Какие такие жертвы? - нахмурилась я.
- Сможешь перестать носить черный цвет? Не сразу, где-то с конца октября начала ноября.
- Да как ты... - я задохнулась от возмущения. - Да ни в жизнь!
- А ты сшей себе черную подкладку, - предложил Рэн. - Тогда будешь эдаким темным магом высшего уровня.
- Тебе нужно, ты и шей, - мотнула головой я. - Это ты там на лекциях по смертельным проклятиям прохлаждаешься. А я тружусь на живописи, живота своего не жалея...
- Единственное, что ты делаешь, не жалея живота своего, это жрешь, - Рэн отобрал у меня шестой пирожок с мясом, на который я кощунственно покушалась. - Это уже моя доля.
- Я виновата что ли, что ты не ешь?
- Ты ж знаешь, Ири, я идеален. Моей вины никогда ни в чем нет.
Я фыркнула и встала со скамейки, отряхивая крошки с кофты. Голуби, испуганно захлопав крыльями, поднялись в воздух наверняка эти противные птицы вернутся потом, чтобы попировать на крошках с нашего стола.
- Пойдем уж тогда делом займемся, раз есть ты не собираешься. И сумку с печеньем неси тогда уж, мужчина.
Рэн закатил глаза, но печенье взял. Мы не спеша пошли обратно к университету, выбирая проулки понеблагополучней на дороге сейчас можно было встретить преподавателей, чего ни мне, ни Рэну было абсолютно ни к чему. Официально разгуливать по городу студентам можно было только в субботу и в воскресенье чтобы не отвлекались попусту от учебы.
- Ты брату так и не сказал? - тихо спросила я.
- Нет, - покачал головой Рэн. - У меня вообще семья не очень за. Мама хочет, чтобы я отучился и вернулся в Рхарану, а я Я бы в боевые маги пошел, если честно.
- Может, у тебя ещё получится,