Мальчишка даже ухом в ее сторону не повел:
Матушка-магичка! Тама это мужик мертвый валяется! Ненашенский! Чужой!
Глава 4
Что ты болтаешь? прошипела парнишке разозленная тем, что он ее едва не сбил с ног, Берта. Какой мужик? Где он валяется? И с чего ты взял, что он мертв?
Мальчишка шмыгнул носом, привычно утер его рукавом и важно сообщил:
Валяется в дальней части сада, за куртиной, которую полюбляла покойница-графиня! И он точно не нашенский! Одет не по-здешнему, его никто не знает. А с чего взял Так тятька ему оплеуху со всей силы отвесил, а тот не шевельнулся!
Смешной довод. Но еще смешнее был ответ Берты:
Ну, раз Петер его ударил, а он не дал сдачи, видать, и вправду мертвый. Охохонюшки Опять хоронить!
И что-то такое прозвучало в словах экономки, что заставило отнестись к ее словам
со всей серьезностью:
Погоди его хоронить, Берта. Может, еще живой, просто ударился головой и находится в глубоком беспамятстве. Идем, проверим.
Берта слегка приободрилась. Мальчишка, посланный за мной Петером, был готов бежать и вести нас за собой хоть сейчас, словно перепуганный заяц. Но нам с Бертой требовалось одеться теплее перед выходом в стылый холод. Мы обе были в шерстяных платьях, но они даже в неотапливаемых коридорах почти не согревали. Что уж говорить об улице и зиме?
Место, где обнаружился найденыш, мы обнаружили издалека: там уже собралась приличных размеров толпа. Как тогда, когда в этом мире открыла глаза и я. И я побежала туда, уже слегка задыхаясь, в неосознанной надежде, что найденный мужчина окажется тоже из моего мира. Я втайне надеялась, что в таком случае мне здесь не будет так одиноко. Будет с кем поговорить на понятном нам двоим языке и о понятных нам двоим вещах. Но, протолкавшись сквозь строй обитателей поместья, разинувших рот от любопытства и удивления, жестко обломалась: на боку, спиной ко мне, лежал мужик в плаще, похожем на плащи, которые носили подчиненные Петера. Я их рассмотрела во время короткого визита Пайера в поместье. А выглядывающие из-под плаща ножны и сапоги, которых я даже на картинках в своем мире не видела, убивали всякую надежду на то, что мужик просто реконструктор из моего мира.
Меня кто-то пихнул в плечо, вырывая из горестных раздумий. И я чуть не свалилась на лежащего мужика. Это привело в чувство. И одновременно разозлило. Ну вот что они здесь все, спрашивается, делают? Тоже мне, развлекательное шоу нашли!
Я не поняла: ни у кого из присутствующих нет работы? злость помогла речи звучать грозно, а бровям угрожающе сойтись на переносице. А если проверю?
Наверное, я либо перегнула палку, либо мои слова прозвучали достаточно угрожающе. Если в случае со мной все так и продолжали толпиться вокруг, то сейчас, еще мои слова звенели в воздухе, а толпа уже рассосалась. Я про себя сердито цыкнула: поторопилась, ты, Лизавета! А кто теперь этого мужика будет тащить в дом?
Вздохнув, опустилась коленями на стылую землю. Мужик лежал на выложенной мелкой галькой дорожке, которая шла вокруг высокой и довольно большой клумбы, сейчас могущей похвастаться голой замерзшей землей с прошлогодними остатками растительной роскоши. Но летом, наверное, здесь было замечательно красиво.
Я опять вздохнула. Холодный ветер, трепавший в саду голые ветки и седые космы прошлогодней травы, пробирался под шубку, быстро забирая накопленное телом тепло. Я замерзала. А что уж тогда говорить про обморочного мужика? Если он живой, то очень скоро превратится в труп, замерзнув на земле насмерть.
У меня не было перчаток. Видимо, потерялись, когда я упала в толпе в новом торговом центре. Потому пришлось засунуть руки в рукава на манер муфты. И сейчас я нехотя выпростала их, просунув одну между воротником плаща и спутанными кудрями мужика. Тело было теплым. И это внушало надежду. А когда пальцы нащупали на шее ровно бьющийся пульс, то я чуть не взвизгнула от радости. Похороны покойной хозяйки имения прошли как-то мимо меня. Я только и знала, что графиню Эверию похоронили в семейном склепе в самом дальнем конце сада. Этого мне было достаточно. Присутствовать на сем действе у меня желания не было. Поэтому, осознав, что найденыш жив, я обрадовалась. Слава богу, не придется заниматься его похоронами.
Пока я молча радовалась, что найденыш жив, мужик пришел в себя. В следующее мгновение, я не успела не то, что встать, даже выпрямиться, на моей руке вдруг сомкнулся стальной капкан. И я с визгом взмыла в воздух, чтобы, не успев испугаться, больно грохнуться спиной на дорожку. Сверху, закрывая мне свет, свалилась каменная глыба, выбивая из легких остатки воздуха, а из головы сознание
ирод! Тебе же помочь хотели! ворвался в сознание вместе с первым глотком воздуха чей-то визгливый крик. Что ж ты, окаянный, натворил!..
Замолчи! низкий мужской голос с самой капелькой негодования заставил внутри меня что-то скрутиться судорогой от удовольствия. Я бы этот голос слушала и слушала вечно. Ничего не случилось с твоей госпожой! Она уже приходит в себя.
Я открыла глаза. И сразу же встретилась взглядом с глазами встревоженной Берты, склонившейся надо мной. Найденыш уже был на ногах и стоял рядом, положив одну руку на рукоять меча, а вторую как-то странно скрючив. Может, травмировал ее, когда упал? Или когда перебрасывал меня через себя?