Но сейчас у меня мозги были и без того заняты. Возмущало то, что придется потом сдавать эту несусветную муть. Нужно будет доставать откуда-нибудь шпоры Я бы с удовольствием прогуляла эту пару вместе с Рэнчиком, но у него в этот день были те самые лекции профессора Ирвига, на которые я не попала. Сказать, что мне сейчас было грустно, это ничего не сказать.
Студенты в аудитории оглядывались на меня ещё на первой паре, на «Хоровом пении», на котором я честно просто открывала рот, имитируя бурную деятельность. Они, видимо, ожидали от меня стычек со всеми учителями, но я была настолько сонной, что даже какие-то подколки со стороны преподавателей и поступали, я просто пропустила их мимо ушей.
Вчера мы неплохо провели время. Сначала сидели на краю большого городского фонтана с Рэном и ели мороженое, бултыхая ногами в воде. Потом мы зашли в книжный, где Рэн купил мне утешительный подарок
большой иллюстрированный сборник со всеми травами и сборами. В самом начале были самые безобидные травки с указанием целебных свойств, дальше шло по нарастающей. Рядом со всеми ядовитыми было написано противоядие безумно удобная и полезная вещь. После этого мы потащились обмывать покупку к Глинде. Там мы выяснили отношения с каким-то оборотнем с Юга, который, в отличие от Рэна, отнюдь не потерял связь со своей второй сущностью. Потасовку я помнила смутно, так как почти в ней не участвовала, беспокоясь главным образом о сохранности ценной книги. После чего мы на пару с Рэном полировали столы и с грехом пополам зачищали вмятины и следы от когтей на деревянных столах. Затем Глинда резко простила Рэна, и мы отправились смотреть фейерверк в честь начала учебного года. Потом просто шлялись где-то и пели песни. Расползлись по домам мы в четвертом часу утра, договорившись встретиться на следующий день. Я с трудом поднялась на стену, пролезла через окно, не разбудив Одуванчика. И вот теперь привычно клевала носом, предвкушая ещё и два часа здорового сна на «Живописи».
На ней поспать не удалось. Я поняла, что все плохо, уже когда нас разделили на группы по десять человек и разослали по разным аудиториям, где уже стояли подготовленные мольберты, холсты и краски. Мой преподаватель, низенький старичок в круглых очках и безумном колпаке, сразу ткнул в меня пальцем.
- Ириадна Дэш! - безошибочно определил он. - Большой поклонник вашего творчества, большой поклонник! Должен сказать, у вас талант, но, все же, над кое-какими моментами нужно будет подработать. Перспектива хромает, с пропорциями беда... Господин ректор предупредил меня о вашем стремлении к искусству, поэтому будьте уверены, что наше сотрудничество с вами станет очень, очень плодотворным.
Через два часа я выползла из аудитории едва ли не на карачках, проклиная Скелетика, живопись и то, что я вообще когда-то брала в рот алкоголь. Именно исходя из логики того, что пить это плохо, я переползла по крыше через стену, плюхнулась в тенек у деревьев, а когда через пятнадцать минут туда прибежал отвратительно свежий Рэн, я сообщила ему:
- Мне нужно выпить.
- Обойдешься, - махнул рукой он. - У нас собрание любителей музыки сегодня вечером.
- Я на него пойду? Под каким предлогом?
- Ну, пока что друзей тебе навещать не запрещали, - пожал плечами Рэн. - Потом придумаем что-то поумнее.
Рэн выглядел уж очень довольным, и дело здесь было не в собрании и не в нашем общем деле.
- Давай уже, - буркнула я, поднимаясь с земли. - Рассказывай, какие безумно интересные лекции у Ирвига.
- Извини, - Рэн вздохнул. - Я знаю, что это много для тебя значило.
- Да ладно, - махнула я рукой. - В следующем году попаду. А пока полистаю у тебя конспекты. Ну, как он?
- Моложе, чем я его представлял, - сообщил мне Рэн. - Но прям... Ну вот прям здорово. Ну гений, одним словом. Я не думал, что когда-нибудь так скажу про кого-нибудь, ты знаешь, я к преподам отношусь сдержанно, но этот прям вот... Вот да. Относится ко всем не как к студентам, а как... Ну даже не знаю. К товарищам что-ли. Свой он какой-то. Здоровский.
- Может, познакомишь меня с ним потом, - вздохнула я. - Ну или хоть книжку мне у него подпиши, на всякий случай.
- Без проблем, - Рэн ткнул меня пальцем в плечо. - Слушай, ты совсем не выспалась что ли? И почему у тебя все руки в краске? Ты чем там занималась?
- Скелетик зараза. Все не может успокоиться сказал, дескать, мои художества ему понравились, и он хочется развивать во мне талант, - пожаловалась я, обиженно стирая пятна краски с ладоней. - Натравил на меня препода по живописи, так тот из меня за два часа успел колбасу скрутить. А ещё в конце дополнительные задания задал, дескать, чтобы руку ставить.
Рэн задумчиво сощурился. Такое лицо у него всегда было, когда он задумывал какое-то очередное безобразие.
- Если ректор вновь узрит в своем кабинете ту самую картину, то на этот раз меня просто выгонят, - предупредила Рэнчика я. А то станется с него.
- Не бойся, - подмигнул мне друг. - Не выгонят.
Я покачала головой.
- Пойдем купим что-нибудь перекусить, - попросила я. - А то умираю с голоду, с утра ничего не ела, да ещё и рисование это идиотское. Кто б знал, что оно столько сил отнимает. В прошлый раз все легко и просто получилось.