Если у господина бэйлэ нет никаких распоряжений, Жоси просит разрешения откланяться.
Восьмой принц поднял руку, и сестра торопливо спросила:
Так рано идешь спать?
Не спать, ответила я с улыбкой, а упражняться в каллиграфии.
Сразу после ужина заниматься каллиграфией? Это может вызвать несварение! возразила сестра.
Если мне нельзя уйти сейчас, подумала я, то остается лишь выдавить пару фальшивых улыбок и сесть обратно за стол. Я поманила рукой служанку, веля ей налить мне чаю. Восьмой принц наблюдал за нами, пряча улыбку в уголках губ.
Даже я разгадала замысел сестры, а он и подавно не мог не понять, чего она добивалась. Мне, впрочем, было неясно, опечалило ли его это, и я бросила размышлять.
Молчание,
молчание, постоянное молчание!
Мое умение держать себя в руках и сохранять невозмутимость не шло ни в какое сравнение с умениями этих двоих. Я была просто не в состоянии это вынести, поэтому вскочила на ноги и предложила:
Давайте сыграем во что-нибудь!
Я не умею, покачала головой сестра.
Я взглянула на восьмого принца. Тот кивнул и приказал стоявшей поблизости служанке:
Принеси вэйци!
Я не умею играть в вэйци, торопливо сказала я. Давайте сыграем в сянци!
Теперь уже восьмой принц покачал головой:
В сянци не умею играть я.
Я только и смогла выдавить короткое «а-а». Не зная, как поступить, я вновь приземлилась на сиденье стула.
Молчание, молчание, снова молчание!
Тяоци , цзюньци , покер, солдаты и разбойники , рыцари и бессмертные даосы Я поняла, что ни одна из моих идей не поможет разрешить нынешнюю ситуацию, и вернулась к самой первой мысли:
Давайте сыграем в вэйци!
Разве ты не говорила, что не умеешь? удивленно спросил восьмой принц.
А разве я не могу научиться? задала я встречный вопрос, не менее удивленная. Кто может похвастаться тем, что с рождения умеет все?
Жоси! В тоне сестры слышалось предупреждение.
Я пала духом. Ну и скукотища! И почему здесь нельзя и слова сказать, не подумав сперва о своем положении?
Восьмой принц ненадолго задумался, и усмешка, притаившаяся в уголках его губ, вдруг превратилась в улыбку, осветившую все его лицо.
Хорошо! воскликнул он.
Мои глаза будто заволокло туманом. Я вспомнила, как тогда в повозке он, улыбаясь, смотрел на меня, и внезапно поняла, что мне показалось странным его взгляд. В тот раз его глаза тоже улыбались, хотя обычно, даже если на его губах играла улыбка, взгляд оставался холоден.
Сейчас его глаза лучились. Мое настроение вдруг улучшилось, и я улыбнулась в ответ.
Восьмой принц кое-как растолковал мне правила и, добавив, что продолжит обучать меня во время игры, отдал мне право первого хода, позволив играть белыми.
В детстве я была полна решимости стать одной
помериться хитростью с этой служанкой: я была просто обязана вызнать у нее все о личных делах сестры.
Сперва я думала, что мне придется хитрить, угрожать, а то и вовсе устроить целый хунмэньский пир , чтобы хорошенько прощупать почву. Я и предположить не могла, что стоит мне бросить пару фраз, содержащих очевидный намек, как Цяохуэй тут же примется рассказывать. По ее словам, она поделилась этим только потому, что мой характер сильно изменился в лучшую сторону, да и сообщила мне не самые существенные детали, но я видела: она хочет, чтобы я как-то повлияла на сестру.
До замужества госпожа была очень близка с одним из офицеров под началом старшего господина, ее отца. Тот офицер и обучил госпожу ездить верхом. Хотя он был ханьцем, он отлично держался в седле во всей армии не нашлось бы человека, который бы не слышал о нем и его искусстве. Но потом госпожу отдали замуж за господина бэйлэ. Первое время все было хорошо, хотя госпожа почти не улыбалась. Через три месяца во чреве госпожи зашевелился маленький господин. Но как раз тогда с севера пришло неожиданное известие: тот офицер погиб. Услышав об этом, госпожа тут же рухнула в обморок и несколько дней пролежала в постели. В конце концов она тяжело заболела и потеряла ребенка. Несмотря на то что ей удалось излечиться, ее здоровье стало очень слабым. С тех пор госпожа ежедневно читает сутры и все более холодно ведет себя с другими людьми. Хотя первая супруга вошла в наш дом на два года позже, она уже зачала маленького господина, а госпожа все еще
Разве сестра не обращалась к отцу? в гневе перебила я Цяохуэй.
Как же не обращалась? ответила служанка, горько усмехаясь. Госпожа стояла на коленях у дверей кабинета старшего господина три дня и три ночи. Но господин сказал, что не стоит предаваться несбыточным мечтам: госпожа уже отдана принцу, и нечего позволять грезам вторгаться в повседневную жизнь.
Господин бэйлэ знает об этом? спросила я.