Положим, у них два коттеджа.
«Неплохо живут в то время, когда народ голодает», подумал Матвей.
Дом, что напротив, тоже их. И оба живут в этих домах чуть ли не с рожденья. Они были соседями, а потом поженились и организовали вместе бизнес. Все просто.
Да уж, проще некуда, усмехнулся Матвей.
Они вышли на Арбат и двинулись к началу улицы. Не успели пройти и ста метров, обнаружилось препятствие толпа людей с плакатами, транспарантами и портретами Николая II. Над этой толпой возвышался мужичок в картузе. Стоял он на какой-то конструкции вроде строительного стола и со страстью в голосе призывал народ к монархии. Толпа всячески его поддерживала, потрясая транспарантами «Власть царю» и «Долой проклятых коммунистов».
Что это? только и смог вымолвить Матвей.
Это митинг. Что, первый раз видишь? Сейчас будут просить подпись. Это обязательное условие любого митинга.
И точно. Из толпы выскочила невысокая тетка в серой клеенчатой куртке и с ней двойник Николая Второго. Они сунули под нос Матвею какую-то бумагу с массой подписей и загорланили ему в ухо что-то вроде: «Вернем нашему Отечеству монархию. Не позволим больше коммунистам измываться над верноподданными царя».
Матвей растерялся. Но тут толпа запела «Боже царя храни», все подхватили и от Матвея с Аней отстали.
Они свернули в Сивцев Вражек и отыскали нужный дом.
Машины, конечно же, еще нет! возмутилась Аня. Так. Ты стой тут. Подъедет грузовик, лови его и ставь к этому подъезду. Потом поднимешься на третий этаж. Окей?
Окей, улыбнулся Матвей упорхнувшей Ане и стал прогуливаться по пустынному тротуару в ожидании грузовика. Когда он, находясь в глубокой задумчивости, очередной раз повернулся, чтобы начать движение в обратном направлении, перед ним стоял человек. Матвей вздрогнул. Человек был нечесан, небрит и смотрел на Матвея пронизывающим взглядом исподлобья. На плече он держал огромную, очевидно очень тяжелую матерчатую сумку. Он слегка поманил к себе Матвея, хотя тот итак стоял с незнакомцем нос к носу. Матвей нагнулся к нему, и тот шепнул ему на ухо:
Обои не нужны? и тут же, отстранившись, многозначительно посмотрел на молодого человека.
Матвей оцепенел, но тут же стряхнул наваждение и отрицательно завертел головой, отходя от странного субъекта.
По полтиннику рулон, друг, субъект засеменил рядом.
К счастью для Матвея, вдали показался грузовик, и он, отцепившись от торговца обоями, побежал навстречу машине, показывая водителю, где встать.
Грузовик остановился чуть не посередине улицы, и из него вылезли водитель и грузчик. Одеты они были подобающе. На грузчике красовались синие спортивные штаны, потертые китайские кеды, майка алкоголичка. Водитель был в обыкновенных, оттянутых на коленях брюках странного цвета, что-то вроде «горький шоколад, растертый по мокрому асфальту». Поверх такой же, как у его товарища, майки был натянут старый грязный пиджак. Он снял с носа очки, протер их носовым платком, завернул в
этот платок и положил в кабину.
Ну-с, молодой человек, обратился он к Матвею. Покажите нам, пожалуйста, квартиру, откуда необходимо вынести вещи.
Матвей несколько опешил от такого изысканного обращения водителя грузовика, но быстро опомнился и предложил господам следовать на третий этаж.
Лифта нет, конечно, со злобным самоудовлетворением прошипел грузчик.
Алексей, ну какой лифт, прости господи! Ты видишь, архитектура конца девятнадцатого, рассердился водитель на товарища.
Тут они услышали, как на третьем этаже открылась дверь, и из квартиры полетела страшная брань, крики, визг.
А ну пошел прочь, сволочь окаянная! Всю душу вымотал, скотина! верещала какая-то тетка.
Ей вторили другие женские голоса, и из их криков можно было понять, что они полностью солидарны с соседкой, что тот, чье имя не называлось, действительно сволочь, подлец и самая, что ни на есть распоследняя пьянь.
Матвей побежал скорее наверх, чтобы в случае необходимости защитить Аню.
Вбежав в квартиру, он узрел гурьбу теток, сгруппировавшихся напротив угла, где на старом сундуке сидел затравленный пьянющий мужичок в синих трениках, шлепанцах и майке-алкоголичке, явно из той же коллекции кутюрье, что у грузчика и водителя. Мужичок был в разы меньше любой из окруживших его теток, рожа у него была небритая, а в глазах зияли тоска и боль.
Женщины наступали на затравленного и горели желанием вышвырнуть на лестницу, чтоб не мешался, пока вещи грузят. Мужичок отмахивался и отнекивался, пока, в какой-то момент в нем ни проснулась Обличительная Сила. Он поднял мутные глаза на окружавших его и заговорил:
Что вы меня поучаете!? Чего вы хотите? Вы!!! Как теперь ПРОСРАЛИ СТРАНУ!!!! ПРОСРАЛИ!!! вся тоска и боль вылились в этом страшном реве.
Тут как архангелы подошли вежливые грузчики. Тот, что в пиджаке, подошел к мужичку и стал ему бормотать на ухо какие-то их мужские заклинания. Несчастного увели.
Настало время интереснейшего времяпрепровождения, когда мебель, десятилетиями не покидавшая своих насиженных мест, начинает вдруг срываться с места, подниматься в воздух и переноситься вниз, без всякой помощи новомодных штучек вроде лифта, в грузовик.