- Ты можешь
их спровоцировать! запоздало одумалась я и Эрика передала мне свое платье, обхватив грудь руками и прикрывшись как могла.
Странная она была девушка. Я никак не могла ее понять, да и как поймешь, если знакомы мы всего ничего. Только что-то подсказывало мне, что Эрика не то, чтобы не боитсяскорее там, откуда она пришла сюда, у нее осталось что-то более страшное, чем неизвестность впереди. Но случилось то, чего я не могла даже ожидать. Положение спас хаг, когда снял с себя безрукавку и приблизившись, сунул ее прямо в руки удивленной Эрике со словами:
- Надень, - и более ни слова. И даже не посмотрел на то, что открылось его взору, когда девушка опустила руки от груди, принимая одежду.
Я проследила за тем, как рыжая закуталась в безрукавку Тангара. Взгляд Эрики скользнул на предводителя похитителей, и я заметила с каким интересом она смотрит на него. И сама перевела взгляд в сторону мужчины.
Теперь он стоял перед нами с обнаженным торсом, и я даже сглотнула при виде зрелища его действительно широкой и очень накаченной груди. Вот уж тут было на что посмотреть. Тело у этого мужчины было телом воина. Под загорелой кожей перекачивались бугры мышц. Грудь с плоскими темными сосками была без единого волоска. Гладкая и на вид такая твердая, что даже мне, при всем отвращении к этому человеку, захотелось протянуть руку и коснуться пальцами этой твердой мощи.
- Идите! сверкнул глазами Тангар и взглядом указал нам направление в сторону лагеря. Мы и пошли. Рядышком с Эрикой, чувствуя на себе пристальный взгляд хага.
Его люди встретили нас равнодушными минами на каменных лицах. За исключением разве что, Мангара. Тот даже привстал, стоило нам пройти мимо костра. Но затем опустился на шкуру так ничего и не сказав.
- Азат, энфар (4), - крикнул одному из своих людей Тангар и остался у огня, а у нас тут же сменился конвоир. Здоровенный детина поднялся от костра и проследовал за нами проводив до повозок, где уже дежурили на своем посту четверо амбалов. Сдал нас, так сказать, с рук на руки. Только я, простившись с Эрикой отправившейся в свою повозку, прежде чем последовать ее примеру, развесила свою одежду на ветвях сухого уродливого дерева, и лишь после отправилась спать.
Ни одна из девушек не стала задавать мне вопросы. Половина из них уже спали, измотанные первым днем путешествия. Остальные были слишком погружены в себя, или попросту не желали говорить. Вот и я, укрывшись шкурами с головой, закрыла глаза и почти сразу отключилась, осознавая, насколько устала от переезда под жарким солнцем чужого мира.
4. Азат, проводи! (перевод от Автора)
Глава 10
- Что это? спросила Нина. Она выглянула над моим плечом на опасно алеющее небо и недоуменно приподняла брови.
- Чую пятой точкой неприятности! поддакнула со своего места Катерина. Ей было видно меньше, чем нам с Ниной, но и того, что открывал обзор хватало, чтобы сделать определенные выводы.
Я покосилась на нашего возницу. Здоровяк сидел и даже глазом не моргнул, когда его товарищи собрались для своего совета. Он просто выполнял свою работу, и я признаться, мысленно удивилась такому повиновению старшему. Вот только любопытство и тревога за собственную судьбу оказались сильнее. Рискнув, протянула руку и осторожно тронула мужчину за плечо.
Он обернулся так резко, что я едва не подпрыгнула на месте, а Нинка, испугавшись, отпрянула и повалилась на девчонок, наседающих на нее из-за спины, чтобы посмотреть на небо.
Карие глаза мужчины остановились на моем лице, и он коротко спросил:
- Что?
Сглотнув, набралась смелости, и проговорила:
- Что происходит? Что творится с небом!
Радовало, что он знает наш великий и могучий. И это облегчало общение, или его попытку,
если мужчина согласиться дать ответ. Но он, вместо того, чтобы успокоить меня и хоть что-то объяснить, отвернулся и гаркнул так зычно, что я сама едва не повалилась уже на Нинку, которая только поднялась с девчонок.
На зов возницы подъехал один из всадников, следовавших за повозкой. Мужчины принялись переговаривать на своем языке, и я поняла, что вряд ли кто-то будет нам объяснять ситуацию. Кажется, они не считали нужным просвещать нас в проблемы, да и вообще, хоть что-то объяснять. Но тут, к моему удивлению, едва мужчины закончили говорить, возница повернул ко мне голову и продолжая небрежно управлять лошадьми, произнес:
- Красные пески.
- Что? ничего не понимая, проговорила я.
- Там! кивком головы указал на горизонт, где алым стало почти пол неба.
Странный он какой-то. Думает, я и так не вижу, как изменилось небо? Без его кивка понимаю, что на нас надвигается нечто переполошившее похитителей.
- А что такое, красные пески? продолжила распытывать немногословного мужчину.
- Это плохо! ответил он.
Мда Судя по всему, я поспешила делать выводы насчет его знания нашего великого и могучего. Определенно, изъясняться он мог едва-едва. И выбирал те слова, которые хоть как-то могли дать ответ на мои вопросы. Хорошо, хоть понимал обращенную к нему речь. На своем, гортанном, он явно говорил лучше. Хоть это радовало. А то ненароком можно было подумать, что с его мозгами что-то не в порядке.