Лежа в сумерках, я размышляла, что мне делать дальше. Дело явно будет спущено на тормоза. Рано или поздно меня выпишут из больницы и придется возвращаться домой, а вот там меня ждет чтото очень и очень плохое. Рика теперь подсунуть мне, как мальчика, который в меня влюблен не получится. После того, что он сделал, любой нормальный человек не подпустит его к себе и на пару метров. И что они придумают? Запереть меня, применить силу, дождаться, пока я рожу и. несчастный случай? Перспективы меня пугали.
В палату бесшумно вошла совсем крохотная, полностью седая старушка, присмотрелась ко мне и тихим, мягким голосом поинтересовалась:
Если ты не спишь, деточка, то, может, я включу свет и уберу тут?
Конечно. Я искренне улыбнулась ей, от нее веяло давно забытым теплом, как от родного человека.
Она щелкнула выключателем, притащила из коридора ведро с водой и швабру и принялась сноровисто и быстро протирать пол.
А почему тут так тихо, словно никого нет, а где остальные больные? Не выдержала и задала ей вопрос, который уже несколько дней волновал меня.
Детка, тут никого и нет, только ты. Больных вообще мало, а кто и заболеет, то приходит на прием, а потом долечивается дома.
Странно, обычно в больницах много народа, жителей в окрестных городках много, а болеют мало, очень странно.
Она внимательно посмотрела на меня:
А ты разве не знаешь? Хотя да, оборвала себя и, закончив уборку, на минуту подошла ко мне, погладила по голове и с нескрываемой жалостью произнесла:
Тебе нужно быть сильной, девочка, очень сильной.
А я растерянно промолчала. С покрытого глубокими морщинами лица на меня смотрели молодые, полные горькой тоски глаза.
На следующий день, ближе к вечеру в палату явился отец. Он был не в духе, от взглядов, которыми он прожигал меня, можно было разжечь небольшой
личности, и диплом я не получила. И моя мечта поступить в колледж, похоже, скончалась, даже толком не родившись.
И вот час Х, суббота, вечер. Охранник на входе уже ушел в свою комнатку, к дежурному врачу приехала невеста и они развлекаются гдето в недрах больницы, медсестра убежала домой. Лика притащила мне рюкзак, бейсболку сына, свои кроссовки и ремень, которым я затянула широкий пояс штанов. Безразмерная толстовка поверх майки, ветровка с капюшоном, бейсболка, надвинутая на лоб. Я настолько отощала в больнице, что легко сошла за мальчика в одежде не по размеру.
Кэти, вот немного денег, вот карта района и страны, продукты я еще доложила в рюкзак. Не буду спрашивать тебя, куда ты отправишься. Не хочу знать, чтобы потом не рассказать, если вдруг что.
Она крепко обняла меня, на секунду прижала к себе и срывающимся голосом попросила:
Если когданибудь у тебя будет шанс, не подвергая себя никакому риску- отомсти им, прошу тебя. За всех, кому они сломали жизнь.
Обещаю. Я действительно собиралась отомстить. Не знаю, как и когда, но я никогда не забуду и не прощу.
После этого мы больше не разговаривали. Она довела меня темными коридорами до первого этажа к черному входу, поцеловала в лоб и открыла дверь. Шаг, другой и я за оградой больницы. Теперь нужно пройти три квартала вправо и повернуть, через пару кварталов наискосок железнодорожная станция.
Туда я добралась без приключений, села в первую же электричку, поданную к платформе. Несколько томительных минут, гудок, платформа тихо поплыла назад и все, я свободна.
Все эти дни, пока металась по стране, как загнанный заяц, пытаясь замести следы, я от волнения не могла спать, почти не ела и в конце концов в какойто момент поняла, что сейчас упаду замертво. Нашла какойто недорогой мотель в захолустье и сняла там комнату на пару дней. Спала я как убитая, просыпаясь только попить и сходить с туалет, и снова валилась на кровать. К концу второго дня, уже поздно вечером проснулась и стала думать, что мне делать дальше. Денег оставалось немного и нужно было кудато устраиваться на работу. Решила доехать до какогонибудь крупного города и там попробовать кудато сунуться, официанткой или уборщицей.
Но планы пришлось резко поменять. Еще в автобусе, идущем до Литл Рок, почувствовала себя совсем плохо. Голова раскалывалась, в ушах стоял постоянный шум, ноги подгибались и я сошла на какойто остановке в малюсеньком поселке. Пыталась найти какойнибудь мотель, но безуспешно. Наступил вечер, меня вовсю уже морозило, я страшно боялась потерять сознание и брела по дороге, уже не понимая, куда. Может, попадется хоть какойнибудь сарай, в котором я смогу отлежаться. Думать о том, что меня ктонибудь найдет в бессознательном состоянии и сдаст полиции, было невыносимо. Проходя мимо какогото небольшого строения, окна которого были темны, обратила внимания на летний домик в глубине заброшенного сада и, перевалившись с трудом через ограду, побрела к нему. Оставалась пара метров, уже предвкушала, как лягу там на пол и закрою горящие и слезящиеся глаза. Как вдруг ноги подвернулись и я упала на дорожку. Еще чуть подергалась, пытаясь встать, и потеряла сознание.
Очнулась в комнате с занавешенными окнами. Было тепло, температуры не было, только слабость и сильная головная боль. Рядом никого. С трудом приподнялась на подушке, пытаясь разглядеть, куда я попала, и тут в комнату вошла пожилая леди с подносом в руках.