Поговори со мной! убито шепчет он в пространство, Спой мне! Прошу, утешь меня Я схожу с ума...
Ему кажется или в в дуновении ветерка действительно слышится?
И острую, и нежную...
...Про Королеву Снежную.
* * *
Тум-тум очередная бессчетная ночь, и слышатся шаги, а свирель молчит. И Эдмунду хочется плакать.
Вечность это слишком долго.
Эдмунд бесконечно медленно поднимает тяжелую бесчувственную руку, чтоб утереть нечаянно потекшие слезы и, коснувшись подбородка тыльной стороной ладони, в ошеломлении замирает, ощущая, как что-то цепляет и царапает кожу. Он больше не мальчишка...
Я хочу умереть! с судорожным вздохом признается он невидимому певцу. Неужели это невозможно? Я так больше не могу!
Ответом ему служит тишина. Впрочем, а чего он ожидал? Грешнику положен ад, и не больше.
Вдруг над его головой загорается голубоватый огонек и тут же вспышкой отражается в отполированных холодом стенах, на мгновение ослепляя их узника.
Принцессы на горошине,
Неведомый певец тихо начинает новый куплет своей странной песни, а Эдмунд вдруг видит, как из полутьмы выходит неясный силуэт.
Первыми появляются старинные деревянные башмаки, затем черный плащ, скрывающий очертания фигуры, и наконец Эдмунду становятся видны широкополая шляпа с перышком, длинные вьющиеся волосы незнакомца и его открытое располагающее лицо, когда неведомый певец присаживается напротив Эдмунда на корточки, не прекращая напевать:
Башмачники и мельники
Он по-доброму, с лукавинкой улыбается Эдмунду, а у того от удивления и внезапного трепета перехватывает дыхание.
Все были огорошены,
Прочтя ее немедленно,
Его таинственный утешитель ерошит ему смерзшиеся волосы, стряхивая иней, и Эдмунд замирает, пораженный чужим теплом.
Не в этой сказке, голос незнакомца действительно хрипловатый, теплый, такой же, как и в песне. В этой сказке ты не умрешь!
Почему? хрипит Эдмунд. Кто ты?
Сказочник, и он кивает, словно хочет подтвердить собственные слова. Я пришел рассказать тебе твою сказку.
Разве у меня есть сказка? слабо шепчет Эдмунд, пытаясь преодолеть внезапно навалившуюся слабость.
И даже несколько, отвечает Сказочник. Они все перепутались между собой. Сколько тебе сейчас лет, Эдмунд?
Двенадцать нет, семнадцать! Или нет... Недавно же исполнилось двадцать пять, я помню...
Я, наконец-то, смог отыскать тебя в сплетении сюжетов, Сказочник говорит мягко, даже ласково. Доверься мне, и я помогу тебе!
Белая Колдунья безнадежно бормочет Эдмунд. Она не отпустит меня.
Отпустит, уверенно обещает Сказочник. Уж об этом я позабочусь. А пока засыпай, мой Эдмунд. Засыпай, пока окончательно не сошел с ума!
Он подается вперед и осторожно дует Эдмунду на лоб, и тот, безвольно запрокинув голову, обвисает на руках Сказочника, который грустно улыбается и укачивает его бесчувственное тело, тихо напевая:
И грустную, и дерзкую,
И острую, и нежную...
Припев подхватывает глубокий, звенящий, женский голос, при звуке которого Эдмунд даже в зачарованном сне беспокойно вздрагивает.
И взрослую, и детскую
Про Королеву Снежную...
Ты все-таки пришел ко мне, сказочник, холодно произносит Белая Колдунья и делает шаг из полутьмы.
Я пришел к нему, коротко отвечает Сказочник и выпрямляется, поднимая бесчувственного Эдмунда на руках. Это больше
не твоя сказка, моя королева.
Как и не твоя, сказочник, Белая Колдунья нежно касается его лба прохладными пальцами. Это слишком сложная сказка для тебя. Слишком взрослая...
Я справлюсь, моя королева, Сказочник со смешком отстраняется. Не тревожься за меня.
Твой наставник не сумел справиться даже с твоей сказкой, мой милый Кай, усмехается Белая Колдунья. Разве ты уже превзошел его?
Да, кивает Сказочник. А ты? Путаешь свою нынешнюю сказку назло мне и хочешь повторить прежнюю? Без меня?
Ты ведь так занят, мой милый Кай, Колдунья колко улыбается. И ты вырос: больше не веришь в коньки и в вечность, а мне так одиноко
Этот мальчик давно уже не тот ребенок, каким был я, Сказочник кивает на Эдмунда. Не тронь его больше.
Он сам пришел ко мне, сам предал своих близких, Колдунья смеется звоном сотен ледяных колокольчиков. Вы так похожи, мой милый Кай или теперь мне стоит называть тебя Герда? Почему же ты все еще не плачешь своими горячими слезами?
Сказочникам нельзя плакать, с грустной улыбкой отвечает Кай. Вернись в свою сказку сама, моя королева, пока я не заставил тебя.
В какую из двух? Колдунья лукаво улыбается. Сказок слишком много. Но впрочем... я отпущу его с тобой, и тем горше будет твое поражение, когда он вновь вернется ко мне, своей королеве.
Но ведь я однажды не вернулся, парирует Сказочник, спокойно выдерживает её взгляд, пропитанный горькой злобой, и шагает в ледяную тьму, унося Эдмунда с собой.
* * *
В этот раз его будит не солнце, а все тот же голос, мурлычущий себе под нос уже знакомую Эдмунду песенку.
И грустную, и дерзкую,
И острую, и нежную
И взрослую, и детскую
Про Королеву Снежную, тихо заканчивает Эдмунд и открывает глаза.
У голоса есть обладатель. Он стоит к Эдмунду вполоборота, и тот видит лишь светлые длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам, да слегка курносый нос. И хотя Эдмунд не видит его лица полностью, но может поклясться, что никогда не встречал этого человека прежде.