Ты такой нервный, сказала я язвительно. Нормальные люди договариваются словами.
Я похож на нормального?
Ты похож на нервного.
Сил не осталось, так что я села, прислонившись к стене. Вдохнула.
У тебя нет выбора, сказал Рон, либо ты устраиваешь мне побег, либо остаешься здесь со мной навечно.
Когда-то мы только об этом и мечтали.
Мы были другими людьми.
Вот значит, как? Ты предал не только меня, но и себя. Прошлого себя. Парня, которым ты был раньше.
Рон присел на корточки передо мной. Наклонился. Захотелось плюнуть ему в лицо, ударить все что угодно, только бы причинить боль. Казалось бы, прошло слишком много времени, а я все еще не могу отпустить прошлое!
Перехожу к угрозам, заговорил Рон спокойно и негромко. Ты поможешь мне, иначе я раскрою твой маленький секрет.
Какой еще секрет?
Рон сделал наигранно озадаченное лицо и покачал головой. Позер!
Верно-верно, ты хранишь слишком много тайн, так что надо пояснить, сказал он. Я доложу Управлению, что ты из рода Драконов.
Твое слово против моего, заметила я. Слово преступника против слова главы отдела.
Но я запущу червя сомнения в их головки. Когда слухи расползутся, какой-нибудь смышленый недоброжелатель решит проверить и докопается до истины.
Прошлый ты не опустился бы до шантажа.
Рон откинул волосы с моего лба и провел тыльной стороной ладони по щеке. Щекотно. Он играл со мной. И от этого все внутри переворачивалось.
Прошлый я мертв, Зоя, прошептал Рон, так что не пытайся его найти. Бесполезно.
Я смотрела на его лицо. Чужое лицо со сломанным носом и слишком насмешливым взглядом. Лицо, которое таило в себе лишь злость и обиду. Слипшиеся волосы, падающие на лоб, и отросшая щетина. Дикий, небрежный. С каждым мгновением наедине я все меньше его узнавала. Взгляд зацепился за плечо и след от печати истины.
Ты содрал ее, горько усмехнулась я. Содрал печать.
Пытался.
Ого, так у всемогущего тебя не вышло!
Рада?
Всему, что причиняет тебе боль.
Рон кивнул своим мыслям и уселся на мое рабочее место. Ноги закинул на стол.
Скоро обнаружат мою пропажу, сказал он, так что времени в обрез. Второе, о чем я всем разболтаю, будет то, что мы женаты.
Ты
не посмеешь!
Еще как посмею. Это будет даже забавно. Разойдутся слухи, Рон присвистнул, много слухов.
Я прикрыла глаза. Нет! Как он может так все портить! Я не могу рисковать. И дело не в работе, в Заке. Если всплывет, что мы с Роном женаты, к тому же, что мы оба из рода драконов, то моему сыну не поздоровится. Рухнет не только моя жизнь. Нельзя. Но и соглашаться с шантажистом нельзя.
Мне нужны гарантии, сказала я.
Гарантии? Неужели наша малышка Зоя разучилась доверять людям на слово?
Неужели наш малыш Рон разучился шутить?
Я не шутил.
Тогда еще страннее.
Рон опустил ноги со стола и придвинулся ко мне. Близко-близко.
Я уеду отсюда и больше не вернусь, сказал он. Как тебе гарантия?
Не очень. Твое слово ничего не стоит.
Как грубо!
Как самоуверенно!
Рон закрыл глаза, точно обдумывая что-то. Я ждала, и не отрываясь смотрела на электрошокер. Прибор лежал на столе. Сбоку. Подойди и возьми, и используй. Жаль только, Рона не отвлечь. Или отвлечь?
Полная решимости, я подошла ближе, взяла лицо Рона в ладони и поцеловала. Страстно и отчаянно. Голова кружилась. Все кружилось. Мир летел. Тело дрожало, как при лихорадке. Я словно попала в другой мир, где все живет по иным правилам и люди делают, что хотя.
Рон целовал меня жадно, словно я глоток воды в пустыне, словно я сон после бессонных ночей, словно я теплое одеяло в стужу. И тут я ударила негодяя шокером.
Глава 5: Не нравится проигрывать?
Не сработало? Почему? Я взяла шокер, потрясла. Не работает. Но как?
Пока ждал тебя, я знатно повеселился, ковыряясь в твоих вещах, пояснил Рон. Ты такая барахольщица.
Ты что-то сделал с электрошокером!
И не только с ним. Советую не пользоваться, осмотрелся, ничем не пользуйся, смени кабинет.
Проклятый безумец!
Это же мой рабочий кабинет! закричала я. Здесь мои вещи!
В этом и суть. Бери чужие вещи и порть их.
Это так мелочно.
Зато как тебя разозлило, Рон придвинулся ближе. Не нравится проигрывать, да?
Я не проиграла.
Еще как проиграла!
Он взял со стола какие-то бумаги, стал рассматривать, словно разбирается. В то мгновение больше всего я радовалась тому, что не держу фотографий сына в рамочке на своем рабочем месте, как многие другие матери. Нет-нет, я умела разделять работу и личное.
Ты можешь дать мне гарантии, сказала я тихо и твердо, печать истины. Свяжи свои слова ей.
Рон бросил бумаги и повернулся на меня. Смотрел долго и зло, а потом рассмеялся жутким хриплым смехом. В груди стоял ком. Нет Это не его смех, чужой. Часть меня до сих пор верила, что Рона подменили, что его заменил злой брат-близнец все, что угодно. Не мог же человек так измениться.
Удивительно, что после всего тебе хватает наглости это требовать, наконец сказал Рон. Ладно, Зоя, давай.
Мы взялись за руки. Большая теплая шершавая ладонь на моей нежной. Голова кружилась, а в душе появлялось все больше пустоты. «Это не тот человек, которого ты любила, шептал разум, он слишком изменился!». Но сердце не соглашалось.