Пойду прилягу, чтобы полегчало, встала из-за стола Агата.
Я тоже, грузно поднялся следом отец. Погоди, пойдем вместе.
Да, отец.
Подхватив его под локоть, она чинно, насколько это позволяла качка и ром, ударивший в голову, прошествовала с ним, не оглядываясь на Джонни. В конце концов, это ему надо выиграть спор за месяц, а не ей пусть попытается что-то придумать или терпит поражение.
Ох, если бы это была самая большая её забота сейчас
Дочь, чуть заплетающимся языком начал отец, пока они спускались по трапу. Ты должна вести себя благоразумно. И не смей не смей думать, что я выживший из ума старик. Да, мы мы богаты, но лишь потому, что я всегда думал наперед.
Я знаю, отец.
И всё, ради чего он впечатался плечом в переборку и выругался, когда одна из волн снова подкинула корабль выше, а потом уронила вниз. Ради чего я стараюсь, это наше с тобой благо благополучие.
Да, отец.
Они остановились у двери в его каюту, а сзади уже сердито топала Элен.
Не смей поддаваться всяким глупостям. Ты должна быть выше этого и следовать нашей нашим общим целям. Видишь, я не держу тебя взаперти и не приказываю пороть розгами, хотя порой ты этого заслуживаешь. Но нет, я добр! Добр, и посему ты должна быть особо благодарна
Кажется, ром его всё-таки сморил. Отец махнул рукой, подзывая мальчишку, что шел следом из капитанской каюты, и жестом приказал помочь раздеться и лечь.
Чтобы больше
Больше никаких глупостей, отец, покорно отозвалась Агата так, что даже Элен не смогла бы подкопаться к её тону и раскаянному выражению лица.
Они вошли в соседнюю каюту с Элен, с трудом разворачиваясь в весьма тесном помещении, не предназначенном для пышных дамских юбок, кружев и четырёх больших сундуков с одеждой.
Элен помогала снимать платье, взялась за крючки на спине и вдруг начала так заразительно зевать, что Агата даже удивилась. Ей тоже немного хотелось вздремнуть: плавное покачивание корабля способствовало
бы себе этого, Джонатан положил подбородок на ее макушку и, когда очередная волна мягко качнула корабль, Агате показалось, что он укачивает ее в своих объятиях. И ты бы мне не простила. И я обязательно сделаю всё, чтобы предложить тебе вариант лучше.
Ты же капитан, тихо прошептала она, вжимаясь в него всем телом, как бывало делала еще в детстве, когда была напугана, и когда он был единственным, кто готов был утешить рано осиротевшую девочку.
У них было одно горе на двоих: в тот страшный день, когда Агата потеряла мать, Джонатан потерял обоих родителей. Шторм не пощадил ни маленькую, легкую прогулочную яхту, ни троих взрослых, один из которых был опытным моряком.
Но теперь ее обнимал не просто знакомый, поспоривший, что сорвёт с её губ поцелуй, а взрослый мужчина, сильный, умелый и столь явно её желающий, что от одной мысли ёкало внутри и замирало с болезненном предвкушении.
Выпитый ром действовал так, что становилось ещё хуже: туманил голову и рождал внутри самые стыдные желания. Такие, о которых не то, что не говорят подругам, но даже не думают благопристойные девушки её положения.
Агата вздохнула, чувствуя, как кружится голова и порывисто развернулась в кольце его рук:
Мы можем просто уплыть, она взглянула на него снизу вверх и прикусила губу.
Джонатан приподнял брови в нарочитом удивлении:
А твоего отца и надзирательницу, видимо, пустим на корм акулам? насмешливо поинтересовался он, видя, что буря миновала, Так поступают пираты, моя дорога Агата. А я, как ты верно отметила, капитан.
Ты дурак дурацкий, она пихнула его кулаком в плечо, прижимаясь, потому что корабль качало будто бы сильнее, а я совершенно не знаю, что мне делать. К тому же я, кажется, немного пьяна Что это вообще было за ужином?
Очень, очень хороший ром, ответил Джонатан с хитростью, Пришлось пойти на небольшое ухищрение, потому что я не поверил в историю о плохом самочувствии, и хотел немного развлечь тебя.
Развлечь? Агата улыбнулась.
Джонни! Только он мог развлечь ее, споив отца и служанку ради разговора. Или?
Тогда, раз уж твой коварный план сработал, и мы оба здесь, можешь меня развлекать.
Она снова покачнулась, позволяя Джонни поймать её в объятия.
Говори тише, моя дорогая, а то через стенку спит твой отец, а совсем рядом очень-очень строгая надзирательница, боюсь нас с тобой обоих посадят в тюрьму. Впрочем, если это будет одна камера на двоих я не против. М-м. Кажется, что вечер
Агата приложила руку к его губам и прошептала:
Ты уже делаешь этот вечер лучше. Я, конечно, немного пьяна, но я точно не пожалею об этом, и не буду тебя обвинять.
Агата, мы не
Не можем, кивнула она. Мы оба это знаем. Но я не хочу думать, что будет дальше
Конечно, не хочешь думать. Вернее, не можешь. Ты и стоишь-то едва, усмехнулся он, незаметным образом подводя ее к переборке, словно просто хотел поддержать.
Чувствовать его рядом было так волнительно и сладко, а внутри уже ломались все преграды. Джонотан склонился ещё ниже, провел пальцами по её щеке, отвел упавшие из прически пряди за спину таким плавным жестом, что кровь снова забурлила внутри.
Агата коснулась спиной гладкого дерева и вскинула голову.