Но застывшая фигура императора не шевелилась. Рико пристально поглядел на лицо-маску Андриана, пытаясь поймать его взгляд. Полностью синие глаза встретили его взгляд без всякого выражения. Синие, без белков, глаза медленно, равнодушно следовали вдоль обращенных к нему в ожидании лиц, речь обвинителя текла монотонно и вяло:
- Причинили увечья благородному Уйлику Рападину, ранили славного Айка Карадина, подбили глаз милорду...
Вивьен с беспокойством посмотрел на Дана, тот скорчился на полу, было видно, что он с трудом удерживает себя от потери сознания. Лицо его было очень бледно, а большие черные глаза, были расширенны и неподвижны, смотрели со скучающим выражением, что казалось странным для ситуации.
Кассандр тяжело глотал, беспомощно, подавленно слушал, внутренне страдая, хотя его изуродованное побоями лицо, ничего не выражало.
Обвинения сказаны, настала очередь главного судьи вынести приговор. Наступила тишина. Андриан даже не шевельнулся на троне. Его голос хриплый и равнодушный.
- Благодарю полицию Сотара за профессионализм и прекрасно выполненную работу. Я считаю, что обвинения совершенно справедливы и доказательства абсолютно исчерпывающие.
Голос
бывшего друга казался Вивьену чужим и очень далеким, словно звучал из-под земли. Друзья с ужасом взглянули друг на друга: лица бледно-зеленые, как у мертвых. Рюми ощутил в груди щемящий холодок. Он явно слышал, как у него внутри что-то обрывалось и с хрустом ломалось, в ушах нарастал шум.
- Посему я повелеваю, - продолжал император, - грязных преступников лишить всех их званий, чинов и титулов. Вся их собственность да переходит в собственность императора. На площади они должны быть публично выпороты, сорок ударов кнутом каждому, распорядился Андриан, - без права на магическое исцеление...
«Каждого! Дан тяжело ранен, он не выдержит порки! Ублюдок убивает его!»
- ...и отправить в изгнание Безвольными. Место и время ссылки будет указано позже...
«Безвольными!» - У всех в зале выпучились глаза. Магическое рабство! Высшее наказание, даже хуже казни!
Присутствующие поперхнулись, по комнате прошла волна ошарашенного удивления: хмурый взгляд, задавленный вскрик, проглоченный вздох такого никто не ожидал. Ожидали небольшой взбучки, может, легкого понижение в чинах, но такого! Благородство происхождения, близкая дружба с самим императором, замечательные магические таланты, громадные богатства, ум и красота завоевали этим людям не только популярность, но славу и влияние.
Все присутствующие через односекундную паузу замешательства разразились почтительными похвалами и возгласами восхищения по поводу доброты и мудрости императора.
Горе в людях проявлялось по-разному, у кого - в замкнутости, у кого в ярости, а у кого и в ненависти.
Рюми принял это известие довольно спокойно и бесстрастно, только лицо его покрылось мертвенной бледностью, он сейчас был более похож на мертвеца, чем на живого человека - «надо успеть умереть!» принял он решение.
Дан, казалось, потерял сознание, глаза у него закатились и он бессильно привалился к ногам стражника.
Кассандр выпучил глаза, в замешательстве у него даже челюсть отвисла, крупинкой льда захолодела ненависть в сердце. Он должен был догадаться, что дружба императора - вещь непрочная и, что только сумасшедший свяжет свою судьбу с такой лживой тварью. Как все они ошиблись! Слишком поздно открылась ему горькая правда. Снова и снова появлялась навязчивая мысль, она крутилась в его сознании, как мул вокруг колодца, и с каждым кругом терзала все сильнее. «Как Андриан мог так с нами? С Рюми!»
Позови их император на смерть, они бы пошли, но Анд предал их! Это открытие разожгло пламя ненависти, мгновенно и навсегда. Теперь он познал отчаяние сполна. В голове Каса что-то взорвалось...
Вивьен взглянул на вспыльчивого Кассандра. Видел, что друг попробовал сглотнуть пересохшим горлом, дернулся всем телом, словно от острой боли. Вивьен видел, что Кас стремительно багровеет.
«Нет! Нет! Кас, молчи! Нет!..»
«Ох зря он, ох зря...» - успел подумать Энрико.
Слишком поздно!
От ярости у Кассандра в глазах все заплясало. Плющ и бузинные кусты кружились в одуряющем хороводе. В ушах гремело колокольным звоном. «За что? Почему? Мы что, слишком приблизились? Слишком возвысились? Слишком сильно обожали его? Но почему так резко и жестоко?»
Одновременно произошло несколько событий:
Император тяжело встал, намереваясь покинуть малый тронный зал...
Дан начал заваливаться на бок, стражник, который до этого старался быть осторожным с заключенным, теперь же, выяснив для себя низкий статус преступников, грубо ударил того в раненый бок... Дан не закричал, он взвыл от боли...
Кассандр с ревом прыгнул в сторону императора...
Канцлер Лиарентель с диким криком прыгнул в сторону осужденных...
Рюми с криками набросился на стражника, пинающего Дана, закрутил цепь кандалов вокруг шеи того...
Вопли... Визги... Все вскочили, куда-то побежали... Группа охранников, расталкивая людей, бросилась на помощь императору, закрыли его своими телами. Яркий луч вырвался с рук великого канцлера, но почему-то не в сторону Кассандра, а в сторону сцепившихся Рюми и стражника - но Лиарентель, к счастью, промахнулся, магический огонь поразил стражника в грудь... Рюми от взрывной волны отлетел и ударился головой об колону... Больно, больно, в душе что-то ломается... Крики... Визги... Дан, как мертвый скрючился на полу... чьи-то сапоги, кулаки...