«Но почему этот человек первым напал именно на Дана, а не на кого-либо другого из нас? - спросил сам себя Энрико, отбивая выпад очередного врага. - Словно они знали, что самый маленький среди всех них, Дан был мастером клинка и легко мог противостоять десятку врагов, да какому десятку, он бы через минуту уже раскидал бы здесь всех, голыми руками, но откуда они могли знать?»
Острие меча наткнулось на ребро Вивьена и скользнуло вдоль кости. Сорочка сразу же прилипла к ране, поэтому крови пролилось совсем чуть-чуть. Вив продолжил сражаться. Он, сильный воин, гвардеец, почему-то с трудом оставался в сознании да что это с ним, словно отравлен чем-то! Ноги его уже тряслись, бунтовали и отказывались ему служить. Огляделся трое крондиарцев наседали на Рюми, тот махал мечом в одной руке и кинжалом в другой. Его высокое и стройное тело казалось идеально приспособленным к такому упражнению. Длинные, ниже плеч, черные волосы развивались, и ясно видны были черты его красивого лица с сосредоточенно напряженными губами.
«Наконец, подмога!» - с облегчением вздохнул Энрико, увидев, что в трактир вбежал отряд стражников с сержантом во главе.
- Именем императора! Прекратить сражение! Иначе я буду применять магическую силу.
Сражающиеся, тяжело дыша, вытирая пот, струившийся по их лицам, замерли. К ним подбежали стражники, один из них ударил Кастора в лицо, тот без единого слова грохнулся на пол.
- Арестовать! Всех!
- Господа преступники, извольте сдать ваше оружие немедленно...
- Сержант, стойте, - высокомерно распорядился Рюми, пытаясь вырваться из рук схвативших его стражников. Перед вами гвардейцы императора, его личная охрана. Позвольте представиться, герцог Рюминальд да Блазум, вот этот господин, граф Кассандр да Позаннер, мы...
Рюми захрипел, замолчал, получив кулаком по зубам.
- Да наплевать мне, кто вы такие, господа! и слово «господа» прозвучало в устах сержанта особо гнусаво и издевательски. Будь ты хоть бог морской, герцог! Вы все нарушили закон императора Андриана о запрете дуэлей, за это я должен вас арестовать и препроводить в тюрьму для последующего суда и справедливого наказания плетьми.
- Да как ты смеешь так разговаривать со мной, шавка безродная! зарычал Кассандр, высокого роста, гордый, надменный, с широким лбом и пронзительным взглядом. Лицо Каса исказилось от ярости и он ринулся на широко ухмыляющегося сержанта. Его переполнило гневом - таким, что ему почудилось, будто он вот-вот его взорвет.
«Ох зря он, ох зря...» - успел подумать Энрико.
В Кассандра полетело обездвиживающее заклинание. Никакая магия против стражников не действовала, они были обвешаны десятками защитных амулетов. На спину упавшего Кассандра посыпался град ударов дубинками и сапогами. Друзей начали избивать.
- Сто-о-о-я-я-ть! раздался чей-то крик, остановивший убийство. В тюрьму их!
Ночь уже спустилась на землю, но небо было чистым, и луна своим бледным светом рассеивала мглу, когда их выволокли из трактира. Кассандра тащили за связанные руки, видимо, он потерял сознание. Уже выходя, Рюми с тревогой увидел, как стражники склонились над телом Дана, жив ли их друг? Их усадили в закрытую черную карету полиции и укатили в темноту.
ГЛАВА 2 Суд
Стены и потолок тюремной камеры были покрыты одинаковыми прямоугольными панелями из монотонного серого камня. В комнате был только один предмет обстановки - узкая койка с соломенным матрацем, покрытым безликим серым одеялом.
Герцог Ининек Рюммиральд да Блазум Великолепный сидел на грязном полу, прислонившись к шершавой стене, и бился головой об стену.
На нем был порванный темно-синий мундир имперской гвардии, стоячий воротник, на плечах регалии капитана: черная эмблема Пратсуров с золотым ястребом на левой стороне груди - лучший из лучших, приближенный, друг императора...
Им владело сильное смятение, близкое к истерике. Что же происходит? Он сидит здесь уже третий день. Никого не видит, только молчаливый охранник раз в день приносит еду и воду. Сначала он кричал, бился о дверь, угрожал
всем, просил срочно передать императору, что он здесь, швырял тарелки... Пришла группа стражников. На его требование сейчас же проводить его к императору, ответили издевательствами и хохотом.
- Его императорское величество Андриан Первый призовет тебя, урод, когда для того наступит время. Неужели ты, щенок, думаешь, что у императора Бокарда нет множества важнейших забот, требующих его личного внимания. Когда он снизойдет до тебя и найдет для тебя время, состоится суд и ты получишь наказание.
И, хохоча, поколотили его по ребрам дубинками, пару раз врезали по лицу, чтобы буйный узник успокоился. Рюми, истекающего кровью, бросили в угол камеры и, радостно комментируя падшего любимчика императора, ушли.
На все его дальнейшие вопросы охранник молчал, что с его друзьями? Жив ли Дан? Где император? Знает ли Андриан о происходящем? Доложили ли ему?
Скорее всего, что-то случилось, наверное, было очередное покушение, Андриан ранен, его похитили, он при смерти, убили, совершился переворот... Рюми все больше содрогался от ужаса и страха за друга, его Господина. Что с Андом, что теперь их ожидает? Розги, пытки раскаленным железом...