- Все просто отлично...
- Сволочи... Что у тебя?
- Грудь пробило, легкое задето... прохрипел мужчина бодро.
- Сволочи... И тоже под плеть...
У Энрико остро выступили желваки, он покрутил головой из стороны в сторону, пытаясь успокоиться и совладать с бешенством.
- Рико, все будет хорошо, не переживай, я справлюсь, - Дан положил руку на плечо друга, - легкое мне все же залечили маги-целители...
Наказание Рюми свершилось. Когда палач развязал ему руки, он пошатнулся, но удержался на ногах, обнимая столб, постоял, подышал... шатаясь, пошел, с каждым шагом его заносило на добрый метр, подошел к ступенькам, друзья бросились ему на встречу, поддержали его под руки. Их капитана всего трясло от боли и холода, но голову он держал высоко. Ему помогли сойти с помоста - он шел, оставляя кровавые следы на ступеньках.
Следующий Кассандр. Красавец, гвардеец, известный ловелас, он разбил не одно сердце... Его появление на помосте вызывало всплеск эмоций толпа ревела, веселилась, пела, ликовала.
«Почему они так радуются, я же ничего им не сделал?»
Пришел черед Энрико, он спокойно пошел к столбу, на прощание крепко пожав руку Дана...
Стражникам приходится волочить упирающегося, худенького Армана, юноша от ужаса стал белым, как полотно...
- Я ничего не сделал, я не виноват... Это не я! Не надо!..
Толпа беснуется под его крики. Радостно улюлюкает.
Кассандр виновато отводит глаза...
Приносят потерявшего сознание Кастора...
Ребята помогают спуститься со ступенек Вивьену...
- Моя очередь, - шепчет Дан не отходящему от него Рюми, - Рю, надо, а то я сейчас потеряю сознание от скуки, мне пора, ребята, помогите...
- Нет, это убьет тебя, - Кассандр ломал руки от отчаяния, - Дани, это я виноват, я скажу им, я...
- Следующий...
- Кас, не будь нежной барышней...
- Заткнись, придурок!..
- Следующий...
- Господа палачи, будьте любезны помочь мне, пожалуйста, - раздался резкий приказ. Вот умеет тихий Дан так сказать, что все сразу подчиняются.
Стоит признать, обессиленного Дана аккуратно подняли, бережно, видимо, чтобы не убить раньше наказания, сняли рубашку, открывая окровавленную повязку, опоясывающую его грудь. Закинув руки опасного преступника себе на плечи, причинив ему этим острую боль, понесли на эшафот.
Рюми и Вивьен держали обезумевшего Каса. Энрико схватился за сердце. Даже канцлер, казалось, очнулся от своего тупого оцепения, с интересом впился глазами в худощавую фигуру Дана. Толпа притихла от острого наслаждения это будет не простая порка, это будет казнь...
День сегодня удался...
Дан шатается, стоять он не может, он, опираясь о столб, чтобы не упасть, поднимает руки, чтобы их привязали...
Канцлер, даже голову вытянул от наслаждения, чтобы не пропустить ничего, даже лицо его вытянулось, он, не отрываясь от распятого Дана на столбе, замер в ожидании решающей катастрофы...
Кровь полилась после первого же удара. Дан потерял сознание мгновенно, получив второй удар. Его облили водой, видно было, что мужчина очнулся. Через некоторое время голова Дана опять безвольно повисла, снова ведро воды...
Следующий удар...
После пятого удара кровь из открывшейся раны на груди полилась Дану на ноги,
а на лице у него пот мешался со слезами.
Кас умирал, его сердце выпрыгивало, отвечая на каждый новый удар другу, каждый новый крик толпы, каждое новое оскорбление, тело Каса отвечало содроганием и кратким рывком торса вперед, движением губ, напряженным вниманием на его лице - все, это выдавало страшную боль...
Разливалась ненависть рекой, толпа ликовала, было очевидно, что жертва не переживет наказание...
Кровь собиралась в лужу, черным зеркалом поблескивающую в солнечном свете...
Дан обвис на веревках, кровь текла ручьем и пачкала его голые ноги...
Одновременно произошло несколько событий:
Палач опрокинул очередное ведро воды на потерявшего сознание Дана...
Кас, с ревом растолкав стражников, взлетел на эшафот, сцепился с палачом, который ожесточенно колотил ему по голове ручкой кнута...
Все закричали, началась непонятная суета у эшафота, стражники, видимо, решили, что преступники устроили бунт, в воздухе замелькали кулаки и сапоги...
Рюми, поднырнув под летящую на него дубину, кинулся на подмогу Касу, добрался уже до третьей ступеньки, когда стражник навалился на израненного гвардейца. Рюми слегка подался назад и рубанул головой в лицо противника. Новые солдаты, на него посыпался град ударов, сдергивают со ступенек, слишком много рук, ослабленный Рюми не сумел уклониться, удар расквасил ему нос, удар попав в скулу, зачем-то, рыча, он продолжал рваться на эшафот...
- Рю-у-у!..
Он еще успел увидеть Каса, очень медленно летящего на землю, когда яркий, очень горячий свет ударил ему в глаза, ослепил...
Свистнуло. Деревянная дубина описала короткую дугу и грохнула Рюми в затылок. И все для него закончилось.
Канцлер вскочил с перекошенным лицом, выбросил перед собой руку... Слишком поздно... Не успел...
Воздух над эшафотом разрубил яркий, как молния, толстый луч света. Столб света прорезал пространство, взвился до самого неба, люди замерли в восхищении, настолько зрелище было прекрасным. Но вот, в гигантском столбе света медленно и устрашающе величественно поднялся и раскрылся ослепительно яркий бутон. С немым ужасом и восхищением люди взирали на это грозное зрелище, прикрывая руками слезящиеся глаза от нестерпимо яркого света. День был очень жарким, прекрасное голубое небо. Никаких облаков. Но вдруг где-то высоко в небесных недрах прокатился глухой рокот. Казалось, содрогнулся весь небесный свод до основания, взору пораженных людей открылся бескрайний простор алмазных звездных россыпей, среди которых разворачивалась сияющая дорога в манящую бесконечность... Это что-то стремительно приближалось, расцвечивая небо разноцветными огоньками, одновременно с этим в небе формировался красно-фиолетовый огромный гриб, покачивающийся на тоненькой ножке света, бившего со стороны эшафота.