Удаляясь от лагеря, то и дело останавливалась, чтобы бросить взгляд назад, через плечо. И удостовериться, что никто не следует за мной. Что все эти люди продолжают сидеть у костра. И лишь когда оказалась у линии низкорослых деревьев, более похожих на высохшие кактусы, я позволила себе передохнуть и снова обернулась, выдохнув с облегчением, когда увидела, что картина у костра не изменилась.
«Чтоб вам!» - подумала яростно и в тот же миг, словно услышав мои мысли, он обернулся. Удивительно резко. Так, что я сама вздрогнула и впилась взором в крошечные фигурки, задрожав всем телом под легкими одеждами. Я знала, что этот мужчина просто не может видеть меня скрытую тьмой. Но он продолжал смотреть и казалось, взгляд его глаз устремлен именно на меня. На мое лицо, искаженное гримасой ужаса. А затем силуэт мужчины рассыпался песком и я, не удержавшись, потерла пальцами глаза, опасаясь, что зрение могло меня подвести. От волнения и не такое, говорят, случается. Но нет. На месте, где секунду назад сидел предводитель этой банды, лишь осело песчаное облако, а в следующий миг песок под моими ногами начал проседать и я, охнув, отшатнулась было назад. Только мне не позволили сделать даже шаг. Песок провалился подо мной. Ноги утонули в нем по щиколотку и я, опустив взгляд с ужасом увидела, как прямо рядом со мной поднимается крошечный смерч из песка и паутины сухой травы. Нечто теплое, похожее на прикосновение руки, коснулось лодыжки и щекоча стало подниматься вверх по ноге.
- Мама! то ли подумала, то ли вскрикнула я. Попробовала дернуться, пойти в сторону, бежать прочь от этого смерча, но мои ноги словно приросли к месту, погруженные в песчаную западню, что сжимала их теплыми, но крепкими, тисками.
Не вырваться. Не сдвинуться с места. Тело, ниже колен, застыло в поднявшемся песке, и как я не дергалась, пытаясь освободиться, мне не удавалось это сделать.
Отчаяние затопило грудь. Я огляделась, сосредоточившись на тьме, сгустившейся вокруг меня и на нелепом оружии в руке, которое вряд ли могло мне помочь. Но и сдаваться я просто так не собиралась.
- Думала, что сможешь убежать? раздался голос из пустоты прямо передо мной.
Я застыла, выставив перед собой нож. Сглотнула, лихорадочно вращая глазами в попытке разглядеть говорившего, но не могла. Может быть, он находился сбоку от меня, или за спиной. Кто знает, как искажает звук пустыня в этом мире.
- Где ты? спросила я пустоту. Ее я боялась едва ли не больше говорившего. Ничто не пугает сильнее неизвестности. И я хотела видеть своего врага, хотя и боялась его до чертиков.
- Я везде. Под твоими ногами, в вихре смерча, в мраке ночи
Кажется, он издевался. Но от этого не становилось спокойнее. Напротив, я чувствовала, что паникую. Мысли в голове были уже совсем не бодрыми. Я понимала, что попалась. А за побег, как и предупреждали, должно последовать наказание в назидание другим.
- Покажись! продолжаясь держаться из последних сил и стараясь, чтобы голос звучал ровно, я все же чувствовала в нем потрескивание истеричных ноток. И темнота тоже понимала это.
- Покажись! повторила я. Или ты боишься слабую женщину в руках у которой только нож?
- Кстати, я как раз искал его! из мрака выступила фигура. Мелькнула сильная рука и мое запястье обожгло болью, после чего я лишилась своего единственного оружия. Зато увидела обладателя этого низкого бархатного голоса.
Мужчина, появившийся из темноты, ловко спрятал за пояс отобранный нож и встал передо мной, глядя своими темными, как сама ночь, глазами, на мое лицо. Я чуть отпрянула назад, запрокинув голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он был слишком высок для меня, и моя макушка находилась как раз на уровне его груди, невероятно мощной и широкой. Да и он сам весь, казалось, излучал опасную мощь. И я невольно вспомнила, как в первые увидела его. Но тогда во мне совсем не было этого страха.
Тогда я еще не понимала, что меня ждет и к чему приведет эта встреча.
- Разве
я не предупреждал, что тех, кто попытается сбежать, ждет наказание? спросил мужчина, наклонившись ко мне. Его дыхание шевельнуло волосы рядом с моим ухом. Теплое, отдающее пряностями и какими-то незнакомыми мне травами.
Мне было страшно от этого бархата в его голосе. Уж лучше бы рычал, пугая до колик, но не таксловно смакуя на вкус одну мысль об этом самом наказании.
Рука говорившего медленно поднялась. Коснулась моей щеки, и мужчина произнес:
- Это не будут плети! Твоя кожа слишком хорошая, чтобы портить ее - и провел пальцами вниз, от щеки по шее, к ключицам, вызывая дрожь ужаса. Она как шелк! он зачем-то втянул воздух рядом с моими волосами и добавил: - Повелителю не понравится, если одна из девушек будет изуродована.
Я вздрогнула, представив себя привязанной к позорному столбу. А рядом палача с хлыстом, как в каком-то старом фильме, где героиня сбежала из гарема, но, как и я, была поймана и наказана. Даже сейчас похолодела от воспоминания, хотя мне не причинили и толики боли. Напротив, касания мужчины были почти нежными, вот только хотелось, чтобы он как можно скорее убрал свои пальцы, продолжавшие скользить вниз по телу. Вот он задержался на груди. Большой палец коснулся напрягшейся вершинки, и рука мучителя продолжила спуск вниз, остановившись в области пупка.